Чтение онлайн

Впрочем, отечественные читатели и писатели добротным научпопом и так не избалованы, хотя ситуация начинает исправляться. И усложнение научной картины мира делает вопрос наличия качественного научпопа еще более важным. Конечно, научно-популярные книги не могут заменить фантастических произведений, а НФ не должна сводиться к популяризации научных представлений. Если постепенное приращение наименований выпускаемых научно-популярных книг является не результатом миссионерской деятельности издательств (хотя нельзя не отметить усилия фонда «Династия» в области популяризации науки), а возрастанием читательского интереса к науке, то логично будет ожидать и роста интереса к научной фантастике.

Пока же большинство участников опроса уверено: наших читателей научная фантастика интересует куда меньше историй о сталкерах и «попаданцах». И в пользу этой точки зрения убедительно свидетельствуют тиражи выпускаемых книг. Само же упоминание тиражей неизбежно обращает наше внимание на книгоиздательский аспект обсуждаемой проблемы.

Победа «попаданцев» засчитана по причине неявки соперника. Однако можно ли отсутствие отечественной «твердой» НФ на полках книжных магазинов объяснить тем, что она не пользуется спросом?

Не стоит распространять влияние и действенность экономической максимы о том, что «спрос определяет предложение» на что-либо, кроме определения объемов производства уже существующего на рынке товара — в данном случае речь идет об определении тиражей для уже издающихся авторов и серий. Кстати, тиражи журнала «Если», регулярно публикующего «твердую» НФ и ориентированного на научную фантастику вообще, свидетельствуют в пользу читательского интереса. Как и дополнительные тиражи «Ложной слепоты» Питера Уоттса — одной из сложнейших научно-фантастических книг современности. Однако логика бизнеса заставляет издателей думать о максимизации прибыли и минимизации издержек и рисков, что приводит к торжеству простого правила: продавать то, что покупается.

Обратите внимание на количество обложечных клонов у популярной серии «S.T.A.L.K.E.R.». А ведь кроме этого есть и более «продвинутые» модернизации. Можно, например, сделать пять зон вместо одной или обнаружить зону в Древней Руси. Выбор издателя, между гарантированными продажами и сомнительной славой подвижника научной фантастики очевиден. Схожая логика в переложении на писательские реалии (трудоемкость, потенциальные тираж и гонорар) действенна и для авторов. Сетовать не стоит: дело, как говорится, житейское. Вспомним, например, о мытарствах Герберта — автора новаторской, а потому рискованной для издателя «Дюны».

Несмотря на несопоставимые ресурсы и возможности у ведущих и малых издательств, большего интереса к научной фантастике стоит ожидать от вторых, поскольку они руководствуются при принятии решений не только финансовыми и маркетинговыми соображениями. Что и демонстрирует, например, издательство «Снежный Ком», которое обрело московскую прописку.

А сегодняшние издательские приоритеты обусловлены не отсутствием интереса к научной фантастике, а тем, что удовлетворять интерес читателей к сталкерам и «попаданцам» намного выгоднее.

Это обращает наше внимание на объекты читательского вожделения. Исключим из поля зрения тексты и имена «высшей лиги», где действуют свои правила, и сделаем несколько смелых обобщений и выводов касательно читательских предпочтений в части книг, берущих не умением, а числом (результатом умножения среднего тиража на количество наименований).

Видное положение в этой великой армаде произведений займут так называемые «попаданцы», которых можно разделить на реваншистов и карьеристов. В то время как первые переигрывают историю, преимущественно отечественную, вторые карабкаются вверх по социальной лестнице незнакомого мира. Оно, конечно, и хорошо, что книги призывают к активной жизненной позиции и зовут молодежь в «тузы» и «короли» жизни. Вот только усилия эти обращены в прошлое или прикладываются в другом, не нашем мире. Любопытно и то, что речь идет даже не о внедренцах, посланцах или хотя бы засланцах, а именно о попаданцах.

Большая часть таких книг построена на однотипных и вторичных сюжетах. А это обеспечивает читателю эффект узнавания, важный также для успеха сериальных и проектных книг со знакомыми персонажами и локациями. Эффект узнавания, вторичности делает чтение текста более комфортным для потребителя. Что абсолютно противоположно эффекту от чтения научной фантастики, для которой новаторство в предлагаемых идеях и отображаемых мирах является обязательным условием.

Комфортность текста для чтения, его нетребовательность к усилию со стороны читателя служит хорошим маркером банального, посредственного произведения, тем не менее вполне пригодного для развлечения. Кстати, из уравнения, гласящего, что «думать — не развлечение, а обязанность», логично выводится другая максима: развлечение — бездумно.

Впрочем, коль скоро основной функцией этих книг является развлечение, их век продлится ровно до того момента, пока читатель, точнее бывший читатель, не заменит в метро, автобусе или на диване книгу на игровую приставку.

Подобная смена читательских приоритетов не только досадна, но и красноречива в отношении общественных настроений. И пока любителям НФ остается присоединиться к старому, но не утратившему актуальности призыву: «Мы ждем перемен!».

Сергей ШИКАРЕВ

При жизни американская писательница Ли Брэкетт, которой в этом месяце исполнилось бы «без пяти лет век», неизбежно делила славу и признание с мужем — общепризнанным «звездным королем» Эдмондом Гамильтоном. Хотя к концу жизни писательницу, пережившую на несколько лет мужа, вряд ли устроил бы просившийся на язык громкий титул «вдовствующей королевы». Потому что в истории американской фантастики Ли Брэкетт сама сделала себе имя. Как и титул, не менее звучный: первой дамы космооперы!

Как известно, сценарий знаменитого фильма «Звездные войны» режиссер-постановщик Джордж Лукас писал сам. В основном соединяя в кинематографическую мозаику осколки памяти, сохранившие прочитанные в детстве комиксы. Для их героев не составляло труда взорвать целую планету, столкнуть стенка на стенку звездные армады и не без приключений провести время в пользующемся дурной славой салуне на скрещении звездных дорог.

Однако после оглушительного успеха фильма, когда все, в том числе и ставший в одночасье знаменитым постановщик, поняли, что от продолжений никуда не деться, одновременно пришло осознание другой неизбежности. Ясно стало, что без крепкого профессионала не обойтись. Под профессионалом в данном случае понимался сценарист-литератор, которому предстояло придумать и грамотно расписать интригу фильма-сиквела, идею которого в общих чертах уже составил в голове сам Лукас.

То, что следующий фильм обязан был стать еще более закрученной космической оперой, сомнений не вызывало. Оставалось найти того, чей «голос» в этом жанре был хорошо знаком миллионам поклонников НФ и не раз срывал их аплодисменты. А поскольку финансово Лукас теперь мог почти все, то и выбирать он был волен среди самых лучших.

После недолгих раздумий из голливудской студии 20th Century Fox на уединенную ферму в штате Огайо полетела телеграмма-приглашение. Адресатом была Ли Брэкетт. Она успела написать сценарий, но до выхода картины на экраны не дожила; все исправления и дополнения вносил уже ее невольный соавтор — известный голливудский сценарист Лоуренс Каздан. И когда потрясенные зрители выходили с первых киносеансов — а то был редкий случай в истории американского фантастического кино, когда фильм-продолжение получился никак не слабее первой серии! — успех по праву должна была разделить и Брэкетт. Успех в данном случае среди миллионов поклонников кинофантастики. Что же до сотен тысяч читателей — они-то были абсолютно уверены: раз сценарий писала Ли Брэкетт, значит, можно идти на просмотр «в темную». Их не обманут. И на экране они, скорее всего, увидят лишь совершенное визуальное воплощение того, о чем раньше читали в ее книгах…