Чтение онлайн

И ещё: ничто же не мешает CDMA 2000 помочь восьмидесяти процентам людей, пока не имеющих доступа в Интернет, решить эту проблему. С учётом наших географических особенностей беспроводные технологии могут быть неплохим выходом.

Но ведь даже они не позволят обойти другое ограничение. Ведь многие областные центры соединены с Москвой каналом общей шириной в два-три мегабита…

— С одной стороны, да. С другой — технологии сделали большой качественный скачок вперёд. Например, технология спектрального уплотнения в оптических сетях (DWDM) позволяет заметно повысить эффективность передачи данных. Есть ещё технология распределённой коммутации, благодаря которой можно сократить количество потребных каналов. Новые технологии построения IP-сетей, так называемый NG-Интернет… Наверное, в одиночку оператору трудно будет все это построить, но, не начав строительство, мы рискуем так и остаться с двухмегабитными каналами. Интернет в каждый дом — это неизбежно. Скажем, через пятнадцать лет у нас не будет такой темы для беседы. Вопрос только в скорости его проникновения. Работы по развитию упомянутых выше технологий уже ведутся, но довольно разрозненно, а появление сетей 3G даст толчок консолидации усилий. Иначе мы рискуем отстать и оказаться на обочине прогресса.

Я правильно понимаю, что Huawei, как девочка-отличница из детского стихотворения, дружит и с той, и с другой, и с третьей технологиями будущего?

— Да, мы не делим операторов на более или менее приоритетных. Это показывают и наши финансовые результаты. Например, на долю Huawei приходится шестьдесят процентов всех закупок оборудования SkyLink. Мы строим практически всю Сибирь и Дальний Восток для МТС и «Мегафона». Поэтому с приходом 3G мы не будем вставлять палки в колёса другим технологиям.

Сергей, а ведь сейчас 3G трудно назвать вершиной прогресса. Есть уже так называемое 3.5G, не за горами 4G — может быть, нам перескочить ступеньку и сразу перейти на них?

— Начнём с того, что ITU сформировало спецификации 3G, существует рынок услуг, и никаких недоразумений тут быть не может. Что такое 3.5G, стало известно года два назад; благодаря открытым дискуссиям на форумах мы узнали, что есть технология с более продвинутыми возможностями. Однако чётких всеобъемлющих спецификаций на стандарты, входящие в 3.5G, пока нет, или же эти стандарты закрыты совсем недавно. Взять тот же мобильный WiMAX (802.16e) — с его закрытия ещё и года не прошло. Кроме того, 3G — реальная вещь. Можно получить лицензию и развернуть сеть хоть завтра. А 3.5G и 4G — во многом бумажные. В лабораториях что-то работает, но коммерчески готовых продуктов для массового внедрения просто не существует. И я думаю, что это ещё долго будет сдерживающим фактором при выборе той или иной технологии.

А в каком направлении идут улучшения 3G? Куда ещё расти? Неужели все борются за естественность тембра голоса и наращивание скоростей, которое не каждому нужно?

— Разработчики стремятся повысить радиоэффективность с точки зрения пакетной передачи данных. Скажем, в Южной Корее, где GSM-сетей нет вообще, сети развиваются на базе той же технологии, которую использует SkyLink. То есть это сети CDMA 2000, прошедшие несколько стадий эволюции. Это позволяет корейцам говорить, что у них уже почти 4G, но на самом деле речь идёт о модернизированной сети третьего поколения. Можно, конечно, сказать — давайте не будем ничего строить, а потом сразу на 4G перейдём. Но это значит, что мы отстанем от мирового сообщества и не сможем своевременно расширить спектр услуг связи.

Хорошо, давайте, как в самом начале разговора, представим, что у нас заработала сеть 3G. До этого человек мог себе позволить общаться по мере потребностей и платить 10-15 долларов в месяц. С переходом на третье поколение, при условии пользования тем же набором услуг, его затраты останутся прежними или подрастут?

— Разумеется, в условиях либерализованного рынка заставить человека платить больше за то же самое не сможет ни один самый изощрённый маркетолог. Если же его попытаются заставить это сделать, он останется в GSM: лицензионное соглашение никто не отменял, сети закрыть невозможно, и оператор будет вынужден оказывать прежний набор услуг. Так что если ставить задачу повышения ARPU, это следует делать, базируясь на дополнительных возможностях. Что-то должно измениться — и серьёзно.

Есть и другой вопрос — будет ли возможность у оператора, сделав инвестиции в развитие сетей, предоставить абоненту те же самые услуги по цене не выше, чем в GSM? Ответ довольно простой и подтверждённый практикой. По показателям покрытия сети UMTS практически совпадают с GSM1800. Известная претензия, мол, 3G работает в более высоком, двухгигагерцовом корневом диапазоне, что приводит к меньшему радиусу покрытия, компенсируется тем, что используется более совершенная технологическая платформа, базирующаяся на кодовом разделении доступа и способная различать сигналы ниже уровня шума. К тому же есть определённые технологии, заложенные поставщиками, вроде разнесённого приёма и передачи, малошумящих усилителей и приёмников — в комплексе все это позволяет нивелировать ограничения, налагаемые повышением спектра рабочего диапазона частот. В итоге голосовое покрытие — по количеству необходимого оборудования — даже более эффективно, чем в сетях GSM. Поэтому я думаю, что цена минуты голоса не возрастёт — как по экономической целесообразности, так и с точки зрения окупаемости инвестиций.

Сергей, как вы думаете, когда закончится свистопляска стандартов и у нас останется какое-то одно "ж"?

— Думаю, что технология беспроводной связи будущего пока не изобретена. Со временем останется только одна суперэффективная радиотехнология, способная эффективно решить все задачи голосового покрытия и передачи данных. Но это вопрос нескольких десятилетий. А наши внуки ещё посмеются над впечатляющими нас возможностями 3G.

Автор: Сергей Голубицкий

…crack of Bejeweled2 to me — фраза, отловленная вчера на форуме сорокапятиградусников по наладонному софту. «Фраза как фраза, чего привязался?» — буркнет окказионально забредший на культур-повидло читатель. «Вот уж не скажите!» — заподозрит неладное заматерелый завсегдатай наших тягучих экзерсисов. И будет прав: приведённая фраза — культурологический Клондайк.

За что же зацепился намётанный глаз филолога? Разумеется, не за тавро «Made in China», видное за версту по характерной примете — гипертрофированной вежливости: «Не будете ли вы так любезны дать мне…» Читатели наверняка помнят описания китайских бакунианских форумов, на которых все треды строятся по единому сценарию: пост с описанием программы и «лекарством от жадности» в приложении, за которым следует две-три сотни одинаковых реплик: «Thank you very much for sharing!»

Культурологическая зацепка обсуждаемой фразы скрывается в её окончании: «… крэк игрушки Bejeweled2». К сожалению, перевод полностью убивает смысловое напряжение оригинала, поэтому придётся грубо разжёвывать. Цимес — в предлоге of, который в нормальном английском языке передаёт отношение притяжательности (принадлежности). На том же нормальном английском языке «крэк игрушки Bejeweled2» звучит как «crack to Bejeweled2» или «crack for Bejeweled2», то есть «крэк к игрушке», «крэк для игрушки», но никак не «crack of Bejeweled2». Последняя фраза декларирует принадлежность крэка самой игрушке — чуете, куда клоню?

Елы-палы, куда ж яснее: в голове китайского человечка, отписавшего на форум наивную заяву, «крэк для игрушки» давно переродился в «крэк игрушки», то есть составную, неотъемлемую часть оригинального софта! Такое вот неожиданное культурологическое напряжение у простенького предлога of.

Отнеситесь к моей филологической ковырялке с серьёзностью: на наших глазах происходит реальная революция в сознании пользователей, которые начинают воспринимать средства преодоления защиты софтверного кода не в качестве маргинального добавления, а как само собой разумеющуюся его составляющую. «Crack of Bejeweled2» — сдохнуть можно!

Раз уж речь зашла о форумах, не могу удержаться, чтобы не привести интересный пост из компьютерровского треда, посвящённого «Вымени быка»: «Говоря о „пиратоборцах“, Вы почему-то совершенно упускаете из виду, что они в основном (по объёму денежной массы) состоят из посредников между музыкантом и слушателем. „Гиганты звукозаписи“ ведут ожесточённую войну, сражаясь за деньги своих клиентов-музыкантов? Полноте. Так можно сражаться только за свои последние деньги. Договоры музыкантов с лейблами — это форменный грабёж артистов, причём на кабальных условиях. Так что кого звать пиратами — ещё вопрос. Понятно, что с появлением Интернета эти рабовладельцы от искусства поняли — им конец. Они становятся просто лишними в финансовой цепочке творец — слушатель. Думаю, если вычесть из сегодняшней стоимости музыки маржу посредников, то цена окажется на уровне allofmp3.com, если не ниже. Оптимизация финансового потока может принести обществу массу приятно-полезных бонусов. Например: поскольку лейблы прокачивают финансовый поток, то они заинтересованы в его толщине (читай: в количестве исполнителей). Выключим краник посредникам — и куча паршивых групп исчезнет. А что поделаешь — закон рынка. Разумеется, вышесказанное касается не одной музыки, а искусства вообще».