Чтение онлайн

— Костян, прости. Совсем закрутился. Танюша дома и с ней все в порядке, — ответил я. — А как там Жанна?

— Греется на песочке? — ответил друг.

— Где? — не понял я.

— Представляешь, она оказывается мне позвонила, чтобы я приехал в аэропорт. Ей взбрело в голову, что нужно расписаться на Шри-Ланке, якобы для кармы и вечной любви. А уж потом сделать обычную свадебную церемонию у нас. Что я мог поделать? Ты же знаешь Жанну, она умеет добиваться своего, — оправдывался друг.

— Знаю, — согласился я. — Значит ты уже женат?

— Полностью и до конца моих дней, — смеясь, ответил друг.

Вот мой друг попал так попал. Можно лишь посочувствовать.

— Так ты звонил, чтобы рассказать, что Таня нашлась? — спросил он.

— Не совсем, — ответил я. — Хотел пригласить на свою свадьбу.

— Эм, — послышалось в трубке. — Вот это дела.

— Ладно, забей, — успокоил я его. — Вы все равно уже не успеете. А вечером мы с Таней улетаем в свадебное путешествие.

— Прости, друг, — извинился он.

Конечно я хотел видеть его на своей свадьбе, но вот только без Жанны. Так что, как говорят: все что не делается — к лучшему.

— Все нормально, Костян. Жанне привет! Успеем ещё отметить.

— Поздравь от меня Татьяну, Макс! И прими мои искренние поздравления, — сказал он.

— Спасибо, и взаимно, — ответил я.

Затем я сделал ещё пару звонков, проверил как идут приготовления по всем фронтам, включая заказ в ресторане. Отправил Степана в ЗАГС за регистраторшей, заранее предупредив, что сам не смогу приехать. Потом, наконец, встретил родителей и Танину подругу с семьей. Кстати, ее муж оказался вполне нормальным мужиком. Пока Марина с дочкой поднялась на верх к Танюше, мы с ним выпили за знакомство, чтобы снять накатившую нервозность. Странно, я словно боялся, что вдруг все сорвётся, или Таня может снова исчезнуть. Но, слава богу, этого не произошло.

Когда все наконец было готово, я, как положено, в смокинге стоял на нижней ступеньке с букетом цветов и ждал, когда ко мне наконец спустится Таня.

Она вышла из комнаты в белоснежном платье, которое обволакивало ее миниатюрную фигурку, словно вторая кожа. Оно было достаточно простым, с небольшим декольте, приспущенным рукавом и небольшим шлейфом сзади. На груди у неё было жемчужное ожерелье моей мамы. Я с благодарность на неё посмотрел, увидев на мамином лице счастливую улыбку. Видимо, она подарила ей нашу семейную драгоценность, когда поднималась к Тане наверх. Ожерелье принадлежало моей прабабушке, которая ещё до революции переехала жить в Европу и затем передавалось из поколения в поколение.

— Ты прекрасна! — с восхищением сказал я, как только Таня сошла с последней ступеньки.

Она смущенно опустила глаза, а я не мог на неё налюбоваться. Она словно фарфоровая статуэтка с распущенными локонами за спиной, стояла рядом со мной. Работница ЗАГСа начала свою речь, а я смотрел только на свою невесту и чуть не пропустил момент, когда нужно было сказать свои слова согласия.

— Да, — очень громко ответил я, когда очнулся.

— Да, — тихо повторила Таня.

Вокруг раздались аплодисменты и радостные крики. Наконец, после обмена обручальных колец и росписи в журнале регистрации брака, я поцеловал свою жену.

— Сынок, я очень рад, что ты наконец нашёл своё счастье! — со слезами на глазах сказал отец, когда все поздравления были завершены.

— А уж как я рад, — светясь от счастья, ответил я.

— Если обидишь ее, сам знаешь, что с тобой будет?! — шепнула мне Марина, которая не изменяла своим принципам и рубила с плеча.

— И тебе спасибо за добрые пожелания, — ответил я, следя глазами за своей молодой женой. Она общалась со всеми, ласково улыбаясь каждому, кто к ней подходил, даря частичку себя. И хотя народа было совсем немного, я начинал ревновать, что эти улыбки она дарила не мне. И наконец был счастлив, когда закончился фуршет и я, сказав, что нас ждём самолёт, украл Таню со своей собственной свадьбы.

Мы летели в наше свадебное путешествие, где она будет принадлежать только мне!

Таня.

— Танюш, подожди, не торопись, — говорил мне Максим, еле поспевая за мной.

— Максим, пожалуйста, давай быстрее, — торопила я его, прорываясь через людей, толпящихся у терминала.

Наш самолёт только приземлился, а я уже спешила на помощь очередной душе. Максим плёлся за мной с чемоданами наперевес.

Да, оказывается, даже приняв дар, я не освобождалась от своего долга помогать душам умерших. И им было абсолютно все равно, что у меня медовый месяц на Мальдивах, и я первый раз в жизни наслаждалась тёплыми, ласковыми волнами и белоснежным песком. Правда, нужно отдать должное, они не беспокоили меня целых десять дней! Максим был безмерно счастлив, что ему не приходилось меня ни с кем делить. Но наша маленькая идиллия длилась недолго. Вчера ночью души вновь потребовали «отрабатывать долг». И, как ни странно, это оказалась бабушка Максима, которая просила помочь своему сыну, то есть, Владиславу Игоревичу — моему свекру. — Торопись..…. Останови его…, - шептали ее губы, а она указывала мне на крышу дома, с которой падал вниз ее сын.

Я боялась рассказать Максиму всю правду, сказав, что нам срочно нужно навестить его родителей. Максим пытал меня всю дорогу, но я стойко выдержала его допрос, решив не беспокоить раньше времени. Ведь я знала, что даже если Максим будет знать, он все равно не сможет помочь своему отцу. Так было предначертано, и ни уговоры сына, ни телефонный звонок от меня, ничего не изменят. Я могла лишь смягчить удар судьбы или убрать необратимые последствия, но саму судьбу изменить была не в силах.

«Лишь бы успеть», — мысленно молила я.

В аэропорту на встретила Галя и мы, сев в ее машину, мчались к ним домой. Максим сел сам за руль.

— Я очень удивилась, когда вы мне позвонили, — сказала она, сидя рядом со мной. — Думала, что уж месяц так точно вас не будет.

— Соскучились по тебе, — ответил Максим, наблюдая за мной в зеркало.

— Да уж, конечно! — фыркнула Галя. — То целую неделю со мной не разговаривал, а тут из свадебного путешествия вернулись ради меня?

— Дорогая, может сначала заскочим к нам? Вещи оставим и отдохнём с дороги? — предложил Максим.

— Нет! Нам нужно срочно к вам домой! — ответила я, нервно барабаня по стеклу.

— Что-то случилось? — спросила Галя, заметив мою нервозность.

— Пока нет, — ответила я, глядя на мелькающий пейзаж.

Начиналась весна. Проезжая мимо полей можно было заметить чёрные проплешины земли на белом снегу. Вороны уже расковыривали клювом корку оттаявшей земли, пытаясь добраться до первых озимых всходов. Но, это лишь временное явление. Ещё слишком рано, и вновь пошёл снег, закрывая проплешины земли.