Чтение онлайн

Кроме того, чтобы управлять, тем более государством, необходим определенный запас знаний и навыков. У приходящих новых групп в Российской академии государственной службы при Президенте РФ, где я преподаю, в начале курса спрашиваю, какая часть территории страны находится в зоне вечной мерзлоты. Кто-то говорит 5%, кто-то 10%, а самые большие пессимисты толкуют про 15%. На самом деле, почти 2/3. И цифра эта, как и другие показатели, показывающие экстремальность географических и геоэкономических условий нашего отечества, принципиальна. Сейчас нам, по сути, нечем торговать, кроме энергоносителей и других полезных ископаемых.

Это и определяет особое отношение нашей страны к НТР. Если мы не хотим проедать достояние детей и внуков, то должны обогревать, кормить, лечить и защищать себя сами. При 30% запасов мировых богатств доля России в глобальном валовом продукте составляет 1%. Нам как воздух необходим экономический рост, чтобы изменить это соотношение! В условиях глобализации - свободного перемещения людей, идей, капиталов, товаров, технологий - практически все, произведенное в России, будет неконкурентоспособным (дорогое капитальное строительство, огромная энергоемкость, дорогая рабочая сила - ее надо одевать, обогревать и, по сравнению с другими странами, хорошо кормить).

Поэтому естественная ниша России - в мировом разделении труда - высокие технологии, активное использование человеческого капитала, что позволяет производить то, чего не умеют другие. Но кто будет это делать? Оценивая трудовые ресурсы страны, экономисты и демографы все чаще говорят о 5 млн. практически здоровых мужчин в работоспособном возрасте и 25 млн. женщин. Это немного, и серьезность ситуации требует точного управления.

Человек живет и в рациональной, и в интуитивной, и в эмоциональной сфере. Бывая на конференциях по инновациям, чувствуешь, что в подсознании у большинства докладчиков живет один и тот же миф. Про то, как калики перехожие поят немощного Илью Муромца живой водой. Успеть бы напоить…

Огромные усилия в то, чтобы убедить в необходимости самого активного участия России в НТР, вкладывает депутат Государственной думы и нобелевский лауреат Жорес Алферов. Он апеллирует к рациональному мышлению: «Ни металл, ни нефть, ни все остальные природные богатства не могут обеспечить прочную базу современного государства, способного реагировать на любые угрозы и вызовы». Он сравнивает стоимость одной тонны продукции в разных секторах экономики: «машина „Волга“ в 80-е годы стоила примерно столько, сколько сто тонн проката, а одна тонна компьютеров в 90-е годы примерно стоила столько, сколько сто „Волг“. Один килограмм изделий микроэлектроники эквивалентен по стоимости ста тоннам нефти». Цитирует руководителей науки в Сингапуре, которые так объясняют отношение их государств к НТР: «Промышленность платит за то, что ей нужно сегодня, а за то, что будет нужно завтра, должно платить государство».

Но доказывает он это, как увлеченный, убежденный, верящий в лучшее донкихот представителям второго горба, и результат это имеет соответствующий.

Проектирование будущего, мечта находится на стыке рационального расчета и моделирования и интуитивных представлений (которые часто рядятся в скромную тогу экспертных оценок). Однако еще важнее эмоциональная компонента. Контрреволюция, деиндустриализация, воровство должны вызывать гнев, возмущение, отторжение. Достижения в инновационной сфере должны вызывать интерес, поддержку, а порой и восхищение. И вот тут, в эмоциональной сфере, почти все в наших руках!

Контрреволюция заканчивается не тогда, когда временщикам воздают по заслугам, а когда над ними начинают смеяться. Помните легенду про хана, посылавшего собирать дань. Первый раз все плачут и сокрушаются о потерянном. Послал второй раз - отобрали все, и опять люди плачут. Послал в третий - взять уже нечего, и народ смеется. И хан решил, что более не стоит искушать судьбу.

В России уже начали смеяться над горе-реформаторами. И это вселяет надежду.

Автор: Ваннах Михаил

Прежде чем говорить о соотношении деятельности государства и развития в нем высоких технологий, давайте вспомним, что, собственно, есть государство. Вот современная Britannica: «государство есть политическая организация общества». Очень благородно, знаете ли. И политкорректно.

Рождение Левиафана

ИСТОРИЯ

И встали все под стягом,

И молвят:

"Как нам быть?

Давай пошлем

к варягам:

Пускай придут княжить.

Ведь немцы тороваты,

Им ведом мрак и свет,

Земля ж у нас богата,

Порядка в ней лишь нет.

Алексей Толстой,

"ИсториЯ государства

Российского от Гостомысла до Тимашева".

Вспомним Жан-Жака Руссо с его «Contrat social», «Общественным договором». Под солнцем Галлии, осушив кружку золотистого вина и любуясь лавандовыми полями, так славно было ему размышлять о социальной структуре, в которой «каждый, соединяясь со всеми, повинуется только самому себе и остается так же свободен, как был прежде». Но, - не забудем, - написано это было тем же автором, кто в Век Разума получал премии за рассуждения о том, что «просвещение вредно и самая культура - ложь и преступление». А элементарная интеллектуальная честность требует признать, что государство - это, все же, нечто иное. Ну, куда, если взглянуть с позиции Руссо, деваться Луи XIV с его великолепным «l’etat, c’est moi», «Государство - это Я».

Куда адекватнее в «Левиафане» описывал реальность Томас Гоббс с его «Bellum omnium contra omnes», «Войной всех против всех», восходящей к строкам из страшных Платоновых «Законов» - «все находятся в войне со всеми как в общественной, так и в частной жизни, и каждый с самим собой»… Минимальное стремление людей к самосохранению порождает Левиафана - государство, наделенное всей полнотой власти.

Правда, дальше у Гоббса начинается странное. Целью государственной власти, по мнению английского философа, является стремление к Общественному благу, «salas publica suprema lex». Как соотнести с этим слова и поступки нумерованных Карлов и Луи и их «всенародно избранных» потомков - непонятно. Запомним пока образ Левиафана и ограничимся определением советских учебников - «государство есть основное орудие политической власти в классовом обществе».

Итак, Левиафан. Библейский термин. «Скрученный, извивающийся» - на иврите. По тексту Библии, местами - дракон, местами - крокодил. Грозное водяное животное. Остановимся на старом славянском переводе - Великий кит.

А что есть кит, пусть и великий, с точки зрения самых общих концепций современного естествознания?

Это - термодинамическая система.

Причем система - неравновесная. Открытая.

Достигающая снижения своей энтропии за счет повышения энтропии окружающей среды. Питающаяся, проще говоря. Берет касатка своими острыми зубками фотогеничного пингвина, прожевывает, переваривает и… превращается низкоэнтропийное, высокоорганизованное существо в высокоэнтропийное, низкоорганизованное - ну, то самое, что выделяется из пищеварительного тракта. Но это возрастание внешнего хаоса обеспечивает жизнь нашему левиафану, делает возможным его существование. Так что и государства-левиафаны должны для обеспечения своего бытия чем-то питаться. Какие же низкоэнтропийные ресурсы обеспечивают государствам их существование?