Чтение онлайн

— А в Арарате все знают, что должно случиться? — поинтересовалась Ксайя.

— Конечно. Хоть кого спросите.

— А как насчет паники?

Чан задумался.

— Вы сами побывали в Арарате, Госпожа, и все видели. Скажу прямо: мои сограждане предпочитают не задумываться о проблемах, какими бы серьезными они ни были.

Ксайя порывисто встала и тут же была вынуждена наклонить голову, чтобы не стукнуться о низкий ледяной потолок. Откинув меховой полог, закрывавший вход, она вышла на улицу. Небо было ясным, звезды сверкали на нем, словно осколки стекла, снег искрился и мерцал в сполохах холодного полярного сияния, а посреди бескрайней, застывшей равнины, словно невиданный зимний цветок, горел и переливался лиловым Город Мертвых. Ксайе даже почудилось, будто она слышит, как тихонечко шуршат, перетекая с места на место, миллиарды и миллиарды крошечных пур-пуровых спор.

Темное небо прочертила ярко-белая полоса. Это был метеор — древний, как сама Вселенная, обломок материи, чья жизнь завершилась короткой вспышкой света.

Снег заскрипел под шагами Тейфа. В руках он держал охапку теплой одежды, но, поскользнувшись, выронил свою ношу и вполголоса выругался. Чан, который вышел из хижины следом за адмиралом, подобрал два меховых плаща — один надел сам, другой накинул на плечи Ксайи.

— Оденься, — пробормотал Тейф. — Иначе холод убьет тебя. На градуснике — пятьдесят ниже ноля…

Он внезапно упал на колени, и Чан, бросившись к адмиралу, попытался его поднять, но не сумел. Тогда он накрыл Тейфа оставшейся одеждой.

Неотрывно глядя на Город, Ксайя достала из кармана Сферу и сжала в кулаке, не замечая, как от мороза немеют пальцы.

— Я… я чувствую себя так, словно меня жестоко обманули, — с усилием произнесла она. — Мои предки преодолели десятки, сотни световых лет, чтобы попасть на эту планету. Я обогнула всего лишь полмира, но это путешествие далось мне едва ли не труднее. Все это время я искала сокровище, но… Ведь никакого сокровища нет, правда?

— Вы нашли зашифрованные знания давно исчезнувшей цивилизации, Госпожа. Я не знаю, сокровище это для вас или нет.

Ксайя пожала плечами.

— Не удивительно, что все упоминания о Городе столь неопределенны и туманны. Даже Основатели не сумели понять, что это такое. Что ж, это ничего не меняет… Здесь нет хоть чего-нибудь стоящего для меня или для моего народа. Сама планета намерена от нас избавиться, и когда она это сделает, отвратительный пур-пур выползет из своих убежищ вроде этого и захватит все, что мы успели создать. Что касается нас, то… видели бы нас Основатели! На деревянных кораблях, с железными мечами и неуклюжими ружьями, мы с трудом продвигаемся по пути, который они уже давно прошли. Какое разочарование для отважных покорителей космоса! Я думаю, Основатели пожалели бы о своем решении высадиться на Земле-2… и вот что я сказала бы им на это!..

И, широко размахнувшись, Ксайя швырнула Сферу в направлении Города.

— Госпожа, нет! — ахнул Тейф. — Зачем… — Он не договорил, согнувшись в мучительном кашле.

— Госпожа Ксайя, у него снова идет кровь! — окликнул ее Чан, неловко прижимая массивное тело адмирала к себе.

Повернувшись, Ксайя опустилась на снег рядом с Тейфом и просунула руку под накидку. Весь правый бок адмирала намок от крови, которая быстро замерзала на морозе.

— Нужно отнести его обратно в хижину, — решила она.

— Нет, Госпожа, это бессмысленно, — прохрипел адмирал. — Зачем тащить меня внутрь сейчас, если утром все равно придется выносить, пока я не завонял? — Он нашел ее руку, и Ксайя почувствовала, как с каждой секундой слабеют его пальцы. — Пообещай мне одну вещь…

— Что угодно, Тейф!

— Возвращайся домой, Ксайя Уиндру…

Ксайя опустила голову.

— Вернусь. Завтра же мы отправимся в обратный путь. — Она вздохнула. — Спасибо тебе, Тейф, ты сделал для меня больше, чем я заслуживаю.

— И еще… Когда… когда вернешься в Орклунд, отыщи в Швейном квартале женщину… Ее зовут Белла. Найди ее и скажи: деньги, которые я ей обещал…

— Ни слова больше!.. — перебила Ксайя и прижала окровавленную ладонь к его губам. — Отнесем его внутрь, пока мы сами не превратились в ледяные статуи, — сказала она Чану.

— Это последние заморозки, — сказал Фом, взбираясь вместе с ректором на холм над строительной площадкой. Едва начавшийся день обещал быть погожим и ясным, солнце все выше поднималось над горизонтом, и рабочие, заканчивавшие отделку подземного хранилища, двигались живее обычного.

Обернувшись, Спикер слегка усмехнулся, глядя, как, пыхтя и отдуваясь, карабкаются по заросшему короткой, обгрызенной овцами травой склону секретари, ученые, другие ректоры, представители различных парламентских партий. Среди них был и Макс — ему исполнилось пятнадцать, и за последний год он так вытянулся, что стал на полголовы выше большинства взрослых. Рядом с ним Фом увидел сухощавую фигуру Яна Стэндиша; учитель и ученик были, по обыкновению, увлечены разговором — оба оживленно жестикулировали, не замечая ничего вокруг.

Все эти люди покинули Орклунд ради церемонии закладки Ста Восьми Книг Основателей в главное хранилище, которое являлось сердцем библиотечного комплекса. Упрятанное глубоко под землю, в толщу базальтовой скалы, оно было полностью готово, хотя само здание только-только начали строить. Легендарные Книги уже лежали на специальном поддоне непрезентабельной стопкой — толстые, пыльные фолианты, словно приготовленные для погребения. Их никто не догадался прикрыть ни от дождя, ни от солнца, хотя Фом знал, что это — единственные экземпляры древних подлинников.

Следы, оставленные Фомом и ректором на заиндевелой траве, быстро исчезали под лучами солнца.

— Наверное, да, последние, — согласился Чивиан. — Это всегда чувствуется. — Он глубоко вдохнул, раздувая ноздри. Фом тоже чувствовал разлитый в воздухе аромат скорой весны — пробивающейся молодой травы и земли, начавшей отогреваться после долгих холодов.

— Весенний солнцеворот всегда застает меня врасплох, — признался он. — Ведь переход от холодной весны к ее жаркой второй половине занимает всего несколько недель.

— Ничего удивительного, — согласился Чивиан. — Ведь люди как вид живых существ сформировались в тропическом поясе старой Земли — планеты с умеренными сезонными колебаниями. Но говорят, что даже там люди, жившие в высоких широтах, всегда чувствовали, когда после зимы продолжительность светового дня начинала расти.

— Мы не на старой Земле, а на Земле-2. К чему вспоминать о планете, которую никто из нас никогда не увидит?

Услышав этот хорошо знакомый, хотя и наполовину забытый голос, Фом резко обернулся.