Чтение онлайн

Гершелю тоже пришел конец. Услыхав о несчастье, он запер двери. Печи его остыли, а сам он исчез, не простившись ни с кем из своих детей. Мы пытались идти по следам, которые он оставил в снегу, но они внезапно прервались, как недосказанная фраза. Так мы его и не нашли.

Мы скорбели всей деревней. Мы оплакивали Гершеля, Алину, сотни прекрасных неродившихся детей, которых лишились.

Нас охватил страх: мы прознали, что в окрестных деревнях тоже исчезают мастера по детям. Одни, как наш Гершель, запирали мастерские и уходили, с другими происходили необъяснимые несчастья, третьи просто внезапно исчезали, оставив еду на столе, перевернутый табурет, разбитое окно. "Как же теперь нам завести детей?" — надрывались мы. Но то было лишь начало бед, слабый намек на будущую сокрушительную волну, вскоре обрушившуюся на нас и обрекшую на годы беспросветности и безумия. Я бы рассказал, но ты все равно не поверишь…

Пришлось мне с твоей бабушкой самим делать твоего отца. Какими же мы были неловкими! Но он, кажется, все равно получился неплохо. А уж твои мать с отцом и подавно славно справились с тобой. Правда, уши у тебя вышли не совсем как у меня. Но ничего: главное — они умеют слушать.

Judy Budnitz, «Hershel», 1998.

Перевел с английского Аркадий КАБАЛКИН

Уже порядком истертая от частого употребления фраза: «В то утро они проснулись знаменитыми» — тем не менее вполне применима к художникам-бенефициантам этого «Вернисажа».

В один из дней 1977 года два брата-близнеца, американцы Тим и Грег Хильдебрандты, действительно проснулись известными всей стране. Им и до того случалось вызывать восторг читателей своими обложками и календарями, по мотивам того или иного фантастического бестселлера, но успех, выпавший на их долю после выхода на экраны легендарного фильма Джорджа Лукаса «Звездные войны», был воистину оглушителен.

Нет-нет, фамилию Хильдебрандт в титрах картины искать бесполезно. Славу братьям принес всего лишь рекламный постер к фильму, выполненный к тому же в изрядной спешке.

Дело в том, что рекламное агентство, осуществлявшее, как теперь говорят, «раскрутку» будущей картины, сначала заказало постер какому-то известному художнику (имя коего и по сей день покрыто тайной), однако результат не удовлетворил продюсеров. «Не хватает фантастичности», — изрекли они свой вердикт и поручили агентству срочно найти другого исполнителя. Время поджимало, премьера была на носу, и агентство остановило взгляд на двух соавторах: к тому времени они успели прославиться не только коммерческим бестселлером — иллюстрированным настенным календарем по мотивам эпоса Дж. Р.Р.Толкина, но и беспримерной скоростью работы.

Агентство предоставило художникам несколько кадров из будущего фильма, не сообщив даже, кто сыграет в нем главные роли. «Актеры неизвестные, да и фильм вряд ли будет коммерческим хитом, так что не акцентируйте внимание на портретном сходстве. Постарайтесь передать общую атмосферу, не забудьте парочку забавных роботов — и ладно…»

Работа была выполнена стахановскими темпами — за 36 часов. На сей раз продюсеры остались довольны, а судьба фильма оказалась совсем не такой, каковую ему предрекали.

Поскольку неизменный постер встречал каждого из десятков миллионов зрителей у входа в каждый из десятков тысяч американских кинотеатров, творчество братьев Хильдебрандтов стало известно всей Америке.

Вообще братья-художники — это даже почище братьев-писателей. Если о совместном творчестве Стругацких по сей день ходят забавные апокрифы (а еще раньше ходили о Гонкурах), то, разумеется, трудно было избежать сей участи и братцам-хильдебрандтцам: как гласила молва, каждую картину они создавали буквально «в четыре руки»! Они будто бы начинали работать над одной и той же картиной, разложенной на огромном каменном столе в их мастерской, сразу двумя кистями каждый, с двух противоположных концов, постепенно приближаясь к центру — причем, достигали его практически одновременно, с точностью, которая могла мистическим образом развиться, конечно же, только у близнецов.

Хотя эта легенда и была опровергнута кумиром наших фэнов, коллегой Хильдебрандтов Борисом Валлехо, написавшим предисловие к альбому одного из братьев, Тима, — все равно красиво… Да и не может мир фантастики жить без подобных легенд и фантасмагорий — просто завянет на корню.

Реальность же такова.

Родились братья-близнецы в 1939 году в Детройте и уже с пятилетнего возраста знали, чем займутся, когда вырастут. Незабываемое впечатление на детей произвел поход в кинотеатр на диснеевского «Пиноккио». Когда им исполнилось двенадцать, братья сделали первый шаг к достижению заветной мечты: сами соорудили примитивную камеру-обскуру— прототип кинематографа — и с ее помощью заставили двигаться нарисованные фигурки. Нужно ли говорить, что первыми их живописными опытами стали скопированные персонажи диснеевских мультиков (а также популярных комиксов художника Хэла Фостера о принце Валианте).

Затем увлечение мультипликацией органично перетекло в другое: братья «заболели» спецэффектами научно-фантастического кино. Тим с Грегом почти забросили занятия живописью, предпочитая проводить время за строительством макетов и моделей. Особой гордостью юных мастеров стали добротные боевые машины марсиан — «треножники», которые можно было катать на роликах вниз по улице — к черной зависти сверстников… Кроме того, начинающие звезды трюкового кино освоили в совершенстве взрывные работы, однако это увлечение, к счастью, было своевременно пресечено на корню родителями.

Как бы то ни было, к моменту окончания средней школы Тим твердо решил, что станет работать художником-мультипликатором у Диснея; а Грег, всегда занимавший в их тандеме роль «ведомого», покорно согласился. Тим даже послал несколько своих работ на студию великого мультипликатора, где их, в принципе, похвалили, но не преминули отметить, что для включения в профессиональный штат абсолютно необходимо высшее художественное образование. Иначе говоря — школа. Во всех смыслах.

Тим поступил в небольшой художественный колледж Майнцингера в Детройте, но не окончил его, хотя и приобрел несколько полезных навыков. Он получился анатомии, перспективе, цвету и рисунку, но главное — умению применять все это, оставаясь самим собой. Он отказался от ранней узкой специализации (а именно на это настраивали студентов в массе своей американские художественные училища), предпочитая оставаться в свободном плавании и ловить удачу сразу в нескольких направлениях. Словом, вместо того, чтобы стать спецом-профи, Тим Хильдебрандт постарался остаться художником.

Покинув колледж, 19-летний художник неожиданно получил первую в своей жизни работу: отцу удалось договориться с местной рекламной фирмой, которая среди прочего делала мультипликационные ролики для ведущих детройтских автомобильных фирм — в частности, «Крайслера». Тим явился на собеседование вместе с братом и продемонстрировал их совместные работы, после чего оба были немедленно приняты в штат.

В 1962 году братья переехали в Нью-Йорк, где попробовали себя на совсем уж неожиданном поприще: создавали документальные фильмы о сирых и убогих для некоей религиозной организации! А спустя шесть лет решили, что зарывают свой талант художников в землю — и начали поиски постоянной работы в менее денежной, но более перспективной, с точки зрения творчества, отрасли — книжной иллюстрации. Братья подписали контракт с ведущим издательством Holt, Rinehart & Winston, где оформили несколько книг, а параллельно занялись любимым делом многих продвинутых современных художников-фантастов — оформлением музыкальных альбомов.

Второе поприще представляло собой не просто хобби, но суровую необходимость, поскольку до середины 80-х годов книжная иллюстрация приносила доход хотя и стабильный, но уж очень незначительный. Тот же Валлехо, один из самых коммерчески успешных иллюстраторов фэнтези, с горечью писал в упомянутом предисловии:

«Книжная иллюстрация воспринимается многими так называемыми «экспертами» как нечто вторичное, уничижительное по отношению к настоящему искусству; соответственно, книжные иллюстраторы считаются художниками второго сорта. А внутри самой книжной иллюстрации еще более низкой оценки заслуживают те, кто иллюстрирует научную фантастику и фэнтези. По моему мнению, сей прискорбный факт проистекает из очевидного обстоятельства: за редким исключением, иллюстраторам, специализирующимся на фантастике, издатели платят позорно мало, по сравнению с художниками, оформляющими книги других жанров. И, что хуже всего, если талантливый художник вдруг почувствует зуд нарисовать что-нибудь фантастическое и даже сотворит нечто исключительное в своем роде, низкие гонорары, с которыми он столкнется, быстро отвратят его от подобного занятия, поскольку не оправдают затраченных времени и сил».