Чтение онлайн

А отважные безумцы создают не софтверные продукты, а маленькие вселенные.

2 За короткий век развития компьютерных игр полноценных вселенных было создано не так чтоб много. Ричард Гарриотт придумал Британнию, по которой на протяжении почти двадцати лет неигрового времени мыкался Аватар; Роберта Уильямс создала вселенную King’s Quest; Джон ван Канегем - мир "меча и магии"; Дэвид Бревик и братья Шеферы ответственны за мрачноватую географию Diablo; Тим Кэйн, Джейсон Андерсон и Леонард Боярски выстроили убедительную картинку пост-апокалипсиса в FallOut; Том Чилтон, Роб Пардо и Джеффри Каплан спроектировали World of Warcraft, одну из главных игр последнего десятилетия[Интересно, что здесь прослеживается даже определенная наследственность. Пардо и Каплан познакомились, играя в Everquest, который придумал Джон Смедли. Кроме того, очевидно, что время одиночек прошло - современные игры даже на стадии концепции создаются, как правило, коллективно.]. Все перечисленные игры не только стали канонами соответствующих игровых жанров (а в некоторых случаях - как, например, King’s Quest - на десятилетия задали законы развития), но дали пользователям возможность погрузиться в другие миры - в не меньшей степени, чем, скажем, хорошая литература. Однако сколько ни вспоминай заметные имена, как ни растягивай список, Уилл Райт все равно стоит особняком. Он не является автором одного хита, он не ушел из индустрии, он не повторяется, если брать в расчет только оригинальные игры и не учитывать многочисленные вариации на тему, сделанные "под присмотром" Райта. Кроме того, созданные им миры - что город в SimCity, что аккуратные домохозяйства в The Sims - неагрессивны и герметичны. Райт похож на продавца конфет, арендовавшего прилавок в оружейном магазине. Но в отличие от гипотетического продавца, который бы отважился на такое, у Райта дела идут хорошо. Суммарный тираж The Sims и The Sims 2 превышает сто миллионов экземпляров[Это данные на апрель 2008 года (включая expan-sion packs). Сейчас, наверное, продано еще немного больше.] - и это только легальная часть айсберга продаж. В активе у Райта также все инкарнации SimCity количеством четыре штуки[Адд-оны и странный SimлCity Societies - не в счет.], и даже самая первая игра Уилла - симулятор боевого вертолета Raid on Bungeling Bay - хоть и не стала знаковой, продавалась в середине восьмидесятых весьма неплохо. Собственно, именно во время работы над "рейдом" Уилл Райт и понял, что строить города ему гораздо интереснее, чем бомбить, а через пару лет после этого приступил к работе над SimCity, коммерческий успех которой вывел его на новый уровень. В начале 2000-х Райт считался если не гением, то Мидасом: из семи самых продаваемых игр 2003 года он спроектировал пять[Из десяти самых продаваемых игр прошлого года Райт тоже спроектировал пять (The Sims 2 плюс три экспаншн-пака и чуть перелицованный SimCity 4 DeLuxe). Во втором десятке - еще три представителя семейства The Sims.] (четыре вариации на тему The Sims и SimCity 4). Причем и The Sims, и SimCity интересны тем, что, как любые сложные механизмы, плохо поддаются копированию. Если создатели успешных шутеров, РПГ или квестов всегда должны были держать в уме ушлых конкурентов, которые при неудачном стечении обстоятельств могут сделать похожий продукт, но быстрее и лучше, то Райт всегда был сам по себе. Правила, которые он придумывает для своих игр, всегда были слишком сложны для копирования, а заданная планка - слишком высока[Наверное, нужно все-таки объяснить фрагментарность изложения. Дело в том, что я как человек ответственный решил перед написанием статьи проверить, что это за игрушка такая, Spore, и в результате времени на написание статей у меня почти не осталось. Это не интервью, а записки космического путешественника, сделанные мной в короткие периоды затишья между заданиями.]. 

Игры всегда отражали жизнь того общества, в котором рождались. Мальчик махал деревянным мечом, готовясь отстаивать родные пажити или, при удобном случае, прирезать чуток соседних. Девочка пеленала куклу, готовясь обращаться с младенцем и ладить одежонку для семьи. Но это были игры традиционные, архетипичные. Индустриальная эпоха привнесла прогресс и сюда.

Вот конструктор "меккано", известный в СССР под псевдонимом "Конструктор-механик №…". Набор пластинок, планочек, швеллеров с отверстиями для крепления и необходимыми для этого болтиками и гаечками. Он позволял познакомиться с принципами, крайне важными для эпохи массового промышленного производства. С тем, что из ограниченного количества стандартных элементов возможно создание многообразных изделий. С тем, как благодаря элементам жесткости полосочки мягонького оксидированного или оцинкованного железа обретают прочность. С началами кинематики и строительной механики - с работой рычагов и шкивов. Позже на таких же принципах были сделаны и конструкторы электрические, электронные, оптические…

А для девочек зрелая индустриальная эпоха породила куклу Барби. Квинтэссенцию привлекательности, рожденной потреблением. Шмотки для нее надо было уже не шить, а покупать. Покупать, покупать и покупать… Шопинг - важнейшее занятие современной экономики. Именно покупки приводят в действие мировое хозяйство - нефтепроводы, фабрики, контейнеровозы, биржи, электронные аукционы.

Но это - потребление и перераспределение. А с производством - сложнее. Уходит оно из Первого мира. Совсем мало в нем уже не только "синеворотничковых" рабочих мест, но и мест цеховых мастеров и технологов. Все это - в Юго-Восточной Азии. И настоящим производительным трудом заняты те хрупкие девочки, которые за $60 в месяц собирают широкоизвестные плееры, за $120 - ноутбуки. А к какому занятию готовить детишек Первого мира? Тех, кстати, чьи родители составляют самую платежеспособную группу потребителей планеты и уж для детишек-то ничего не пожалеют.

Физике и математике? На успехах в этих дисциплинах зиждется современная НТР, обогащающая Золотой миллиард, но и олимпиады, и статистика "остепенения" показывают, что потребность в таких специалистах Первый мир решает путем импорта. Так что же остается?

Вот в романе Леона Фейхтвангера "Сыновья" (1935) в эпоху Флавиев римлянин "опускает" не в меру разговорившегося о достоинствах эллинской цивилизации грека: "Мы… считаем преимуществом хорошо говорить и писать или рисовать прекрасные картины. Но способность организовать государство и армию кажется нам ценнее". Вряд ли Уилл Райт думал именно таким образом, но созданные им компьютерные имитации, игры, в которых невозможно проиграть, похоже, объективно обслуживают реальные потребности Первого мира. В его биографии игровые элементы были весьма сильны. Мама - музыкант-любитель и актриса-любитель. Раннее воспитание - в школе Монтессори (кстати, я спросил Райта о том, какое влияние на него оказало обучение в школе Монтессори, но Райт меня сразу же поправил, сказав, что заведение, которое он посещал, это, скорее, не школа, а детский сад.
– В.Г.). Создатель этих школ, одна из первых женщин, ставших доктором медицины, Мария Монтессори (1870–1952), воплотила игровой подход к обучению. Потом Уилл мастерил модельки кораблей, самолетов, машин. Учился на архитектора и инженера-механика (вспомним, с какого конструктора мы начали!). И, наконец, Время свело его с компьютерами, компьютерными играми.

Результат - первая культовая игра, SimCity (1989). Возможность попробовать себя в роли мэра города. Причем мэра, минимально ограниченного в своих действиях. Но в то же время не совсем свободного. Налоги собирать и тратить можно, а вот ввести барщину или трудовую повинность - нельзя. Силой принуждать селиться в тех или иных местах - тоже. Но эти-то ограничения и придают игре интерес. Можно - без негативных последствий для окружающих - проследить результаты тех или иных решений.

Обратим внимание - базой политического тренажера выбран город. А именно Полис в европейской цивилизации был ядром политической системы. И в классической Элладе, и в Римской империи. И позже, в Средневековье и Новое время, развитие шло именно в городах. Потому-то, видимо, динамика жизни в городах недавнего прошлого или недалекого, но совсем не утопичного будущего и показалась актуальной потребителям игры.

Вторая модель - The Sims. Название, ассоциирующееся с кланом славного Гомера, не обманывает - нам действительно дается возможность породить семейку, обитающую в пригороде SimCity, и поразвлечься (да и поучиться!), сводя их друг с другом и сталкивая с соседями. Небывалое количество версий игры, вплоть до телефонных, - и коммерческий, с позицией бестселлера №1, успех. Зачем следить за общедоступными персонажами "в доме" - можно завести своих собственных, но не менее забавных мармозеток. Приводимых в действие не примитивными инстинктами, а хоть и простеньким да искусственным, но ИНТЕЛЛЕКТОМ.

И новейшая игра Spore. Возможность, говоря словами М. Е. Салтыкова-Щедрина, воспитать в луже гада, превосходящего иройством прочих гадов, и тем самым положить начало "эволюции с зубами и когтями". С малолетства привить представление о том, что в ходе естественного отбора выживают не самые лучшие и самые способные, но самые приспособленные. И во всей серии - игрок в роли демиурга. Очень могущественного, но не Всемогущего и не Всеведущего творца. Наверное, таким и будет человек зрелой постиндустриальной эры.

3 Я спрашиваю у Райта, не кажется ли ему, что пользователи - несмотря на очевидный успех его миролюбивых творений - все же склонны к насилию в видеоиграх. Об этом говорят и чарты продаж, и пользовательские паттерны для тех игровых ситуаций, когда насилия, в принципе, можно было бы избежать. Райт хмыкает: да, так и есть, но игроки, по его мнению, зачастую прибегают к насилию не ради насилия как такового, а чтобы изучить мир, в котором они оказываются. Лучший способ понять, где ты очутился, это проверить окружение на экстремальные раздражители. В играх это можно сделать почти безнаказанно, что, по мнению Райта, существенно снижает возможную образовательную функцию видеоигр, - в его SimCity и The Sims насилие тоже есть, но оно всегда сопряжено с последствиями для игрока. Ты можешь разрушить город, но города после этого у тебя же и не будет.

В Spore на первый взгляд правила немного другие. Начиная строить жизнь во вселенной, ты выбираешь, за кого будешь играть. Выбор, правда, невелик - как амебу ни выбирай, а все одно амеба[Строго говоря, существо, за которое предлагается играть в самом начале, конечно, никакая не амеба, но учитывая, что уже через пятнадцать минут в "генетическом магазине" своему питомцу можно приобрести глаза, вряд ли имеет смысл подстраивать фантастическую эволюционную цепочку Райта под существующую биологическую терминологию.]. Тем не менее амеба-протагонист может быть как травоядной (то есть подъедающей на первых порах водоросли), так и плотоядной, и хотя последствия такого выбора не очевидны, они все же есть и оказывают заметное влияние на дальнейший ход игры. Плотоядным договариваться с другими живыми видами не так легко, как травоядным, но живется им, как правило, сытнее. Избавиться от первородного греха трудно. Ты можешь прыгать и улыбаться, а окружающие все равно интересуются, почему у тебя такие большие зубы.

Я родился травоядным, однако пройти весь путь без насилия мне так и не удалось. Я сломался на третьем этапе, когда обнаружил, что некоторые горные племена никак не хотят со мной договариваться по-хорошему. К сожалению, игнорировать их существование я тоже не мог - чтобы пройти на следующий этап и превратить "племя" в "цивилизацию", я должен был объединить все племена под одной крышей. В общем, я (без особой, впрочем, радости) начал "принуждение к миру", которое завершилось моей сокрушительной победой минут через пятнадцать. Ну ничего, сказал я себе, это я как бы немножко повоевал в виде исключения - повоевал, потому что еще недостаточно развит, но уж на космическом этапе я отрекусь от старого мира и буду нести другим расам свет и радость.

Как бы не так.

К пятому этапу мои лапы были по локоть в крови. Принципы выживания оказались простыми, но неприятными: договаривайся с миролюбивыми расами, откупайся от агрессивных, пока не осмелеешь настолько, чтобы расправиться с ними раз и навсегда. И обязательно убивай детенышей своих врагов, потому что они имеют неприятную тенденцию превращаться во взрослых.

4 В определенном смысле Spore устроена честнее, чем SimCity и The Sims, поскольку в ней карается не насилие или ненасилие, а бездумность. Если ты нападаешь на противника, который сильнее тебя, ты погибаешь. Если ты не даешь отпор противнику, который на тебя напал, ты тоже погибаешь. Если ты подставляешь вторую щеку, то тебя хлещут по ней до тех пор, пока щека не превратится в кровавые струпья. Spore ни в коей мере не является учебником биологии, но ее этическая составляющая сведена к нулю: жизнь, в общем-то, непростая штука, и пытаться быть хорошим не просто недостаточно, а смертельно опасно. Этой логикой инстинктивно руководствуются животные, и особенность Spore заключается в том, что несмотря на псевдобиологическую эволюцию и технический прогресс наша амеба так никогда и не превращается в человека (по крайней мере, в человека, который звучит гордо).