Чтение онлайн

Голос Афисы звучал плавно и спокойно. Она рассказывала о строении всего мироздания так, словно делилась впечатлениями от первого свидания – с такой легкостью и с таким воодушевлением она это делала, что я не заметила, как залюбовалась высокой, черноволосой Богиней Плодородия. Её белое платье водопадом струилось к ногам. Оно было таким легким, как перо жар-птицы.

– И те, кто не находит своего места в этом мире, становятся жестокими. Их сердца черствеют, убивая в душе последние частички надежды и любви. Такие люди не злые – из ослепила несправедливость этого мира. Они ведь тоже хотят быть счастливыми, любимыми.

– Я вас не пойму, – перебила женщину. – Вы говорите о том, что все мы похожи, что не мы виноваты в том, что с нами происходит. Но ведь это не так. Если бы кто-то действительно захотел исправить своё положение, он бы исправил его, изменился бы сам.

– Ты не права, – Афиса не злилась. Наоборот, с радостью поддержала дискуссию. – Вспомни себя, если бы сестры не помогли тебе, ты бы справилась с горем сама? Нет. Если бы не голосов голове, сдерживала бы ты свой вспыльчивый нрав? Нет.

– Вы хотите сказать…

– Человека делает человек. И я сейчас не про телесный контакт между мужчиной и женщиной. Я говорю про душевную связь. Про те узы, которые прорастают, когда один человек с горящим сердцем помогает другому вернуться на путь истинный, – она повернулась ко мне. – Все мы, дочь моя, совершаем ошибки. Каждому раз в жизни приходила в голову мысль о самоубийстве. Любому из нас когда-то было настолько больно, что в одиночку этого чувства не вынести. И, согласись, в большинстве случаев рядом оказался тот или иной человек, который нужен был именно в этот час, который поддерживал, помогал подняться и сделать первый шаг в сторону новой жизни.

– Я все еще не понимаю, чего вы от меня хотите, – призналась Богине.

– Сестры в ту темную ночь помогли тебе, теперь и ты должна помочь им, Яна. Роза с шипами – не просто символ. Это мое благословение тебе. Ты единственная, кому в силах понять и простить человеческие ошибки, потому что сама совершала их много раз.

– Ты видела мое прошлое?

– Дочь моя, я видела твое прошлое, настоящее и будущее, – её мягкая ладонь коснулась головы. – И верю, что ты найдешь в себе силы простить всех. В крайнем случае отправляй ко мне на суд – не бери этот грех на свою чистую и невинную душу.

Женщина продолжила путь. Я хотела было последовать за ней, да поняла, что не могу сдвинуться с места.

– Мама!

– Да? – она обернулась.

– Скажи, как ты меня назвала?

Богиня улыбнулась и от этой улыбки стало тепло на душе.

– Янетта, – прошептала женщина и исчезла.

Свет погас, а я все также стояла на коленях и читала стих. Голоса сестер с каждым мгновением звучали все громче и громче. В какой-то момент осознала, что вот он тот час, когда следует принести клятву Богине.

Подняла руки к небу, и пение жриц прекратилось – все приготовились внимать моим словам:

– Сижу пред тобой на коленях,

У алтаря твоего припадаю,

Откроюсь в своих прегрешеньях,

Я клятву тебе утверждаю:

«Клянусь я дом сестер – твой храм – оберегать.

Клянусь, душою верной и покорной быть.

Клянусь, любовь твою в себе отображать.

Клянусь, все чёрные сердца отмыть

И твою в них любовь возродить.

Клянусь, о матушка моя, учиться,

Сестер своих боготворить

И к светлому всегда стремиться.

Клянусь, твоею дочкой быть.»

Моя клятва длина, мама, знаю,

Но послушай меня до конца:

«Клянусь, что врагов всех поймаю.

Клянусь, что не открою я сердца,

Если оно не захочет любить.

Если черным будет мир весь в округе,

Клянусь, что буду всем я светить,

Вот тьме подавать им руки.

Но всех своих врагов, клянусь, не пощажу,

Ответят они кровью за боль и страданья.

Клеймом твоим я всех их награжу…

Но попрошу тебя, верни воспоминанья…»

По окончании клятвы в храме стояла полная тишина. И только легкий ветерок прогуливался между колон:

– Научи их прощать, – щеки коснулось тёплое дыханье.

– Обещаю, – прикрывая глаза, ответила Богине.

Ещё одна бессонная ночь. За последнюю неделю таких ночей в моей значительно увеличилось. Я засыпал, но стоило сон ворваться в мой покой, как желание спать резко обрывалось.

Девушка. Мне снилась одна и та же девушка, чье имя согревало сердце, а глаза цвета топленого шоколада светились жизнью и счастьем. Она была красива. Тёмные волосы волнами спадали с плеч. Щеки пылали живым румянцем, а когда она улыбалась, показывались две маленькие ямочки. Она была нежна и невинна. Эта небесная нимфа была моим спасением и проклятьем. Она вдохновляла меня, будила, а самый нужный час ночи, когда сыну становилось хуже. И в то же время из-за неё я не мог кого-либо полюбить. Весь день сердце молчало. Душа угасала. Но стоило ночи вступить в свои права, как все внутри меня оживало, пело и цвело.

Да что же это такое?!

Встряхнув головой, подошел к кроватке сына. Мальчик спал. И если не знаешь, что искать, никогда не заметишь небольшой рубец напротив сердца. Этот рубец был у ребенка с рождения. И он же вытягивал из Августа жизнь.

Маленький, бледненный и очень худенький для своего возраста ребёнок посапывал во сне. Он был таким беззащитным, слабым. И глядя на него, постоянно молишься: «Проснись сегодня».

«Обратись к жрицам», – в который раз всплыл в голове совет магии. – «Обратись к жрицам».

Пару дней назад я еще был уверен, что справлюсь и без их помощи. Но наблюдая, как резко ухудшается состояние сына, переступлю через гордость и вернусь к родному очагу.

Сказано – сделано. Только первые лучи коснулись горизонта, как я вышел из замка. Точнее хотел выйти именно с утра пораньше, да не вышло.

Именно сегодня к нам в гости пожаловала мама. Конечно, я сразу понял, что её пригласила супруга, но и не встретить матушку не мог.

В итоге после долгих расспросив, как мы тут живем без неё, как чувствует себя её внучок, как невестка, обижаю ли я её, не выдержал и, передав бразды проведения целого дня вместе жене, поспешно ретировался в столицу.