Чтение онлайн

Эти полемические заметки, плод нерадостных размышлений последних лет, нелегко дались автору. Не дело просто отмахнуться от “ума холодных наблюдений и сердца горестных замет”. Неровен час, когда избиратели из “низов” и на этот раз дадут себя объегорить враждебной им компрадорской власти. “Косово поле великороссов” — прозрачная метафора в названии моей недавно вышедшей книги выражает предчувствия ожидающих всех нас решающих нелегких испытаний.

Их немало, польстившихся на песочные куличи путинского тихого и скорого “процветания”. “Молчаливое большинство” никак не может взять в толк, что думские “медведи” за годы сидения в Охотном ряду обобрали своих избирателей дочиста, ловко перераспределяя национальный доход в пользу богатых, бессовестно урезая долю малоимущих. А те, будто завороженные, не сводят глаз со все возрастающих арифметических сумм прибавок зарплат и пенсий, которые тут же съедаются гонкой тарифов и всякого рода поборов на каждом шагу. И благодарят, низко кланяясь в пояс, вместо того чтобы хватать “медведей” за грудки.

…Социолог Тимоти Эш изобрел словечко для характеристики череды антикоммунистических переворотов в Восточной Европе на рубеже 90-х годов — р е ф о л ю ц и и, подчеркивая их золотушность, никчемность и верхушечный характер, в отличие от революций настоящих, рождающихся чаяниями, гневом, порывом народных масс. Казалось бы, Россия — СССР в XX веке сполна выстрадала свою высокую судьбу, но и нас, непутевых потомков Октября, постигла рефолюция. Ветер Истории вероломно вернул страну на круги своя. И теперь чуждая, недалекая, но хваткая олигархическая власть господствует над нами, ломает судьбы народов России.

Прежде чем новые институты власти в “посткоммунистических” обществах обретут настоящую прочность, — загадал еще в начале 90-х годов политолог Сэмуэл Хантингтон, — им суждено пройти “испытание двойной сменой”. То есть правительства должны быть дважды переизбраны “демократическим способом”. Как раз у такого водораздела и окажутся наша страна и общество на выборах 2007-2008 годов. Если “правило Хантингтона” верно, то получается, что никчемный, убогий, “периферийный” капитализм утвердился у нас надолго. Для нас, великороссов, это будет историческим поражением.

Максимилиан Волошин в знаменитом своем стихотворении “Русская революция” в таких резких словах высказался о превратностях, изломах и вывертах нашей российской судьбы:

…Наш пролетарий — голытьба,

а наши буржуа — мещане.

Мы все грезим русский сон

Под чуждыми нам именами.

Русский сон “в синем тереме” (цвета “Единой России”) — как же долго продлится наше беспамятство? Обо всем этом, противоречивом и неладном, что происходит в наших умах и душах, мои, возможно, пристрастные, но откровенные размышления.

“Мы — рязанские”?..

Ветер дует один без перерыва — ветер реакции, который гонит корабль на скалы.

Георгий Федотов

“Народ, который столько веков с героическим терпением держал на себе тяжесть империи, вдруг отказался защищать ее. Ему уже ничего не жаль: ни Белоруссии, ни Украины, ни Кавказа. Пусть берут, делят кто хочет. Мы — рязанские!”, — гневно пенял великороссам православный мыслитель Георгий Федотов. На третий год Первой мировой тяготы ее до того надломили силы и дух русского народа, что он “потерял сознание ценности России”.

Разве, сказать по совести, не испытываем мы вновь, век спустя, схожий упадок духа? Многими людскими душами постыдно завладело покорство. К какому же исходу влечет нас, великороссов, нелегкая? К скромному ли процветанию или, неровен час, распаду устремили нашу страну ретивые реформаторы? Мы все пребываем в состоянии духовного морока. Увы, ныне уличная молва и дотошная социология друг дружке не перечат: умонастроение “мы — рязанские” охватило не одних только маргиналов.

Не почудилось нам это окаянство, и вряд ли мы обознались, если уже треть опрошенных “не против” переноса столицы из Белокаменной. Они же, разумники, и за то, чтобы отгородиться от неспокойного Северного Кавказа. Нашлись у нас и заступники “демократа” Саакашвили: поделом, дескать, нам! Нечего задираться, шпионить и гоношиться, коли независимая Грузия навострилась в НАТО вступить, нам-то что за дело? И все эти “подвижки” в умах опекаемых неспроста. Это малодушное, без царя в голове, шалое состояние духа общества — не только последствие порчи, которую напустили на великороссов “реформаторы-западники”. Новые толки обывательского жития-бытия распространились в разных по уровню дохода и образованности слоях общества. Но особенно сильны они в “процветающих” мегаполисах. Искаженное, понурое и равнодушное состояние сознания великороссов — не простое помрачение от непосильных тягот минувшего десятилетия, но и последствия войны, особой, экономической войны, которую ведут против своих же соотечественников “сто семейств” скоробогачей. Они на наших глазах, средь бела дня, самовластно захапали и пользуют две трети достояния России. Все несметные природные ренты России — в их вотчинах. А власть и закон на стороне их ненасытной корысти. Это и есть не такая уж потаенная изнанка новорусского капитализма.

Неверно, что у правящего слоя компрадоров ничего нет за душой. Режим слывет набожным, православным, но вот исповедание-то его вполне кальвинистское. Деньги — к деньгам, а богатство — неправедно нажитые миллиардные состояния — не что иное, как благословение свыше. “…Хороший человек не может быть в нищете; из этого у них вышло правило: кто у нас беден, тот недостоин лучшей доли. Бедность делается пороком!” — негодовал Карамзин в “Письмах русского путешественника”. “Если хотите еще больше угнести того, кто угнетен нищетой, поместите его в Англию. Здесь, среди признаков богатства, избыточного изобилия и кучами рассыпанных гиней, он узнает муку Тантала!.. И какое ложное правило!”. Черствость и даже свирепость того, что сегодня называют “тэтчеризмом”, изумили и удручили просвещенного русского дворянина.

Великоросскому сознанию присуще представление о греховной природе богатства. Не чужды были этому совестливому взгляду и многие из числа тех, кого при царизме числили эксплуататорами. “Если у англосаксов богатство — признак богоизбранности, то, напротив, среди русских богатый часто смотрит на бедного со стыдом” (Н и к о л а й Л о с с к и й. “Характер русского народа”).

Но в переломные времена, когда чужебесие завладевало образованным сословием, происходило и перерождение нравов. Щедрин в письме к Анненкову: “Большинство представителей так называемой культуры просто без стыда живут”. Пришествие сынов мамоны на русскую почву Михаил Евграфович живописал: “По всей веселой Руси, от Мещанских до Кунавина включительно, раздался один клич: идет Чумазый!.. Ему ни “общество”, ни “отечество”, ни “правда”, ни “свобода” — ничто ему доподлинно неизвестно. Ему известен только грош — ну, и пускай он наделает из него пятаков”.

Второе пришествие Чумазого, при Ельцине, — полнейший римейк “пенкоснимательства” времен разуваевых и колупаевых, во всех несравненных подробностях. Непотребство, проворство и наглость “прихватизаторов”-“младореформаторов” — при почтительных и зачастую глуповатых восторгах услужливых охранителей из числа “шестидесятников”, возвеличивших новых столпов общества — освободителей. И кадить им они принялись еще раньше, чем новые разуваевы вступили на стезю благотворительности. “Теперь [Чумазый] живет в десяти дворцах во всех европейских городах — по одному”. Это — из “Современной идиллии”, ни дать ни взять про БАБа, Абрамовича и всю барвихинскую семейку. Иные из “зиждителей периферийного капитализма” откупили по случаю нефтепромыслы, винокурни и золотые копи, а кто-то и целую губернию на корню!

И вновь идеалы побоку, а идейная — “либеральная” образованщина вновь поступает “применительно к подлости”. Былые “властители дум” оказались на поверку обыкновенными перебежчиками, как, впрочем, и многие их партийные руководители и кураторы из КГБ с незамутненным взором, верой и правдой служащие новой власти. Злопамятность и мелочность их счетов к советскому прошлому поразительны. Катастрофа исторической России в злосчастном августе 91-го года, поломавшая судьбы миллионов соотечественников, до сих пор не вызывает у них никаких угрызений. Словно это сносная цена за избавление служителей муз от “оков” Лубянки, которая играла с ними, как черт с младенцем. Крамольные любимовские постановки на Таганке, как теперь вдруг выясняется, не простое лицедейство и изыски Мастера, а чуть ли не “репетиции” взятия советской Бастилии. Теперь весь этот “андеграунд” мародерствует на заброшенной ниве культуры, подъедается на западные гранты.

А иные подались в отхожий промысел, подвизаясь “лекторами” где-нибудь в пенсильванской глуши. Ну нету спроса дома при “демократии” на обносившихся духовно и телесно “властителей дум”! “Новый мир” с миллионных тиражей под “гнетом” Старой площади съехал до пятитысячного. Глазом не моргнут! Дескать, теперь этот муляж предназначен исключительно для избранных. Оставшиеся без духовного окормления образованцы, несть им числа, лишь разводят руками, глядя, как любимовы и захаровы подружились с сынами мамоны.