Чтение онлайн

Старухин Анатолий Васильевич (1940 г. р.) Родился в селе Красноярка Алтайского края неподалёку от известных ныне шукшинских Сростков. Окончил Томский топографический техникум и прошёл с теодолитом и нивелиром Урал, Новосибирскую, Кемеровскую области, Алтайский край, захватил и Камчатку. Позже стал собкором республиканской «молодёжки» в городке Талгаре под Алма-Атой. Далее — «Строительная газета», «Комсомольская правда» (шесть лет), «Правда» (шестнадцать лет, из них шесть — в Польше), ТАСС и, наконец, — собкор газеты «Трибуна» в Воронеже, где живёт и работает по настоящее время. Дебютировал как прозаик в журнале «День и ночь».

Тарасов Николай (1947 г. р.) Родился в Одессе. Закончил филологический факультет Южно-Сахалинского государственного педагогического института. Работал учителем труда, русского языка и литературы в восьмилетней школе, директором Станции юных техников. В 1979 году переехал в Южно-Сахалинск, работал редактором. С 1988 года по настоящее время избирается ответственным секретарём Сахалинской писательской организации (Сахалинского регионального отделения Союза писателей России). В 1974 году был участником Иркутского зонального семинара молодых писателей Сибири и Дальнего Востока, в 1975 — VI Всесоюзного совещания молодых писателей в Москве. За книгу стихов «Обновление», вышедшую в издательстве «Современник» в 1980 году, присуждена премия Сахалинского комсомола. Публиковался в различных журналах, в коллективных сборниках «Сахалин», «Бухта Лазурная», «Каменный пояс», в альманахах «Поэзия» и других изданиях. Автор стихов к песням в нескольких художественных фильмах, снятых на киностудии им. М. Горького и «Мосфильме». Автор девяти поэтических книг. Лауреат премии Сахалинского фонда культуры. Был делегатом последнего съезда Союза писателей СССР, учредительного съезда Международного сообщества писательских союзов, пяти съездов Союза писателей России. Член правления Союза писателей России. Руководитель областного литературного объединения «Лира». Член Союза писателей России. Живёт в Южно-Сахалинске.

Харцызов Сергей Александрович (1979 г. р.) Потомок русских горняков, поднимавших добывающую промышленность среднеазиатских республик. Родился в Самаркандской области УзССР, в закрытом тогда посёлке Советабад. После распада СССР, окончив школу, в 1997 году вернулся на историческую Родину — в город Кемерово. Поступил в Кемеровский государственный университет культуры и искусств (тогда ещё институт). Занимался в литературной студии «Аз» при Кемеровском государственном университете. Сотрудничал и публиковался в молодёжном журнале «После 12». В 2001 году поступил в Литературный институт им. Горького, переехал в Москву. Ныне PR-менеджер одного из московских издательств («Книжный мир»).

Ходос Алла (1958 г. р.) Родилась в Минске. Закончила филфак БГУ. Работала в школе-интернате воспитателем, в Райсобесе соцработником, на заводе социологом, в Союзе арендаторов и предпринимателей референтом, в школе учительницей. Пишет стихи и прозу. С 1994 года живёт в США.

Цыганков Александр Константинович (1959 г. р.) Родился в Комсомольске-на-Амуре. В 1961 году семья переехала в город Кемерово. За год до призыва в армию успел поработать на одном секретном военном предприятии по специальности, не имеющей никакого отношения к производству: художник-оформитель. В 1978-80 годах служил в Заполярье, на полуострове Таймыр. К началу Московской Олимпиады демобилизовался и вернулся в Кемерово. Закончил Кемеровское художественное училище. В декабре 1995 года первая книга стихов вышла в Томске. В 1994 году картина Цыганкова «Оранжевый закат» побывала на международной выставке в Болгарии. В 1997 году в Томске прошла выставка акварелей «Горная тропа». В 1998 году стихи вошли в антологию «Сибирская поэзия», а в 2002 году в большой коллективный сборник духовной лирики «Собор стихов». Участвовал в городских выставках, последняя из них «Автопортрет в творчестве художника». Стихи и репродукции опубликованы в томских журналах «Сибирские Афины», «Томск magazine», «Каменный мост». Одновременно с книгами был издан цветной буклет «Живопись». Живёт в г. Томске.

Чернец Алексей (1970 г. р.) Родился в Новосибирске. Закончил среднюю школу, учился в техническом ВУЗе, работал в НИИ. В 1993 году потерял зрение. Первая публикация — в 2000-м году. Печатался в журнале «Встречи» (Барнаул), газете «Вечерние Новосибирск», журнале «Сибирские огни». Учится в Литературном институте им. Горького. Живёт в Новосибирске.

Ягодинцева Нина Александровна.-Выпускница Литературного института имени Горького, член Союза писателей России с 1994 года, кандидат культурологии, доцент кафедры режиссуры театрализованных представлений и праздников Челябинской государственной академии культуры и искусств. Автор 7 поэтических книг, курсов лекций «Поэтика: модели образного мышления», «Поэтика: принципы безопасности творческого развития» и учебника точной речи «Поэтика: двенадцать тайн», монографии «Русская поэтическая культура: сохранение целостности личности», книги поэтических переводов с азербайджанского языка, многочисленных поэтических, литературно-критических и научных публикаций в литературных и научных изданиях Челябинска, Москвы, Петербурга, Красноярска, Петрозаводска, Екатеринбурга, Ставрополя, Воронежа, Чебоксар, Омска, Оренбурга. Лауреат литературных премий им. П. Бажова (2001), им. К. Нефедьева (2002), им. Д. Мамина-Сибиряка (2008), лауреат Всероссийского конкурса «Лучшая научная книга-2007». Автор переводов с азербайджанского и башкирского языков. Живёт в Челябинске.

Якунина Галина Павловна. Родилась во Владивостоке, окончила филологический факультет Дальневосточного государственного университета. Работала преподавателем литературы во Владивостокском морском колледже, затем — главным специалистом управления социальной защиты администрации города Владивостока. В настоящее время — шеф-редактор управления информации Морского государственного университета имени адмирала Г. И. Невельского. Автор поэтических сборников «Грешна и счастлива», «Городская сумасшедшая», «Космический возраст», «Не отрекусь». Печаталась в региональных, центральных и зарубежных изданиях. Член Союза российских писателей, председатель Приморского отделения СРП. Живёт во Владивостоке.

…вдумчивый и благородный. Тот, кто видел и предвидел. Тот, кто умел в малой форме выразить огромное содержание — целый пласт глубинных механизмов человеческой психики. Чехов возвёл описание деталей до символизма, тем самым упростив — а, может, усложнив, — нам путь к пониманию его героев, а так же дорогу к самим себе.

Екатерина Мялькина, искусствовед (Москва)

Чехов могуч, тут вряд ли поспоришь. Даже не углубляясь в тексты, одних внешних успешных и странных достижений у АПЧ предостаточно. В духе литературной книги Гиннеса. Ну, так, особо не задумываясь: Чехов (редчайший случай) великий, действительно великий писатель-прозаик, не написавший ни одного романа.

Драматург, и это общепризнано, второй после Шекспира, самый популярный в двадцатом веке, причём во всём мире, а создал фактически всего четыре пьесы (сравните с тем же Шекспиром, у него их десятки, а одни исторические хроники чего стоят!). Также Антон Павлович один из двух великих писателей всех времён и народов, собственно, носящих имя Антон.

У меня к нему отношение непростое: Чехов (и это тоже его достижение) один из немногих литераторов, коих я прочёл целиком, практически всё (не полное собрание, но что-то около двадцати томов). И читал не раз. И каждый раз относился по-разному. Не всегда хорошо. Он умный, очень тонкий, он реально умеет смешить, реально может тоску навеять или показать, к примеру, какой сволочью может быть женщина (ну, или мужчина). Но как-то. холодно от него. Какой-то презрительный он, что ли?.. Опять-таки моей любимой любви нет (простите тавтологию). Лишь ирония, ум, насмешка. В общем, отношение своё к 150-летнему тёзке я пересматриваю, перерабатываю. А вы?

Антон Нечаев, поэт (Красноярск)

…отточенность мыслей и поразительная лаконичность. Первое выступление — мы в детском театре ставили его рассказы, объединив несколько в один спектакль, Чехов — Ялта и солёные брызги, немного дурманящий свежий воздух, разговоры по душам вечерами… что-то уютное и очень близкое.

Василина Степанова, студентка (Красноярск)

Чехов — художник. Его рассказы похожи на небольшие акварели, но акварели в движении, с изображением характеров, лиц, поступков, бесконечных разговоров… всё живое, что есть в его рассказах, приводит их в движение, но ненадолго, закончился рассказ — и всё замерло, и, по большому-то счёту, жизнь героев осталось неизменной. Не внешне, конечно, внутренне. Пережито и горе, и любовь, а характеры так и остались слабыми, неяркими. Для меня Чехов — это, прежде всего, человек, любящий задавать вопросы. Нет, его рассказы не полны вопросительных знаков, вопросы всплывают у меня в душе, раскручивается тонкая стрелка мысли на циферблате жизни, всё быстрее и быстрее, вместе с рассказом — и, остановилось маленькое действо, остановилась стрелка, показала неправильное время, замерла ожившая акварель, на душе осело странное чувство грусти. Остаётся у меня всегда один вопрос: «Отчего мы так слабы?». Отчего всё прекрасное, что у нас было, в прошлом? Отчего любим, страдаем, думаем, рисуем пейзажи, лечим людей, но весь мир как будто остаётся в нас, всё, что делаем мы, не нужно никому? Почему остаётся от нас только гамлетовский страх перед смертью, пустой обмен веществ, тело в холодной земле, а мир с нашей и без нашей доброты груб и жесток и требует силы, прежде всего, силы поступка, выхода из безмолвной глухой картинки, ярких красок, красной гуаши, требует запустить снова маленькие часики, чтобы побежала стрелка… Но наши души и жизни замкнуты собственной добротой и любовью. Отчего мы хотим помочь, но не можем? Чехов — это и Гамлет, и Достоевский, и Гоголь… его герои — это маленькие люди с печальными чертами «тварей дрожащих», которые и право-то имеют, но боятся… И автор относится к ним с иронией, жалеет их, жалеет их смешные великие замыслы и маленькие поступки… и из их жизней нам плетётся почти прозрачное кружево простой, искренней и доброй прозы, которая заставляет и думать, и переживать, и действовать.

Юлия Москвина, студентка (Прага)

Начинаю произносить: «Для меня Чехов — это…» — и останавливаюсь из-за нехватки слов, способных передать чувства и мысли, которые вызывает одна только эта фамилия — Чехов. Чехов для меня — это не великий русский писатель и драматург, не выдающаяся и значительная фигура в российской и мировой культуре, не потрясающий и удивительной судьбы человек. Мой Чехов — носитель ироничной, горькой человеческой мудрости. Чехов — учитель, и уроки его ценны своей искренностью, простотой и голой, жёсткой правдой человеческой жизни. Правда — главное оружие Чехова, художника человеческой жизни. Всё написано Чеховым под призмой беспощадной правды.

Правда Чехова — в иронии, прямой и скрытой, в насмешке над человеческими пороками. Но ирония эта — горькая, и насмешка эта не со зла, а, скорее, от безысходности, от боли. Чехов — страдающее и сострадающее, переживающее, горящее за Россию и русских людей сердце. И это главное.

Юлия Кукарских, студентка (Красноярск)

По-настоящему Чехов начинается «степью». Той самой, где растёт высокая, крепкая трава, гуляет сухой ветер, неведомо откуда (впрочем, и не знамо куда) тянется пыльная дорога. В жарком воздухе звучит колокольчик, фыркает лошадь, стучат колёса брички и маленький путник восхищённо созерцает картину. Однако, и бескрайняя земля, и дорога, и распластанный блин солнца в вышине, да и сам Егорушка — всё — суть чеховской метафоры. Ибо в совокупности есть воплощение русской жизни, коя, к слову сказать, не шибко-то изменилась с тех пор. Силу своего течения, как прочее на нашей земле, она берёт в детстве (конечно, общем для всех людей на свете), тогда, когда душа ещё не понимает, где сердце, а сердце не в состоянии познать душу. Это потом, много позже (по сути, выверенная хронология важна только литературоведам, читателю же нет особой разницы в том, с какого тома и какой книги читать и перечитывать хорошую прозу, к тому же со временем годы жизни писателя, будто сами по себе, совпадут с датами под его сочинениями), начнутся мучительные беседы постояльцев «Палаты № 6». Прозвучит тоскливый возглас Ирины: «Уехать в Москву. Продать дом, покончить всё здесь и — в Москву…» (но от себя-то, как известно, в Москве не укроешься), заспорят Раневская и Лопахин, а всеми позабытый Фирс замечется в заколоченном доме. Всё будет тихо и чудовищно, спокойно (и даже лениво), одни бесконечные чаепития на дачах, бренчанье на расстроенном рояле и ни к чему не ведущие разговоры о том, зачем мы и что там народ. Правда, не без редких вспышек, когда захочется бежать, топиться и, может быть даже, стреляться… Но это потом… А пока только степь, огромная и суровая, как сама Россия. Колокольчик, бричка и будто в полусне звучащий вопрос: «Какова-то будет эта жизнь?»