Чтение онлайн

— Ты видела восход красной планеты? — затаив дыхание, спрашивает она. Хоть что-то ей известно. Я киваю, тяжело, нервно сглотнув. Мне страшно увидеть его снова.

— Велено помочь тебе, — я говорю негромко, слышит только девушка, и, может быть, Туман. — Твой разум разрывается, когда чужие слова пытаются проникнуть внутрь. Ты защищаешься, от этого и боль. Те, кто пытаются говорить с тобой, не имеют голосов, как у людей. Ты не слышишь их, поэтому я здесь. Через сны ты видела меня. Во сне твой разум работает иначе, прежние люди называли это бессознательным, ты не закрываешься от… них. — Я не хочу произносить «Боги», мне кажется это опасным. — И все равно не слышишь. Заговори первой. До восхода красной планеты ты не поймешь их языка, но боль уйдет.

— Как? — выдыхает она.

— Говори со мной, как если бы ты была немой, скажи взглядом, пожелай, чтобы я тебя услышала.

Она замирает, на лбу от стараний выступает вена. Я учила этому девочек с младенчества, как и меня — мать. Не представляю, насколько сложно освоить навык взрослому разуму, ребенком проще. Девушка старается изо всех сил, долго и упорно.

Туман озирается по сторонам, наблюдая чтобы нам не помешали.

— Нет? — удрученно спрашивает она. Я покусываю щеку, думая, как еще объяснить то, что никто никогда не облекает в слова. Смотрю на нее, жалею. Она избавится от боли, но взамен получит только лишние горести.

— Что мне делать? — едва не плача, спрашивает девушка.

— Все хорошо, — подбадривая ее, я еще раздумываю, как выполнить наказ. — Обычно этому учатся дети, они усваивают быстрее. Давай иначе. Постарайся открыться для моих слов, будь готова услышать голос прямо внутри головы, как собственные мысли. Я буду громче них.

Она зачем-то закрывает глаза, наверное, думает, так легче перенести боль. Я медлю, а после осторожно напеваю колыбельную девочек. Это не слова и, возможно, она не ранит так сильно. Мелодия, ладная и ненавязчивая, скользит меж мыслей, а девушка начинает немного улыбаться. Я отпускаю ее ладони, скрещиваю свои руки на груди.

«Никогда не произноси своего имени, — я вплетаю слова в мотив, и девушка вздрагивает, открывает глаза, — особенно тем, кого не знаешь, если не хочешь угодить в беду».

— Почему? — вслух произносит она.

«Не отвечай Богам, если не готова заключать сделку, — я продолжаю говорить с ней, прекратив напевать, — ответишь, и придется платить. До восхода красной планеты ты им не нужна, но после будь осторожна. Скрывай себя. Особенно в таких городах, как этот».

— Я хочу уйти отсюда, — тихо шепчет она. — Говорят, на Западе…

У меня вырывается судорожный вздох, а пальцы сжимаются в кулаки. Запад, со слов Иаро, — иллюзия, мираж, большая ложь. Я пытаюсь сказать об этом, но она зажимает уши, хотя мой голос звучит в ее разуме, и это не поможет:

— Перестань, — просит она. — Мне не нравится говорить так.

— Ты закончила. Нам пора, — хрипло выдает Туман, поняв, что задание выполнено. — Прощайся.

— Я слышала, что на Западе ничего нет для нас. Не жди, что это лучшее место на Земле. Там опасно так же, как и везде. Здесь, там, повсюду.

— Я больше не могу оставаться в Парсоне. Можно уйти с собой?

— Нет. — Сама мысль потащить еще кого-то в тихие земли меня ужасает, кроме того, я опасаюсь, что Туман может этим воспользоваться и увеличить шансы дойти до мифического дома — хранилища знаний прежних людей.

— Тогда я уйду на Запад. Все равно не может быть хуже, чем здесь, — так твердо произносит она, что у меня не возникает сомнений — пойдет. Я оглядываюсь на Тумана, он качает головой в сторону выхода. Он не даст нам лишней минуты.

Сделав глубокий вдох и медленно выдохнув, я лезу в карман и вынимаю бумаги от Иаро.

Отдам карту, и сама пойду вслепую, если вернусь из тихих земель, а не отдам — умрет она.

— Вот. Это дал мне один вед, он отметил места, где может быть безопасно. Он сбежал из западных городов, потому что там нас ловят и держат в плену. Тут имена людей, которые десять лет назад считали, что так быть не должно, их адреса, но даже это может быть неправдой. Ты должна понять, все, начиная от обещаний покоя и заканчивая безоблачной жизнью, ложь. В одиночку тебе не справиться.

Девушка смотрит то на меня, то на карту. Туман следит за каждым ее движением, при этом постоянно озираясь. Он напряжен и сосредоточен, сейчас я вижу в нем опытного охотника с нутром зверя. Ожидающего, чующего опасность. Оглянувшись по сторонам, я вижу, что хмельная заметно опустела, осталась занятой пара столов.

Боги, да что здесь творится?

— Спасибо, — шепчет девушка, забирая карту. Не передумает.

— Теперь все? — сурово спрашивает Туман. Он даже поднимается, когда с улицы слышится шум и грохот.

— Слушай, — я начинаю говорить торопливо, тревога Тумана передается мне, — если у тебя хватит сил, дождись меня. Если я не вернусь через три месяца — уходи, а если вернусь — пойдем вместе. Согласна? Я отыщу тебя.

Грохот звучит ближе. Туман тянет за локоть вверх, заставляя встать.

— Согласна? — повторяю я, пока он тащит меня к выходу.

— Можно с тобой?!

— Нет! Три месяца! Дождись меня!

— Замолчи, — шипит Туман, вытолкнув меня за дверь. Он грубо набрасывает на меня капюшон и, снова ухватив за локоть, тащит по улице.

— Что происходит? — Я слышу скрежет металла о металл, это звук угрозы. Туман сверкает черными глазами, не отвечая. Свет фонарей внезапно гаснет и колокольный звон разносится по округе. Я ничего не вижу в темноте. Мы недалеко от центра города, здесь не должно быть так темно.

— Давай-давай, не останавливайся.

— Что сейчас будет?

Протащив меня по закоулкам, Туман выходит на дорогу, ведущую к гостевому дому. В полутьме я с трудом различаю путь, несколько раз спотыкаюсь о камни. Он спешно отпирает дверь, заталкивает меня и с облегчением входит внутрь. Я, наконец освободившись от жестких пальцев на плече, растираю место, что он сжимал добрых полчаса, и развожу руки в немом вопросе.

— Иди в комнату, Жрица.

— Демоны, Волк, — шиплю я, наступая. — Что это было?

— Вечерняя прогулка. Не понравилась? — нависая надо мной и сверкая глазами, равнодушно говорит Туман. И деланое спокойствие нисколько не убеждает меня, я ощущаю исходящую от него звериную злость, как всегда чувствовала нечто подобное от Ардара.

— Верх удовольствия, — зло бросаю я, негодуя на то, что слишком много, часто вспоминаю те дни из-за Тумана. — В следующий раз можешь просто сломать мне руку.