Чтение онлайн

Кэл посмотрел на меня довольно странно.

– Ну вы, ребята, даете, – выдавил он наконец. Позже мы все собрались у мотокара.

– Самодовольные отморозки! – рявкнул дядя Станс.

– Мистер Мак-Нейл предупредил нас, – напомнил отец.

– И что с того? Эти эгоисты упиваются роскошью, а весь остальной мир голодает!

– Нас тоже не слишком волнует весь мир, – мягко напомнил отец.

– Мы заботимся о благополучии Иама.

– Политика невмешательства! – взвизгнул дядя фальцетом, передразнивая кого-то из участников совещания. – А я говорю, это откровенный геноцид! Когда мы все умрем, они получат наш мир задаром.

– Не стоило швырять им в лицо такое словечко, Станс. Геноцид – больное место землян, разве ты не заметил?

– Чтоб их всех заморозило, вот что я скажу. Мы, сухопутники, обойдемся без их подачек.

– Береговики тоже, – необдуманно вставил я, и дядя Станс на сей раз соизволил меня услышать.

– Скользкие ящерицы! Все они могут отправиться к Раксу, мне нет до них дела! И вот что хочу сказать тебе, Бруно. Я был весьма огорчен, когда услышал, что ты забрал мотокар и отправился в Носс.

– Не ты ли одобрил эту поездку?

– Клянчить у ящериц жалкие крохи, словно мы не способны прокормить себя! Я отказываюсь от них, ты слышишь, Бруно?

– Заткнись, Станс, – рявкнул отец в редком приступе гнева. – Ты просто смешон.

Дядя Станс уставился на него суженными от злобы глазами. Однако он быстро взял себя в руки и скомандовал:

– Кто собирается ехать, тому лучше забраться в кабину.

– Ты это серьезно, Станс? – впервые подала голос Ванда.

– А почему бы и нет?

– Скоро стемнеет.

– Ну и что? Я не стану просить приюта у отморозков, которые так нагло с нами обошлись. Никогда!

Все послушно залезли в кабину: против авторитета предводителя не мог пойти никто, даже Ванда. Вскоре пришлось остановиться, чтобы зажечь фонари. Когда мы снова тронулись в путь, было уже совсем темно. Все сбились в кучу у топки, оставив ее дверцу приоткрытой: расход топлива увеличился, но я уже подсчитал, что нам хватит его с лихвой. Кроме запаса дров была еще канистра спирта, так что опасность исходила скорее от дяди Станса с его пресловутым искусством вождения.

Мы добрались до древних каменных колонн, торчавших на краю мохового болота, когда раздался жуткий скрежет металла о гранит и мотокар опасно накренился.

– Спокойно, Станс! – предостерегающе сказал отец. Губы дяди зашевелились: он принялся молиться.

– Давай я сменю тебя? – предложил отец. – Ты давно ведешь машину, ты устал.

Ответа не последовало. Дядя дочитал молитву до конца и вдруг взорвался:

– Нам не пришлось бы тащиться на станцию Девон, если бы ты, Ванда, следила за своими посевами!

Это было неслыханно. Все замерли в изумлении.

– Спокойно, Станс, спокойно, – снова сказал отец.

– А ты заткни свою пасть, Бруно!

Отец встал, ухватившись за рейку, чтобы удержаться на ногах, взял свое меховое одеяло и накинул на плечи брата.

– Я не вижу дороги, когда топка открыта! – жалобно вскричал дядя. – Закройте ее, ради Фа!

Я захлопнул дверцу и запер ее на задвижку. Пол кабины сразу стал очень холодным, и мы еще теснее прижались друг к другу.

Затем последовал могучий толчок, сбросивший меня со скамейки, и почти одновременно – металлическое «крак!» и вопль ужаса из уст дяди Станса. Фоун упала прямо на меня. Шуба ее распахнулась, твердые грудки прижались к моему лицу, но я был слишком испуган, чтобы оценить пикантность момента.

– Ракс! – выругался отец. – Этот звук мне совсем не нравится. Мотокар перекосился и замер. Я спихнул с себя Фоун и встал. Ванда поскуливала в шоке, Триггер бурно рыдал. Дядя Станс хранил зловещее молчание.

Холод смыкался вокруг нас, Ракс следил за нами своим ужасным оком.

Старшие вознамерились справедливо распределить вину, и разразилась ужасная ссора.

– Пойду-ка погляжу, что там стряслось, – сказал я Фоун.

– Не ходи, замерзнешь! – Она схватила меня за руку.

– Это надо сделать быстро, пока не заинтересовались деревья.

Я отнял у нее руку, взял с топки горячий кирпич, плотно закутался в плащ и выбрался наружу. Мерзлая растительность затрещала под ногами, и ветви анемонов затрепетали, почуяв тепло. Шаг за шагом я добрался до передка машины; стужа впивалась в тело, в душе зарождался страх. Но я заставил себя отделить фонарь от скобы, с немалым трудом согнулся, прижимая свой кирпич к груди, и заглянул под капот.

Приятный сюрприз: и ось, и тяжелая цепь румпеля совершенно целы, благодарение Фа! Но почему мотокар перекосился? Я посветил на подвеску, смахнув со щеки настойчивое щупальце анемона, и сразу все понял: тяжелая пружина правого амортизатора, лопнув, развалилась на куски, и рама машины упала на ось.

Этой ночью мотокар не сдвинется с места.

Я поспешил назад в кабину. Фоун обняла меня, я почувствовал ее слезы на своем лице. В иных обстоятельствах я был бы тронут, но не сейчас. Я повернулся к старшим, которые все еще продолжали искать истину, и заявил:

– Лопнула пружина правого амортизатора.

– Это мне решать! – немедленно взъелся дядя Станс. – Я думаю, колесо провалилось в нору хрипуна.

У отца был потрясенный вид.

– Ты вышел и посмотрел, не так ли? Пока мы тут ругались? Клянусь пресветлым Фа, Станс, у него мозгов больше, чем у нас обоих. Отличная работа, Харди!

– Ты принимаешь болтовню молокососа на веру, Бруно? Но только не я.

– Тогда пойди и взгляни сам.

Но анемоновые деревья уже склонились к мотокару, жадно оглаживая ветвями крошечную зону тепла в насквозь промороженном мире. Я понял, о чем думает дядя.

– Ты уверен? – сухо спросил он, глядя поверх моей головы.

– Он уверен, – ответил за меня отец.

– Мы застряли, – проговорила Ванда сдавленным голосом.

– Мы все умрем! – взвизгнул Триггер.

– Мы подождем до рассвета и отправимся за помощью, – внушительно заявил дядя Станс, проигнорировав реалистическую оценку ситуации, предложенную Триггером.

– У нас не хватит топлива, – заметил отец.

– Хватит.

– Хватило бы на поездку. Не хватит, чтобы всю ночь поддерживать огонь.