Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Журнал «День и ночь» 2011-03 (83)

Чучилина Римма Петровна

Шрифт:

Воспитание

Когда, возвращаясь с обочин, Душа озаряла жильё, Как шла тебе чистая почта — Любви лицевое шитьё. Я был и сестрою, и братом; И мачо, и друг, и жиган. Ложились и думали рядом, И образ бельё обжигал. Зачем я поймал полнолунье На старом своём Маяке? Юродивый и полоумный, Сварился в твоём молоке И вышел и сильным, и новым И, дал мне Господь, молодым! И стал разведённым и вдовым, Женатым и холостым. Ты — нет, чтоб сидеть одесную Тихоней тишайших тихонь — Открыла заслонку печную И бросила песни в огонь.
Заехав фарами за роуминг Из города куда-то прочь, В сугробах сумрачных черёмух Благоухала наша ночь. И от заката до рассвета, Покинув Киев и Москву, Река переплывала лето Под небом «Слова о полку».

Наталья Попова [58]

Предчувствие

58

Попова Наталья Николаевна, Санкт-Петербург, 1986 г. р.

Родилась в г. Зеленогорске (Красноярский край). Окончила с серебряной медалью гимназию и КГПУ им. В. П. Астафьева. Стихи пишет с 2004 года. Публиковалась в журнале «День и ночь», альманахе «Новый Енисейский литератор».

Летнему саду

Под сводами аллеи в жёлтых клёнах, у грани сумасшествия и чуда, сквозит эфир, опасно оголённый, разгаданный и пойманный лишь Буддой, Христом и вознесёнными святыми. Они к нему приблизились вплотную. А я всё силюсь вспомнить Его имя — ответ ищу беспомощно, вслепую. Вокруг босые женщины из камня из амфор поливают этим духом весь сад. И нить нащупывает память, шептание улавливает ухо. И запах обещает слишком много, а мысли натыкаются на вечность, скамья, в тени упрятанная Богом, готовит мне обещанную встречу. Ладонь в ладонь с Апрелем топать по мокрым улицам весны. Вдыхая запахи и шёпот, угадывая чьи-то сны, что бисером просыпал город, а ветер в закоулки смёл. Чтоб счастье каплями за ворот, чтоб только он с тобой брёл — Апрель… Твой верный спутник. Туго дыханья ваши сплетены. Ты ввек не сыщешь лучше друга у хрупкой юности весны. Ведь только он, худой, раскосый, простил естественность ресниц, твои остриженные косы и профиль твой в полёте птиц. Он примет всё, он всё полюбит, раскурит нежный фимиам. И редкие навстречу люди не потревожат ваш Сиам.

Минута молчания

Отголоски конца блокады В небе пасмурном января. На обочине Ленинграда Вот с минуту не говорят… Одинокие свечи в окнах И печальные капли с крыш. Под растаявшим снегом мокнет Долгожданная эта тишь…

Рука из облаков

Рука сложила пальцы в горсть и сыплет солью отношений. Так далеко безликий гость, а мы в фарфоровой мишени играем роли разных блюд: мы по зубам Тому, кто свыше. Обедню ангелы поют, Он внемлет им, а мы не слышим. И солью пропитавши ум, не уяснив всей сути, глупо, как тот индюк, горды от дум, лежим на дне в тарелке с супом.

Мёд поэзии

Сердце бросить, аспирином растворить в стакане. Льдом разума наполовину остудить душевный ром. На хрустальный обруч долькой тайны опустить вуаль. И за старой барной стойкой пить поэзии печаль.

Реке из детства

«Здравствуй, город вверх ногами, здравствуй, небо вместо дна! Что-то было между нами, потому сейчас одна я сижу, оставшись дома, и пишу письмо туда, где уже не мне знакомых уток ждёт твоя вода. Где, уже не мне даруя, солнце щедро золотит рябь зеркально-голубую. Тёплая поверхность плит — не моим стопам почтенье. Там не мой природный рай. Вековечное теченье, здравствуй! Здравствуй и прощай! Берег спит в сосновых лапах, ты по-прежнему Сибирь. Ну а я… А я на Запад — новый мир, иная ширь». Предумышленное бегство, год две тысячи восьмой, в жидком зеркале из детства отражается письмо.

Наталья Никулина [59]

Футляр для крыльев

Не отражайся в окнах моего вагона, потому что мне не видно, куда я еду. Не отражайся в витринах моего города, потому что я не могу сделать свой выбор. Не отражайся в моих зеркалах, потому что я не вижу своих сумасшедших от любви глаз. Не отражайся в стёклах моего окна, потому что я должна видеть как играет во дворе мой ребёнок.

59

Никулина Наталья Ивановна, Обнинск, 1955 г. р.

Родилась в Ашхабаде. Работает в газете «Обнинск». Журналист. Публиковалась в журналах «Дети Ра», «Новая Юность», «Футурум арт», «Крещатик», «День и ночь», в альманахе «Обнинск литературный», антологии любви С. Кузнечихина «Свойства страсти», на сайтах поэтического альманаха «45-я параллель» и православного журнала «Фома». Постоянная участница фестивалей верлибра. Опубликована в двух итоговых сборниках фестиваля верлибра — «Самое выгодное занятие», «То самое электричество» и предварительного — «Верлибр нового тысячелетия». Соавтор книги свободных стихов «Рождение пространства» и аудиокниги «Узнаю я их по голосам» (проект Валерия Прокошина). Автор четырёх поэтических книг: «Присутствие» (2002), «Среди ясного неба» (2005), «Извёстка с Эдемских садов» (2009), «Нести свет да нести» (2010). Лауреат поэтического конкурса «Перекрёсток» — 2010 г. Член Президиума Международного «Союза писателей XXI века».

* * *
про человеческу — ю любовь невоз — можно рассказать: порнография и сонеты петрарки и любовь между ними мечется к огню тянется от огня от-дёргивается, бежит, бежит, взлетает, летит, летит, падает, и сгорает, сгорает… про чело-веч-ескую любовь не-в-оз-можно… про Божественную можно хотя бы проплакать.
* * *
Когда я была ещё травой, смерть приходила за мной с косой; с тех пор так и повелось: боюсь косарей, косильщиков газонов, космических пришельцев, косы не ношу, косынок не покупаю, косых взглядов не выношу, постепенно развилась перманентная аллергия на косоворотки, косухи, косность, косноязычие, космополитов, косолапые умиляют — медведей люблю. Но хочу ещё раз заметить: коса не грабли — дважды на неё не наступишь.
* * *
Когда в старых коробках по чердачным лестницам приносят детские воспоминания, чтобы украсить ими ёлку, а по винтовым лестницам, заглаживая прошлые ошибки, уносят вину и вносят вино — в тот же самый миг по чёрным лестницам, осторожно, только бы не оступиться — рядом бездна, в серебряных ведёрках выносят осколки новогодних поздравлений и выбрасывают их в синий рассвет. До следующей встречи! До следующего Нового года!
* * *
Падает дождь на траву, как подкошенный; травы на землю ложатся толстыми косами; валится ветер на окна и рамами грохает, а под набрякшими веками-листьями больно пульсируют красные шарики отяжелевших рябиновых кистей.
* * *
Осень моя — листьев ладони Пробуют воздух на прочность И землю на милость. Яркое время стоит наготове в прозрачном сифоне. Вот-вот нальют из него лишь бы не сбилась со счёта и ритма птица в полёте от крови внезапно прихлынувшей к горлу и крыльям.

Футляр для крыльев, или Внутренняя сторона света

что-то неймётся мне, неможется, что-то ищется не найдётся никак что-то; везде искала — не нашла, к себе оборотилась — в глубь пошла: бусины белые, бусины красные из-под шкуры просыпались жемчуга скатились, кораллы растеклись из-под первой шкуры, красной, всюду, всюду красно — страшно; из-под второй шкуры, оранжевой, пёрышки яркие фазаньи, павлиньи пёстрые, полосатые, переливчатые взмыли к небу, облака щекочут, из-под шкуры разлетелись, рассыпались по свету, по люду, по снегу — холодно; из-под третьей, жёлто-горячей — слова вспыхнули, запульсировали неоново фразами, лозунгами, междометиями, песенками колыбельными, сонетами петрарки, ковром-самолётом легли взволнованно, рванулись куда-то, унеслись — неясно; четвёртая, зелёная, рухнула бронёй тяжёлой, рюкзаком необъятным, волной морской, земной бороздой бесконечной а там: семена травяные, косточки плодовые, персиковые, оливковые, икорка рыбья, лягушечья зреет, зародыши детские, звериные, скотские, глазки картофельные, почки всякие, усы земляничные — вожделенно; пятую, голубую, никак, ну никак не содрать — — не поддаётся — пришлось выворачивать наизнанку, чулком телячьим стягивать. стянула — а там ты, любовь моя, небесами дарованная, спишь-потягиваешься, мягко светишься чем-то изнутри, греешь меня нежно; шестая, синяя-синяя, сама треснула, ахнула, раскололась, на две половинки распалась — вот он — мир наш бренный, космос вечный, шум-гам, тишина звенящая, полнота-пустота, срамота-красота — застыдишься — залюбуешься — интересно; а седьмую, золотую, не снимала — так, приоткрыла немного пыль или пепел там — не поняла, два крыла лежат, вроде ангельских и более никого; что искала — нашла. Верну ли?
Поделиться с друзьями: