Чтение онлайн

Вдумайтесь только в ужас этих цифр! Шесть дней жизни ежегодно уходит на пустопорожнее ковыряние в анонсах удлиненных пенисов и особняков на Рублевке! Понимаете теперь меру моего счастья? Меру нирванизма? Никаких больше мучений нет, никаких. Спаморез отлавливает практически весь мусор, отсылая спорные письма в специально созданный ящик для перепроверки, от которой — к слову сказать — я отказался уже на втором месяце пользования сервисом: сомнительные письма в контрольном ящике всегда оказывались спамом в тысяче случаев из тысячи.

Под занавес втыкаю читателю под кожу два шикарнейших софтверных червячка — Moyea FLV To Video Converter и Moyea SWF To Video Converter — раритетные утилиты (долго искал!) для конвертирования флэш-роликов FLV и SWF в нормальный формат: DivX, xVid, MPEG4, WMV, WMA и т. д. Практическая ценность программы определяется тем обстоятельством, что в природе не существует нормальных проигрывателей SWF и Flash для портативных устройств: КПК, смартфонов, iPod, PSP, симбиановых мобильников. Именно «нормальных», потому как неработающей туфты — пруд пруди.

Обстоятельство сие зело печально как в свете обилия интересных видеоматериалов, поступающих из YouTube, GoogleVideo и прочих модных коллекторов, так и популярности (заслуженной!) флэш-формата в сфере обучающего видео. И то и другое чрезвычайно удобно потреблять именно в походных условиях: обычно времени жалко, а так — выдалась свободная минутка, извлек из кармана КПК и учись (развлекайся)!

Автор: Ваннах Михаил

Несмотря на пертурбации, происходившие с нашей страной за последние два десятилетия, довольно многое изменилось к лучшему. Оснащенность компьютерами российского бизнеса — вполне на европейском уровне. Поток дорогих машин в столицах — покруче европейского. И даже провинции кое-что перепадает.

В том, что национальное благосостояние России изрядно возросло за последние семь лет, сходятся и центристские трубадуры режима, колеблющиеся только вместе с генеральной линией, и самые ожесточенные его критики из объединенной лево-правой оппозиции. Но внятного ответа на вопрос о причинах этого благосостояния не дает никто. Впрочем, дежурные ответы, конечно, есть.

Это, конечно, привнесение порядка в государственную машину.

Кое-какой порядок, кстати, привнесен. Губернаторы да сенаторы уже не редкость в узилищах. Еще важнее наведение порядка в финансах — ничего хотя бы смутно смахивающего на понизовую вольницу лихих девяностых нет и в помине. И крупные сетевые магазины, пришедшие на смену первопредпринимательским лавочкам, работают по легальным схемам — к этому привели их не репрессии ликвидированной налоговой полиции, а просто тот факт, что «в тени» свой же персонал ворует куда больше, чем забирают мытари.

Но вот полагать, что все это может каким-то образом привести к экономическому росту с темпами, наблюдаемыми в сегодняшней России, способен только очень любящий свое начальство человек.

В двухтысячных наконец-то принесли плоды рыночные реформы начала девяностых. Бескорыстный труд мудрых и дальновидных реформаторов, осуществивших рыночные реформы.

Но что-то не видно на родных просторах фермеров с просветленными лицами. И владельцы уцелевших лабазов ничуть не похожи на мелких буржуа эпохи классического европейского капитализма. И в деловую мудрость крупных бизнесменов, в их заботу о процветании общества тоже как-то не верится. Стоит поговорить с налоговиками, обсуждающими у арбитражного суда ход судебного процесса о выводе крупной металлургической компанией доходов в офшоры. И с природоохранными прокурорами, предъявившими той же корпорации иск о загрязнении окружающей среды, а попросту об отравлении населения промышленного города.

Да и испуганные безработицей, включенные в конкуренцию на рынке труда пролетарии отнюдь не повысили свою дисциплинированность и квалификацию, увеличив тем самым интенсивность и производительность труда. Напротив — переложив на могучие дамские плечи заботу о семье и потомстве, они с энтузиазмом кинулись травиться суррогатным спиртом, занявшим в национальном быту место традиционного самогона.

И, главное, не верится в эффективность Невидимой Руки Адама Смита. Той, которая ласково, но непреклонно должна направить личные эгоизмы к общему благу и привести страну со свободным рынком к процветанию. Дело в том, что стран-то с рыночной экономикой на планете масса. А к благосостоянию приходили лишь лидеры глобальной экономики да их окружение — Венеция, Голландия, Британия, США. Других же Невидимая Рука душила с исключительной эффективностью и беспощадностью. И нет ни малейших оснований считать, что в дальнейшем будет иначе.

Это гиперэксплуатация. Капиталистами — трудящихся. В условиях отсутствия социальных гарантий. Как в XIX веке. Основания для такой версии — колоссальное расслоение населения России по уровню доходов.

Но сомнения в реальности данной версии вызывают вышеописанные привычки национального пролетариата… А охотно верящие в эту версию рабочие (даже высокооплачиваемые, столичные) удивленно хлопают глазами при просьбе ответить, как соотносится их производительность труда и зарплата. («Капитал» Маркса они не читали…)

Нефть и газ. Точнее — высокие цены на них.

Оппозиционеры говорят об этом охотно и с нескрываемой обидой людей, отстраненных от управления финансовыми потоками. Представители власти — сдержанно, но со скрытой гордостью. Однако все соглашаются, что так оно и есть. Высокая конъюнктура углеводородов — процветание. Падающие цены — кризисы, сепаратизм, бунты…

Вопрос чистого везения — досталось в глубинах территории черное золото — и звенит желтое золото в мошне нефтепромышленника, растекается благосостояние по городам и весям, накапливается в денежных мешках.

И возникает апокалипсический образ сырьевой экономики, для функционирования которой достаточна десятая часть россиян, а остальные обречены на вымирание «мировой закулисой» и их местными пособниками. (Правда, тут непонятны становятся какие-никакие меры по повышению рождаемости, предпринимаемые в России.)

И вот в истинности этой, самой что ни на есть общепринятой версии автор и хотел бы усомниться.

На мой взгляд, разгадка российского экономического чуда двухтысячных годов кроется в структурной милитаризации бывшего СССР. «Структурная милитаризация» — термин на русском малоупотребительный. Почти всегда его использование связано с именем Виталия Шлыкова.

Понятие структурной милитаризации советской и постсоветской экономики парадоксально и интересно. Начнем его излагать с мнения, ставшего общеизвестным благодаря работам В. Суворова. О том, что в 1941 году СССР из-за активной подготовки к войне имел танков больше, чем весь остальной мир вместе взятый, но, потеряв их вследствие упреждающего удара Гитлера, отступал до Москвы и Сталинграда.

А вот как излагает эти события Шлыков: "Советский Союз в 1930-е годы производил танков больше, чем все страны мира вместе взятые, — две-три тысячи единиц в год. Но секрет вот в чем. Производство — две-три тысячи единиц, а мобилизационные мощности на вторую пятилетку составляли 70 тысяч танков плюс 20 тысяч танкеток. И ресурсы, направляемые на развитие мобилизационных мощностей, были намного больше, чем те, которые шли на развитие собственно военных отраслей. Вся экономика тогда была построена сугубо на базе межотраслевого баланса.