на главную - закладки

Чтение онлайн

КНИГИ

switch

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Журнал «День и ночь» 2010-1 (75)
на обложку

Анистратенко Ася
Шрифт:

Прямая речь

1

Прямая речь отчётливей в лесу, Где эхо отвечает с полуслова Охотнику, что целится в лису, Стреляет и… цитирует Баркова. И рыжий зверь его прощальный крик Смахнёт хвостом в подстрочник листопада И ускользнёт, как новый воротник С любимых плеч, прикрытых, как засада, В другом лесу, что сказочней стократ, Где больше меха ценится двустволка, И всякий говорит другому: «Брат!», Но смотрит осторожно, как на волка.

2

Охотник ищет в чаще новый след, Верней, бежит от промаха по следу Мечты — добыть хоть зайца на обед И рассказать о подвиге соседу! Но слышит вдруг свой голос. С языка Слетела речь и стала Невидимкой, И увлекла простого мужика — И повела неведомой тропинкой! Метался меж деревьев яркий свет. Закат, как Вий, моргал косматым глазом. И сам герой распутывал сюжет, Захваченный охотничьим рассказом.

3

Прямая речь слышней всего в лесу. И всякий звук весомее, чем слово Охотника, что целится в лису, И после выстрела кричит: «Готово!» Бежит и, разгребая листопад, Находит — только вовсе не лисицу, И, как Иван-дурак, тому назад, Стоит и плачет, глядя на девицу: «Ой, люли-люли, девичья краса! Была лисой волшебница, наверно! И диадемой в чёрные леса Воткнула Месяц Мёртвая Царевна».

4

Прямая Речь кончается в Лесу, Чья тишина накрыта темнотою. И Серый Волк Премудрую красу Везёт, укрыв под звёздною фатою. За ними наш охотник и сосед Идёт, как пережиток этой встречи, С одной мечтой — хоть зайца на обед Добыть и закусить прямые речи! Но вешая двустволку на рога, Вновь кается, и вновь — кипит работа! И кружатся! И кружатся снега — Над рукописью полуидиота!

5

Давным-давно дремучие леса, Как золото, в подстрочник листопада Укрыли стих, но рыжая лиса Красивой шубой греет ретрограда. И я таков. Согрей меня, согрей! Легендами о кознях Чародея В околках, где ты бродишь, дуралей, По образу другого дуралея! Поскольку это тоже не к добру, Как не в сезон зайчатина к обеду. В каком году, в каком таком бору — Бежит лиса! Скорей беги по следу!

Графика

Причудливый узор. Объятый темнотой, Неслышно дышит бор. Луна плывёт в просвете Взволнованной водой, неволя дух тщетой О канувшем в реке, но незабвенном лете. В нём срезанный тростник то кистью, то пером Касался мировых чернильниц небосвода. И спорил тёмный бор с весёлым ветерком, Вдали от рубежей двухтысячного года! Вдали от городов, в тишайшей простоте, В полночной крепости, при свете звездопада, Как будто звукоряд в узор на бересте, И бури кутерьма в кристаллах снегопада В изысканный портрет красавицы зимы, Так тонкой грацией из лунного просвета Явилась графика — на белый свет из тьмы, Как будто рождена до сотворенья лета. О чём шумел тростник взволнованной реке, О том и говорят античные мотивы, Как линии судьбы на мраморной руке Той девы, чьи черты и помыслы красивы. Неслышно дышит бор, но чуткая сова Летит на лунный свет, чья тайная основа Из тьмы перевела виденья и слова, Как муза, что была до графики и слова.

Вариация на тему тростниковой флейты и ветра

Вновь привыкаю к месту, читай, ко всем Памятникам, гуляющим во дворе, Где палисад, разбитый незнамо кем, Благоухает астрами в сентябре. И листопад, как новый культурный слой, Приподнимает крыши и дерева, Перекрывая музыку тишиной, Чтоб оглядеться и подобрать слова, Долго не испытуя на прочность то, Что под луною тленья не избежит. В этих широтах драповое пальто Определяет уличный колорит. И налетевший дождь в глубине двора Лишнее скроет, статуи растворив: Что налепили местные скульптора — Не городской, а временный лейтмотив. Не привыкай, художник! Читай, к тому, Что обратимо. С красками выйди в лес! Всё, что откроет образы одному, То и у многих вызовет интерес, И вознесёт к вершинам — как первый стих! И на другое что-то не нам пенять. Ветер поднялся и через миг затих. На мониторе вечер. Иду гулять. Рынок, часовня, в кружеве тёмный сквер… Как не искал, не нашёл теремок резной, Что написал однажды на свой манер, И ночевал, как помнится, у одной, И торопился утром к большой реке: Не созерцал — выстраивал облака! Память — как флейта времени в тростнике. Ветер от берега — не оторвёт река

ДиН стихи

Владимир Плотников

Таёжный ручей

Мой друг товарищ старший лейтенант

В. Зуйкову, бывшему начальнику погранзаставы, посвящается

Мой друг товарищ старший лейтенант — На гимнастёрке нет пока медалей, Как вы однажды здорово сказали:  — Любовь, старик, дороже, чем талант. Любовь к земле, которая вокруг, К друзьям, с кем радости и горести на равных, И к женщине — что в сердце вечной раной Не даст забыть, чего мы стоим, друг. Любовь — она сильнее всех преград, Погоны наши — это честь и слава Всех, для кого служить своей Державе, — Дороже денег, званий и наград. Мой друг товарищ старший лейтенант — На гимнастёрке нет пока медалей, Но как красиво вы тогда сказали:  — Любовь — она сильнее, чем талант.

Таёжный ручей

Порой, бредя таёжной чащей, Где даже птицы не слышны, Наткнёшься на ручей журчащий, И словно груз падёт с души. Средь одиночества глухого Жизнь сразу станет веселей, Как будто ласковое слово Тебе в ответ сказал ручей. Из глубины какого века Спешит он в дальние края, И где, какие полнит реки Его холодная струя? Ни наши хлопоты, ни козни Ему неведомы вовек. И после нас, и после, после Он будет продолжать свой бег. Казалось бы, какая малость — Ручей таёжный повстречать… Но чувствуешь — прошла усталость, И легче стало путь держать.
* * *
Приобрёл солидные наклонности, Растерял наивности запал. Но за сумасшествие влюблённости И сегодня дорого бы дал. За часы прекрасно-быстротечные, И за сплетни, что плелись вослед, И за остановку ту, конечную, У которой и названья нет. Дни бегут, полны определённости. Но, однако, вряд ли устоять, Если сумасшествие влюблённости На меня накатится опять.
* * *
Вдруг начинаешь торопиться Наведать дальние края, Где море с небом единится И где кончается земля. С какой-то первобытной жаждой Захочешь снова ощутить, Что ты живёшь отнюдь не дважды И нужно торопиться жить. Чтоб даже в малости небрежной Не пожалеть на склоне лет, Что на пустынном побережье Не проступил твой лёгкий след.
* * *
В каких краях ещё найдёшь Такое озорство природы, Когда, пьянея от погоды, По тихим улицам бредёшь! Когда, как в первозданный день, Весь мир невероятно светел, И то, что прежде не заметил, Ты наконец-то разглядел. Пусть ненадолго, в тишине Поверил вдруг в возможность чуда… А что берётся и откуда, Известно Богу лишь вполне.

Счастливый человек

Морозец щиплет колко, Слепит-искрится снег. Стоит в лесу под ёлкой Счастливый человек. Видать, что не воитель. Задумчив и смирён. Как в светлую обитель Ступил нежданно он. Блаженно взгляд блуждает. Наверное, сейчас Он чуда ожидает, Не замечая вас. Тихонько дальше двину, И знаю, что вовек Мне не ударит в спину Вот этот человек.

Утреннее

Встану рано поутру, Тишина — до неба. Я окошечко протру И нарежу хлеба. Чаю щедро заварю, У окошка сяду, Слава Богу, говорю, Жизнь идёт, как надо. Руки есть и голова, И в работе сила, Не хулит пока молва, И на том спасибо. Поживаю не спеша, Вопреки напастям, Всё в порядке, коль душа Может петь от счастья.
* * *
На норд-осте застыл старый флюгер, Всё суровее туч череда, К нашей Богом забытой округе Подступают вовсю холода. И не скоро теперь возвратится В наши веси весны благодать, Только поздно уже суетиться И другую судьбу выбирать. Ведь ознобных ветров дуновенье Так привычно для нас на земле, А деревья, как путников тени, Всё маячат в простуженной мгле. Но печали, пришедшие всуе, Все, как прежде, скрадёт тихий снег, И мороз на окне нарисует То, что прежде являлось во сне.
1-626364656667686970717273747576-146
Поделиться с друзьями:
© 2024 xBook

Почта для связи: xbook.shoplift810@passfwd.com