Журнал «День и ночь» 2011-03 (83)
Шрифт:
Моцарт и заскок
* * *
Мой Моцарт самых честных правил Свой в доску, в общем-то, мужик. Читал Гомера, как таджик, И в казино на зеро ставил. Он то рыдает, то хохочет, Когда ему включаю рок. Есть, правда, в Моцарте заскок — Мои стихи читать не хочет… Пизантропия
* * *
На вечере случай был страшный, Пришла меня слушать толпа. При читке Пизанская башня Внезапно упала, упа… Нет, я не подвергся атаке… Запомнит пизанский зоил, Как строчкой Василий Бетаки Пизанскую башню свалил. Мне было отказано в визе С того злополучного дня, Поскольку ту башенку в Пизе Уже не поднять, не подня… Расчёт
* * *
Три строчки тоже много… Даже две… А за одну отшлёпает Вишневский. Затисканное
* * *
Придумала я складно всё и ловко, Поскольку мыслей ощущаю рой: Есть у меня такая мыслеловка, Которой мысли ловятся порой. Я их ночами тискаю сурово, Тру, чтоб блестели, словно медный грош, И в строчку сунув, закемарю снова… А ты, читатель, точно не уснёшь… Кондуктор, не спеши…
* * *
Я накрепко заснул В одно из воскресений. И снилось мне, что пьём шампанское втроём. Я не один — со мной И Пушкин, и Есенин. И матерят меня за творчество моё. Сиреневый туман — От сырости дрожу я. Ещё не утекла последняя слеза. Сказали, что пою Под музыку чужую, Что мне давно пора нажать на тормоза… Угрожающее
* * *
Что Орфей без Эвридики — их дела-то, но почувствовала как-то на рассвете, что писать я как-то стала вдохновято, или, может быть точнее, — вдохноветей. Пародистам наперёд скажу: «Ребяты, ох, дождётесь от меня, друзья, расплаты. Будут книжки ваши мною разорваты, а потом по белу свету разбросаты…» Спортивное
* * *
Мы как-то раз с Ахматовой играли В футбол — подумать, что приснилось мне! А Рейна вместе с Найманом не взяли — Они страдали горько в стороне. Недолго пасовался со старушкой, И получалось всё у нас о’кей. Я спал в трусах, а завтра лягу с клюшкой, Чтоб погонять с Андреевной в хоккей. Тивисексное
* * *
Постельных знаю много схем И многих видела в постели, И там не важно — кто под кем, У голубков иные цели. И там целуются хотя, Но люди мы иного культа, Нам важно не зачать дитя, А первым тиснуть кнопку пульта. Рыбалка
* * *
Удочку закинул, как бывало, Для тебя всё, милая, смогу! А поскольку рыбка не клевала, Я стихи читал на берегу. Но внезапно волны стали тише, После — непредвиденный финал: С вилами мужик из моря вышел И спросил: Кто рыбу распугал? Я сказал: Любимая! Родная! Рыбку хочет — в этом нет греха. И услышал: Рыбка золотая Сдохла после третьего стиха. Покаянно
* * *
Да, я покаяться должна, Хожу с опущенной главою — В том, что горело под Москвою, И всё подряд — моя вина. Молчком сижу и ни гу-гу Оставила людей без крова В запале женском я, Реброва! Что сделает со мной Шойгу? История с Емелиным
* * *
Я на себе деру штаны, Беду не выразить без мата — Я географию страны Учил неправильно, ребята! Когда бы, не жалея сил, Я б не травил себя абсентом, А всё по атласу учил — То стал бы, может, президентом. Поделиться с друзьями: