Чтение онлайн

Полдюжины голов согласно кивнули.

— Вы обнаружили тело небольшого ящероподобного животного и вот этот прибор. Других существ обнаружено не было.

— Уверяю вас, сэр, — сказал Директор ФБР, — далеко они не уйдут. — Он зловеще улыбнулся.

— Прекратите поиски, — приказал я, положив спираль на стол. — Утопите эту вещь в море, — скомандовал я.

— Но, господин Президент…

Я заставил его замолчать одним взглядом и посмотрел на Командующего объединенными силами.

— Вы что-то хотите доложить мне, генерал Трейт?

Он выглядел ошеломленным.

— Ну, если на то пошло, сэр… — он прочистил горло. — Без сомнения, это мистификация, но мне доложили о передаче из космоса. Похоже, что передатчик находится за орбитой Марса. — Он кисло улыбнулся.

— Продолжайте, — произнес я.

— Э… гость представился жителем планеты, которую он назвал Грейфел. Он утверждает, что мы э… прошли предварительную инспекцию. Он хочет начать переговоры о подготовке договора о мире и сотрудничестве между Ластриан Конкорд и Землей.

— Передайте ему, что мы готовы к переговорам, — сказал я. — Если они не будут слишком хитрить.

Были и другие дела, которые они хотели доложить мне, каждое было весьма важным, требующим моего немедленного решения. Но я предложил всем удалиться. Они было ошеломлены, когда я встал и объявил совещание Кабинета законченным.

Она ждала в моих апартаментах.

Были сумерки. Мы прогуливались по парку. Присели на скамейку насладиться прохладой вечера и полюбоваться голубями.

— Откуда мы знаем, что это не сон? — спросила она.

— Может быть, это и сон, — сказал я. — Может быть, ничего реального в этой жизни нет. Но это не важно. Мы должны прожить ее так, как будто все происходящее действительно происходит.

Перешел с английского Сергей КОНОПЛЕВ

В переводе с английского слово «тест», как известно, означает испытание, цель которого — получить объективное представление о предмете исследования. Теперь тесты в моде, поэтому может возникнуть иллюзия, что явление новое. Но в любом учебнике психологии вы прочтете, что процедура отбора, которая лежит в основе тестов, появилась очень давно. Китайский император, отбирая чиновников, в присутствии свиты оценивал, как кандидат стреляет из лука, музицирует, изъясняется, в том числе поэтически… Если идти по вехам, надо обязательно упомянуть египетских жрецов, которые при отборе делали акцент не на лояльность, а на волевые качества — испытания одиночеством, огнем, холодом и так далее. Следующий этап — Древняя Греция, Платон, отбор воинов в идеальном государстве. Рассуждая в современных категориях, воины, чиновники, жрецы — престижные профессии, ключевые во властных структурах; именно это и заставляло прибегать к отбору, тщательному, целенаправленному, жесткому. Такова в двух словах предыстория.

Переворот в подходе к человеку произошел во Франции в 30-х годах прошлого века, когда ученые впервые поняли, что людей с измененной психикой можно и нужно лечить. До этого душевнобольных просто изолировали. Это был гигантский переворот в сознании человечества, хотя оно осознало его не сразу, ведь речь шла «всего лишь» о больных. Итак, научное оформление мысли развивалось в течение XIX века. Возникла психофизика Фехнера, научились измерять ощущения, появился соблазн от элементарных психических функций перейти к более сложным, от ощущений построить интеллект. Вундт впервые начал измерять время реакций. Гигантскую роль сыграл кузен Чарлза Дарвина, Френсис Гальтон. Пытаясь доказать, что интеллект наследуем, он разработал научный аппарат, который служит нам до сих пор: это статистика, методики измерения. Пользуясь этим, его ученики стали «измерять» память, внимание, мышление.

Поясню. Допустим, я называю подряд 12 чисел, которые испытуемый должен повторить. Но спрашивается — о чем судить по результату? О памяти или о внимании: вдруг он не сумел сосредоточиться? Исследователи научились разделять подобные вещи, и особенно мощным, если не решающим импульсом, стал «социальный заказ» французского правительства на определение умственно отсталых детей. Появился знаменитый «коэффициент интеллекта» Бине и Симона, который используется во многих странах мира. Практическая потребность определила научный поиск.

Любой американский учебник начинается с констатации этого факта и предложения: давайте упорядочим ваши знания. В России «точка отсчета» иная, поэтому я, много лет работая на факультете повышения квалификации преподавателей при МГУ, начинаю курс так: предположим, вы не знаете, что такое тесты, но вам навязывают это обстоятельство. Давайте разберемся…

США сейчас страна, максимально потребляющая и производящая тесты, в России же довольно низкая культура их восприятия. Тридцатые годы оказались роковыми и для развития данной науки. Тестирование — не только поиск ученых, но и производство.

Оно успешно развивалось в рамках педологии, осужденной в известном постановлении ЦК и имевшей ту же судьбу, что и другие «лженауки». Тематику просто закрыли. Теперь непосвященный читатель в лучшем случае вспомнит образ Н.А.Татаринова в романе «Два капитана» — мерзавца. Наше тогдашнее общество было ориентировано отнюдь не на объективную оценку человека — отбор шел по совершенно другим параметрам — поэтому исход вполне логичный. В академической сфере эта проблематика все же сохранилась — скорее, из чистого любопытства. Пауза продолжалась до середины 60-х годов, когда появились научные центры, всерьез занимающиеся тестами: психоневрологический институт имени Бехтерева в Ленинграде, ЛГУ, МГУ. А с середины восьмидесятых начался просто ажиотаж.

Казалось бы, надо радоваться, но случилось худшее: тесты стали попадать в руки непрофессионалов. Согласно Этическому кодексу психолога, принятому большинством национальных психологических ассоциаций стран мира, существуют тесты, которые не должны покидать круг профессионалов. А у нас… открываешь вполне бульварную газету и обнаруживаешь список вопросов Миннесотского многофакторного перечня, ММР1: в русской версии он употребляется в клиниках для определения предрасположенности человека к психическим заболеваниям (это сотни вопросов: по баллам, набранным за ответы, строится график). При том в газете написано: ваши ответы пришлите по такому-то адресу, и вам будет выслана интерпретация. Интересные данные можно получить на доверчивых читателей, учитывая, что русские (в отличие от тех же американцев) крайне интересуются своей личностью…

Тест — это прибор. Объективный прибор. Существует понятие надежности теста, которое является синонимом точности. Должна быть гарантия, что измеряется именно то, для чего тест предназначен. Эта характеристика называется валидностью. Если нет надежности и валидности, перед нами может быть сколь угодно занятный, даже гениальный способ охарактеризовать человека (как в романах Толстого и Достоевского), но это не имеет отношения к науке.

Существует довольно много видов тестов. Тесты-опросники, которые легко поддаются формализации, чаще всего и попадают в газеты, журналы, переписываются на компьютере. Бывают опросники, ориентированные на личность, например, тест Кэттелла, где измеряется шестнадцать параметров личности (открытый человек или замкнутый, лидер или ведомый и т. д.). Бывают тесты, связанные с характером — здесь главное не система ценностей, мотивы поступков, а, скорее, тип нервной системы (допустим, человек мягкий и добрый, но вспыльчивый). Есть тесты, связанные с психиатрией, как упомянутый ММР1: пики графика показывают склонность пациента к истерии, депрессии, ипохондрии, паранойе и т. п. Однако, несмотря на кажущуюся несложность толкования результатов опросников, делать это должен обязательно профессионал-психодиагност, способный не только оценить абсолютное значение результатов по отдельным параметрам, но увидеть взаимосвязь, за построенной кривой разглядеть реального человека. Например, изобретатель вечного двигателя будет иметь высокий индекс по паранойе, но и ученый, увлеченный своими идеями — тоже. Важно соотношение. Скажем, приподняты пики по паранойе и ипохондрии — человек сосредоточен на своих заболеваниях, ходит по врачам. Паранойя и психопатия — злопамятность, мстительность. И так далее.