Чтение онлайн

— Гм… спасибо!

— Я взяла на себя смелость позаботиться о вашей юной подружке. Но посмотрите, она уже заснула и вряд ли будет нуждаться в этой заботе сегодня ночью. Может быть, вы позволите взять вас на это время под свою опеку?

Локридж считал, что возбудить его способна только Сторм, но Юлия была так на нее похожа, что каждая клеточка его плоти, казалось, готова была выкрикнуть «да» в ответ на это недвусмысленное предложение. Ему пришлось напрячь всю свою волю, чтобы отказаться, сославшись не необходимость отдохнуть перед поездкой.

— В таком случае надеюсь встретиться с вами по возвращении, — ответила Юлия.

— Для меня это будет огромной честью, — поблагодарил он. Леди Тарет, танцевавшая с Ку, игриво подзадоривала его:

— Не забудьте уделить время и мне, воитель.

Ее партнер без всякого лицемерия улыбнулся.

Супружество у Хранителей давно отмерло. Он вспомнил, как Сторм однажды, вспылив, заметила, что свободные люди не имеют друг на друга никаких прав собственности.

Локридж, беззаботный и счастливый, рано лег в постель и проспал всю ночь сном довольного ребенка.

Утром он почувствовал себя не столь весело. Ку настоял, чтобы он принял эйфорик.

— Твой мозг не должен быть затуманен страхом, — объяснил Хранитель.

Ку попрактиковал Локриджа в управлении различными приспособлениями, которыми снабдили американца; дал наставления, как применять заложенные в диаглоссу знания. Они взлетели высоко над бескрайним парком. Когда они уже приближались к цели, Локридж обратил внимание на серую башню. Ее вершину на высоте полутора тысяч футов украшали два распростертых крыла, вырастающих из золотого колеса, — композиция, символизирующая жизнь.

— Мы уже на окраине города? — задал он вопрос. Ку фыркнул.

— Не говори мне о городах. Только Реформисты строят эти отвратительные крольчатники. Мы позволяем людям жить в общении с матерью-землей. А это — завод. На нем только технический персонал, трудятся же роботы, которые могут обойтись и без солнечного света.

Они вернулись во дворец, чьи сверкающие крыши и шпили создавали впечатление гигантского водопада, переливающегося в замысловатых переплетениях радуг. Ку провел Локриджа в небольшую комнату, где их уже ожидали на сей раз одни мужчины — война и техника по-прежнему оставались уделом сильного пола, хотя он и занимал подчиненное положение.

Совещание затянулось.

— Мы сможем доставить тебя в район в нескольких милях от Ниуорека, — Ку ткнул пальцем в карту, указав точку на восточном побережье материка, чем-то смутно напоминающего Северную Америку. — Затем ты будешь действовать самостоятельно. В форме Реформиста, с помощью диаглоссы и другой информации, которую мы тебе передадим, ты доберешься до штаба Бранна. Мы убедились, что во время твоего прибытия он будет на месте и ты с ним обязательно встретишься.

Несмотря на успокаивающее действие наркотика, Локридж почувствовал неприятный холодок в животе.

— Что вам еще известно? — медленно спросил он.

— О том, что ты бежал, он знает. Ему доложили, точнее, доложат, о твоем бегстве по коридору времени, — взгляд Ку затуманился. — Большего я тебе сказать не могу — тебя будет сковывать ощущение предопределенности. Нельзя сознавать себя марионеткой в руках кукольника, играющего заезженную пьесу.

— Или знать, что тебя убьют, — заметил Локридж.

— Ты останешься жив, — возразил Ку. — А если повезет, ты сможешь выбраться из коридора через другие ворота — уже в будущем, выскользнуть из города, пересечь океан и прибыть на это место. Надеюсь, мы встретимся.

— Ладно, — сказал Локридж. — Займемся деталями.

В эту эру не происходило крупномасштабных войн, иначе Земли просто не существовало бы. Но каждое полушарие планеты было превращено в крепость, и столкновения противников случались постоянно.

Космический корабль Хранителей снижался, паря над грозными водами океана, потемневшими перед назревающим штормом. Наконец голос скомандовал:

— Пошел. — И капсула Локриджа отделилась от корабля. Словно метеор, она пронзила тучи, рассекая встречные потоки ураганного ветра и дождевые стены. Корабль уходил, набирая высоту.

Локридж, заключенный в стремительный раскаленный снаряд, чувствовал невероятное давление; его череп был готов расколоться от вибрации. Но вот защитная оболочка капсулы лопнула, как перезревший стручок, и он оказался в свободном полете, несомый только энергией гравитационного пояса.

Скорость была так высока, что предохранительное силовое поле едва спасало его от встречного потока, готового разорвать тело на части. Ураган бушевал: черное небо, молнии, сплошная стена ливня. Вздыбленные волны в бешенстве тянули к нему свои жадные гигантские губы, с которых слетали клочки пены. Когда он перешел на дозвуковую скорость, его уши наполнил рев ветра, раскаты грома и рокот волн. Неожиданно прорезавшая мрак вспышка на минуту ослепила его, а от последовавшего за ней взрыва заложило уши. Итак, их обнаружили, догадался он, объявили тревогу и нанесли удар по кораблю. Интересно, удалось ли Хранителям уйти… Не менее любопытно, удастся ли это ему…

Управление климатом не позволяло шторму приблизиться к побережью западного материка. Локридж вошел в спокойный воздух, и его взору открылся Ниуорек.

Его огни светились по всему побережью и уходили в глубину материка до самого горизонта. Америка этого века была словно покрыта щупальцами единого мегаполиса.

Миллионы тонн бетона и стали, колоссальная энергетическая сеть, затерянные в джунглях сверхцивилизации. Десять миллиардов рабов превратили некогда цветущую землю в пустыню. Надругательство над его родиной казалось американцу таким чудовищным преступлением, что ему не нужны были наркотики, его душило негодование.

«О, индейское лето в утренней дымке, я иду мстить за тебя», — думал он.

К северу, югу и западу город-дракон тянул вверх бесчисленные головы небоскребов, и лишь свет тусклых фонарей и жар тысяч печей едва рассеивали царящий внизу мрак. Гул стоял над морем: биение, пульсация, иногда заунывный вой, от которого мороз пробегал по коже, сопровождали работу станков и машин. На верхнем уровне на милю или более тянулись к облакам туловища больших башен; на лишенных окон гранях играли первые лучи восходящего солнца. Кабели, трубы, путепроводы связывали строение в общую конструкцию. И все же в этом безрадостном зрелище чувствовался размах. Эти люди, поднявшие к небесам вертикальные пещеры, не были лишены фантазии. Но избранные ими формы были чудовищны, как, впрочем, сама воплощенная в них идея демонстрации неограниченной мощи.