Чтение онлайн

— Повелитель, с ними оборотни.

— Дэвид решил вмешаться и нарушить хрупкое равновесие между нами?

— Подозреваю, что нет, — качает головой Габриэль. — Я не почувствовал присутствия колдуна.

— Значит, оборотни пришли сами. Любопытно.

— Что прикажете?

— Выпускайте уродцев.

— Слушаюсь, повелитель.

Правая рука Растина, лучший из воинов мрака, Габриэль даж е не сомневался, отдавая приказ, хотя на втором рубеже были его воины. Однако он знал, что оборотней просто так не задержать, а уродцы достаточно сильны, и они могут даже уничтожить оборотней. Хотя лучшая разработка — болы — была ликвидирована мальчишкой, жрецом Лейлы. Но эти оставшиеся тоже были неплохи. Тем более что некоторых из них создавали из таких же оборотней-пантер, как те, что были на подступах к храму Роя и рвали глотки его воинам.

Это была война. Наконец-то после застоя в пятьдесят лет воины мрака снова вступили в битву. И это наполняло Габриэля чувством восторга, едва сдерживаемого и заставляющего его глаза возбужденно блестеть. Однако он никогда не терял голову. Яростно горящее сердце и холодный ум — это делало его самым эффективным из воинов Роя. Именно эти два качества когда-то привлекли в нем Растина, и привели его в стан адептов бога мрака и крови.

Без войны это была не жизнь. Габриэль улыбался.

Я смотрел, как оборотни постепенно теснят монстров, выпущенных из каких-то глубин мрачных подземелий храма Роя. Потери были огромными, но мы прошли и вторую линию защиты.

— Третья будет последней, — тихо заметил Кэртис, выдыхая и присаживаясь на корточки рядом. Именно благодаря ему мы быстро нашли слабину в линии обороны монстров и потери прекратились. Он действительно оказался гением войны.

— Мы пройдем и ее, — тихо ответил я.

Он поднял лицо, вглядываясь в синее-синее небо:

— Пройдем. Но это будет нелегко. Этот сукин сын Габриэль — отличный воин. И был бы неплохим пополнением в моей армии. Но и сражаться с врагом такого уровня: сплошное удовольствие…

— Мне нужно попасть в храм, — помолчав, заметил я.

Оборотень вздохнул:

— Есть одна идейка. Твои братья очень могут помочь, но пройти удастся лишь небольшой группе, остальные останутся у третьего рубежа. В этот раз тебе не дадут поблажек. Растин знает, что ты придешь. Но надеется вымотать тебя как следует. Ты понимаешь это, Лиани?

— Да, — тихо ответил я. — А еще я знаю, что ты останешься со своими.

— Да. — Он резко кивнул. — Потому что тебе нужно будет еще выйти оттуда.

— И какой у нас план, пушистик?

— А вот за это, Ли, я собираюсь отыграться на тебе. — Последовала клыкастая улыбка.

— Как скажешь, брат.

Сколько себя помнил, он всегда видел Роя. Никто не замечал этого призрачного человека с длинными белыми волосами. Он всегда лишь наблюдал. Молча. Всякий раз чуть в стороне, но неотступно следил своими загадочно зелеными глазами. В пять лет за ним пришли жрецы Роя. Мать была в ужасе, она являлась последовательницей Венуса.

Отец, отважный воин, быстро понял, что ему не справиться со жрецами, но отдавать первенца просто так не собирался.

Сам Растин был растерян и подавлен. Он не хотел идти с этими людьми. И тогда впервые его неизменный наблюдатель подошел к нему и… встал на колени прямо в пыль дороги перед растерянным мальчиком. Взрослые не видели его, он прошел сквозь них словно призрак.

«Пожалуйста, — дивный голос звучал в его голове, — позволь мне надеяться, что существуют такие люди, в которых я мог бы поверить, как они верят в богов».

В первый и последний раз Растин слышал это необычное слово, слетевшее с губ Роя: «пожалуйста». Он хранил это воспоминание в самой темной глубине своего сердца, никогда никому не рассказывая и не напоминая о нем своему божеству.

Он никогда больше не видел ни отца, ни мать. Лишь когда подрос , поинтересовался, все ли у них в порядке. На что ему основательно доложили, что у его родителей появились другие дети, а его отец возвысился благодаря покровительству храма Роя. Больше Растин о них не спрашивал. Родителей, любимых — всех ему заменил Рой. Были те, кто в это не верил. Рой не любил показываться людям на глаза и сделал это лишь раз за первые три десятилетия жизни Растина. Недоверчивые, обозленные, после смерти его учителя и Верховного жреца Роя — Рэгура, служители храма напали на него. Кандидат в Верховные собирался принести ученика своего предшественника в жертву богу, но тот явился сам.

Это было страшно. Даже Растин не любил вспоминать, что произошло тогда. Рой оставил в живых едва ли с десяток жрецов и воинов, которые должны были подтвердить его явление и волю. А на месте того храма до сих пор, даже спустя столько столетий, ничего не растет. И тогда же Растин получил свой самый важный урок — никогда не оставляй в живых врага. Позже он самолично добил всех из этого десятка, когда необходимость в них отпала.

Бог крови всегда оказывал ему поддержку, хотя это удивляло всех. Для многих его долголетие стало костью в горле, но он выстроил новую систему подчинения и поклонения, где его слово являлось непреложным законом.

Любимец мрака — это было правдой. Но было также правдой и то, что он любил своего бога. Любил всей душой. Он не был фанатиком, скорее, его чувства напоминали восхищение и преклонение. Его называли извращенцем, но это мнение довольно быстро угасло. Растин никогда не встречал таких же, как он сам. Все это время он не понимал людей, как и его бог, презирал их, потому что те тоже не могли постигнуть глубину его любви. Даже сам золотоволосый жрец не сумел бы объяснить почему, но слепое поклонение, фанатизм и преследование каких-то выгод вызывали у него странное чувство омерзения, словно они пачкали сами отношения с богами.

А теперь появился Лилиан. И свет в его глазах был отражением того мрака, который таился в душе Растина. Они были не просто похожи — их души вышли из одного и того же русла, Растин чувствовал это. Как жаль, что единственный человек, способный его понять, в итоге его враг.

— Габриэль, — тихо позвал он.

— Повелитель? — обернулся воин.

— Он должен пройти.

— Господин… это неразумно.

— Знаю, — последовал тихий ответ. — Знаю. Но я должен встретиться с ним. Пусть даже это будет последний раз для кого-то из нас. Твоя задача, чтобы остальные нам не помешали.

— Слушаюсь и…

— Да? — Растин поднял глаза.

— Будь осторожен. — Взгляд старого друга казался серьез ным и тревожным. Да, только Габриэль мог прорвать ту пелену одиночества, которая всегда окутывала жреца Роя, и которую не мог развеять даже его бог.

— Как всегда, — чуть заметная улыбка пробежала по губам, — как всегда. Мой бог все еще нуждается во мне, чтобы я мог позволить себе умереть.

Но на сей раз Рой не явится на помощь своему любимцу. Как и его извечный враг — Лейла. В этом бою они с Лилианом будут на равных.