Жук в янтаре
Шрифт:
На пляже их встречали Асте и Гэвэнто, уже загорелый, как и его мероканские сверстники, с доской для серфинга, с крохотным гвоздиком в ноздре и со стильной стрижкой. Вот кто быстро приспосабливается к обстоятельствам и схватывает на лету самую суть! У него уже пропал акцент, он стал разговаривать в точности, как и Асте и её друзья.
– Как дела? – Спросила Асте. – Как съездили?
– Прекрасно. А здесь что?
– Да так. Один инопланетный мальчик сломал себе ногу, и Тибре Заэм пришлось пошевелить своей задницей и лечить его. До сих пор, наверное, бухтит там у себя. Такая вредная! А Кейсар в Плеоне.
– Инопланетный мальчик – это ты? – Строго спросила Анна. Гэвэнто с независимым видом пожал плечами:
– Упал с доски. Волна была сильная, а эта дура мне говорит…
– Я не дура, и говорила я правильно!
– Если бы ты не начала кричать…
– А ты бы ещё во время урагана на волну полез!
– Молчала бы лучше!
– Тихо! – Воскликнула Анна. – В ушах от вас звенит! Дома разберёмся, кто что сказал, кто что сломал. Гэвэнто, я оставила тебя здесь с Асте, полагая, что ты взрослый, серьёзный мальчик, и нечего беспокоиться о тебе.
– А что произошло? – Огрызнулся Гэвэнто. – Я же не умер!
– Ты мог покалечиться!
– Но не покалечился же! – Хмуро возражал Гэвэнто, поднимаясь вслед за Анной по лестнице. Ош отстал, и шёл позади всех, забрав у Асте доску. Слушал перепалку Анны и Гэвэнто, усмехаясь. Уже почти настоящая семья!
Луана готовилась к Шествию Рыб. Этот праздник религиозного, мистического характера, посвящённый силам природы, плодородию, связан был с приходом на нерест в устье Луан раз в семь лет реликтовых кистеперых рыб Т’ганьи. Это был кортианский праздник, но мероканцы принимали в нём участие, превращая его в потрясающий по накалу страстей и красочности карнавал. Готовилась к нему загодя вся Луана; определяя нужный момент по поведению одного из культовых животных кортиан, броненосцев Т’валва, которые каким-то образом знали точное время и приходили к Луан точно в срок. Молодые животные уже начали появляться на улицах, и являли из себя отдельное зрелище. Страховидные, размером с крупную свинью, покрытые панцирем и роговицей, напоминающей чешую, они неторопливо вышагивали по улицам, игнорируя людей и транспорт, бросая по сторонам суровые взгляды из-под развитых надбровных дуг. Ни один кортианин в здравом уме и твёрдой памяти не обидел бы Т’валва; его появление возле какого-либо дома было огромной честью для хозяев, и кортиане даже выставляли угощение перед своими дверьми, в надежде, что какой-нибудь зверь им соблазнится – это значило бы, что дом благословен на процветание. Порой это случалось на самом деле. Молодые животные, пришедшие слишком рано, искали пропитание у людей. Но старые особи, огромные, до тонны весом, покрытые мощной потрескавшейся от времени бронёй, с когтями, скребущими камни мостовых с металлическим лязгом, приходили точно в срок, и к человеческим подачкам снисходили настолько редко, что это действительно можно было расценивать, как благословение богов.
Конец ознакомительного фрагмента.