Чтение онлайн

— Когда? — спросил Валерик.

— Позавчера. В госпиталь увезли на «скорой».

— То-то я думаю, чего он такой желтый ходит… — пробормотал Валерик. — Только во вторник с ним бухали…

— А я вам говорила: добухаетесь.

Валерик молчал и только растерянно двигал челюстью, стараясь осмыслить.

— То есть… — выдавил он наконец. — Я не понял, его что, сегодня не будет у Пашки?

— Ты совсем тупой! — взорвалась Даша. — Сказано тебе: рак желудка, на «скорой» увезли. Он сутки под капельницами лежал, ему пить вообще нельзя.

— Жалко Демина, — вздохнул Валерик. — Пил он, конечно, по-черному.

— Нечего было спаивать.

— Да кто его спаивал? — возмутился Валерик. — Он сам бухал с восьмого класса, забыла?

Даша ничего не ответила и пошла дальше. Они шли молча, справа и слева тянулись заиндевелые пакеты с мясом. Есть не хотелось совершенно.

— Подожди, — сказал вдруг Валерик. — Эквадорский тапир.

— Кто это?

— Не знаю. Но не рыба и не птица. Кажется, дикая свинья. Дикая, значит, не жирная.

— Ты ел?

— Нет еще.

Даша вздохнула.

— Бери уже, что хочешь. Он дорогой?

— Да они все в одну цену. Копейки.

В квартире Пашки орал дисплей — слышно было еще на лестнице. Кажется, там показывали футбол. Кухонный стол Пашка тащить поленился: посреди комнаты стояла тумба, накрытая пленкой, на ней — тарелка с хлебом, миска с салатом, огурчики и букет хризантем. Белые хризантемы наверняка Сонька ему подарила, она их обожает. Пашка, Игорь и Сонька сидели вокруг тумбы голодные, но уже успели поднять пару рюмок. Наглазники были торжественно вручены, хотя Даше показалось, что именинник отнесся к ним без особого восторга. Еще раз подняли тост за именинника, затем Даша и Валерик выпили штрафную, закусили какой-то непонятной колбасой, и Даша отправилась с Сонькой на кухню готовить праздничный ужин, потому что оторвать Валерика от дисплея невозможно, если там футбол.

Резать мясо оказалось совсем не женским занятием, особенно с Дашиным маникюром. Мясо было не то чтоб совсем замороженное, но такое: нажмешь — льдинки похрустывают и кровь течет. Пальцы отчаянно мерзли, Даша с Сонькой тихо, по-женски, матерились.

Наконец к ним из комнаты выполз сам именинник, уже изрядно набравшийся, опустился на пол перед плитой и принялся с лязгом рыться в духовке, вынимая старые сковородки. Он ставил их на пол, а они все не кончались. Откуда у Пашки столько сковородок?

— С-сука, — твердил он хмуро, — вот с-с-сука.

Даша решила, что у них там кто-то гол забил не туда.

— Человечиной вздумал полакомиться, людоед, — продолжал Пашка. — Мяса кругом мало? Убивать таких надо сразу! Просто стрелять.

— Ты чего это? — удивилась Сонька.

— А чего, нет что ли? — обернулся Пашка. — В центре Москвы! Посреди XXI века! Людоед натуральный!

— Это там Валерик опять бредит? — нахмурилась Даша.

— А чего Валерик, если в новостях показывают, — огрызнулся Пашка.

Даша и Сонька переглянулись.

— Чего за людоед-то, рассказывай!

— Мужик, людоед, — с отвращением забубнил Пашка, продолжая разбирать духовку. — Завтра будет жрать человечину на Чистых прудах, в центре Москвы.

— Людей? Живых? — Сонька взвизгнула и опрокинула доску с нарезанным мясом. Кровавые ломти легли на пол с глухими шлепками.

Все кинулись их поднимать и мыть под краном. Пашка бурчал, мол, нечего намывать, обжарятся.

— Слушай… — Сонька наконец пришла в себя. — Ты скажи, он кого будет есть, людоед этот? Объясни по-человечески!

Пашка нехотя поднялся с корточек и поставил тазик на стол.

— Людоед, — объяснил он уныло. — Как его… Не важно, короче. Придумал, что теперь будет жрать людей. Сам будет жрать и других кормить. Откроет типа ресторан. Завтра.

— Ресторан?! — ахнули Даша с Сонькой.

— Ну! В центре Москвы. Первый в мире ресторан человечины. Заходи, кто хочешь, и жри человечину. Объясняет, что это теперь правильно. Типа полезно. И вообще красиво.

— Он что, больной? — тихо спросила Сонька.

— Да уж не здоровый, — сухо отозвался Пашка. — Журналисты носятся. Иностранцы обсуждают. Милиции вообще наплевать, похоже. Народ молчит. Вот ведь гниль… — Пашку перекосило от отвращения.

— Такого не может быть, — твердо сказала Сонька. — Так не бывает.

— Спорим? — Пашка вытянул руку. — Он будет жрать человечину. И его никто не остановит, спорим? Поехали завтра на Чистые пруды, вон и Валерик поедет.

— Тоже жрать человечину? — ахнула Сонька.

— Нет, — серьезно ответил Пашка и сжал кулаки. — Просто в глаза посмотреть этому зверю… В XXI веке!

Даша вымыла руки и вытерла грязноватым полотенцем. О маникюре оставалось забыть.

— Надо выпить, — подытожила Сонька, тряхнув белыми кудрями.

— Идите в комнату, пока они там всё не выпили, — буркнул Пашка. — Я сейчас приду, вот мясо в духовку поставлю.

Дверь в комнату была прикрыта, и с дисплея доносилась какая-то музыка, а не футбол. В комнате пахло перегаром и шла драка.

Тумба валялась на полу, салат из миски рассыпался по ковру, кругом валялись разбитые рюмки.

Игорь с перекошенным лицом душил Валерика, а тот колотил его головой о дощатый пол. Оба катались по полу и шипели.

— Доктор! — шипел Игорь, сжимая горло нависающего над ним пунцового Валерика. — Доктор, говорю!

— Экономист! — шипел Валерик, раз за разом приподнимая Игоря за воротник и глухо опуская затылком на ковер. — Доктор экономики. Понял? Понял?

Даша и Сонька бросились их разнимать, но ничего не вышло, Даша только ноготь сломала. Было ужасно больно и хотелось двинуть их табуреткой по башке. Обоих. Но тут на шум прибежал Пашка, и втроем удалось их растащить.

— Вы чего творите, упыри? — рявкнул Пашка, наваливаясь на Игоря.

Валерика держали Даша с Сонькой. Пашка дотянулся до пульта, и орущий дисплей разом погас.

— Валера тупой, — задыхаясь, выдавил Игорь в наступившей тишине. — Я ему говорю: доктор.