Чтение онлайн

— Среди людей есть похожие на меня?

— Существуют на севере белокожие люди, я никогда их не видел, но знаю. Как и то, что в нашем мире нет таких как ты. — Теперь меня разглядывали куда внимательнее, а все чувство вытеснило любопытство, наверное, он молодой эльф.

— Откуда такая уверенность?

— Это моя работа: знать все расы и их особенности, мы изучаем природу нашего мира, а значит и его жителей. — Ясно.

— Мне нужно знать о Чёрном замке, расскажи о нём. — На этот раз он удивился меньше.

— А зачем вам это? И кто может знать о замке настолько мало, чтобы спрашивать первого встречного?

— Надо! — Многозначительно сказала Джанн. — А что в этом мире все поголовно знают о нём?

— Да, все. Раньше в Ллиерииме жили только великаны, орки и гоблины, они покланялись своим жестоким богам, принося им кровавые жертвы…

— Будь добр, без подробностей.

— Эээ… Потом пришли нынешние боги, в честном бою победили старых. Хмм… Но одного бога убить не смогли, он изменил свою сущность, став замком, его разум спит и видит во сне, что происходит…

— Недостоверная информация. — Эльф был очень не доволен тем, что Джанн не дала рассказать сказку на пару эа. — И почему не разнесли замок?

— Если замок разрушить, вся освободившаяся сила бога хлынет в Ллиериим и уничтожит его. — Назидательно произнёс эльф.

— Способности бога переходят к убийце или к выбранному наместнику. Если бог без сознания, то способности уходят в пространство в виде энергии. Скорее всего местным богам очень хочется получить его возможности, поэтому они ждут. По крайней мере, мир таким способом уничтожить невозможно, да тряхнёт, но не более. Так что не это сдерживает нынешних богов, а может у них просто не хватает сил.

— Что? — Похоже, до эльфа, наконец, дошёл смысл моих слов. Но это был не возмущённый вопль, а скорее дань традиции почитания богов. Эльфы, очевидно, не отличаются большой набожностью.

— Как относятся к богам основные расы?

— Мы им не поклоняемся, у нас есть лес, орки ждут, когда проснётся бог в замке. У людей есть храмы, но они или фанатики, или богохульники. Гоблины похоронили старых богов и не признают нынешних. Урмы поклоняются богу войны и богине плодородия.

— А Замок?

— Боги на него не обращают внимания. Он не подпускает никого близко, поэтому в том районе селятся отщепенцы и изгои.

— Как дойти до замка? — Эльф испуганно-почтительно посмотрел на меня. С чего бы? Он не всё сказал!

— Вы шли весь день точно на него, но этот путь проходит через земли урмов рядом с оркской границей. Я не советую идти там. — Карту бы.

— Ты ничего больше не хочешь сказать? — Он сделал отрицательный жест. Не скажет! — На ночь нам сюрпризов не приготовили? — Да, пока мы разговаривали, стало темно.

— Нет, не посмеют. — Мне послышалось в его голосе почтение или нет?

— Ладно, мне больше ничего от тебя не нужно. — У Джанн загорелись глаза. Зря она так, поздно уже. Я завернулся в плащ и удобнее устроился на листьях, не забыв поставить щит хаоса.

Сутки в Ллиерииме оказались почти в два раза длиннее мелларнских, привыкнуть к этому достаточно сложно. На второй день похода по Аархемуе появилась светящаяся полоса на горизонте, означающая отсутствие препятствия солнечным лучам и границу леса. До которой мы шли ещё день. Как сказал допрошенный Джанн эльф, нам нужно забрать на юг и пройти земли урмов вдоль озера: в самом узком их месте. Урмы — народ севера Ллиериима и здесь появляются редко, но в суровые зимы, как эта, перебираются на юг. Причём урмы единственный народ, настолько не разборчивый в еде… Внушает опасения.

Парадокс о суровой зиме и погоде в лесу разрешился, как только мы вышли из-под деревьев. Похоже, магия леса сводит на нет сезонные изменения. Шёл мокрый снег, и ни намёка на ветер. Холмистая местность с жидкими рощицами, отдельными деревьями и голыми кустами. Нехорошее ощущение, похожее на мушиное жужжание и такое же раздражающее, появилось почти сразу после выхода из Аархемуе.

— Всё равно это не назовёшь суровой зимой. — Правда, если бы был ветер, я бы замёрз, она, наверное, тоже.

— Суровая зима не здесь, а в землях урмов, а они далеко на севере. — У Джанн, в отличие от меня, настроение превосходное. — Как тебе озеро, по-моему, его специально так обозвали, чтобы смущать иноземных путников. — Джанн подошла к кромке и поболтала рукой в воде, попробовав её на вкус. Она разве не знает, что это нельзя делать?! — Даже вода солёная, не то что берегов не видно. Не делай такую рожу, а то рыба в «озере» протухнет, оставишь без еды всё прибрежное население.

Эльфийское озеро. Джанн права: не озеро — море. Вода как зеркало и пахнет водорослями. На архипелаге тоже так пахло, и там было тепло, а я сидел над книжками: сверстники не любили меня, единственного эля воды среди них, тогда ещё даже Чу не было… Вода была зелёная, на несколько оттенков темнее травы, которая росла по всему берегу, несмотря на зиму. Берег заканчивался высоким уступом, созданным волнами. Джанн сидела на этом уступе, распуская носком сапога круги по зеркальной глади, спокойная и умиротворённая: редкое явление.

— Чем ты не доволен, Ахерэ? Ворчишь, хвостом дрыгаешь. — То есть? — А-а, не замечал! У тебя хвост как у кошки — индикатор настроения. Когда дрожит, значит, ты злишься, а если вздрагивает периодически — раздражен. Это в компенсацию за невозмутимую мину. — Ну и ладно.

— Правда, только тогда, когда в холостую, в присутствии объекта недовольства я за тобой такого не замечала. — И то хорошо.

Джанн усмехнулась, а меня не покидало неуютное назойливое чувство. Рябь на воде, потревоженной носком сапога, разбрасывает изумрудные отблески.

— Странное здесь небо, и вода из-за него такая. — Я смотрел, как на горизонте зелёное море сливается с зелёным небом, и только теперь это увидел… Небо было мягкого зелёного цвета, как пыльная трава только светлое. Мне стало очень легко, и я тихо рассмеялся.

— Чему ты радуешься, никогда не видела тебя таким?

— Мало кто видел. Джанн, это всё небо. Я не понял сразу, но почувствовал, что оно другое, а сейчас заметил. — Джанн фыркнула.

— Пошли дальше. До города полтора дня пути, то есть завтра вечером мы должны быть там: здесь может быть опасно надолго оставаться. — Да, конечно. Джанн встала и, прихватив меня под руку, пошла вдоль берега.

Хочется есть. Мы шли уже несколько эа. Джанн опережала меня на несколько шагов, щёлкала лещину, найденную в одной из рощиц, орехи до сих пор висели на ветках. Чу на её плече занималась тем же, изредка бросая назад виноватые взгляды, предательница за пару орешков продала. Мне нельзя есть орехи, никакие, что-то в них есть вредное для элей, да не особо и нравится. Я вновь повернулся к морю-озеру, оно по прежнему было тихим и зеркальным, портила впечатление только палка, торчащая из воды на расстоянии пятидесяти метров от берега, немного впереди. Палка?! Нет, металлический прут с загнутым концом.