Чтение онлайн

Мальчики в матросках напомнили мне моего маленького брата, который пел: “Бескозырка белая, в полоску воротник, пионеры смелые спросили напрямик…”

Танцевали парный танец. С очень серьезными лицами. Вообще у детей в детдоме взрослые глаза. И думаю, они на всю жизнь избавлены от того, что мы именуем инфантильностью - капризного сознания некой собственной исключительности и значимости для окружающего мира.

Оглядываюсь на аудиторию - у взрослого бородатого мужика навернулись слезы.

Не может же так продолжаться…

Мы прощались с Лесозаводском на смотровой площадке. Серая, пока не облицованная громада храма на взгорке, широкая спокойная Уссури. Мост. Мемориал воинам, землякам-приморцам - памятник один из первых, если не самый первый в Приморье, в честь воинов-афганцев. Не хотела говорить, но вместо вечного огня в центре погасшей пятиконечной красной звезды - окурки.

Владимир Тыцких вдруг произнес с досадой:

–  Не может же это все так и быть. Должно же чем-нибудь кончиться…

30 мая 2006 г. Рождественка

Школа в селе Рождественка Дальнереченского района встречала нас линейкой - собственно, выпускникам выдавали аттестаты.

В небольшой толпе идет обсуждение прибывших гостей. Бабушка в белой косынке говорит бабушке в голубой:

–  Вон какой у них поп бравый. А у нас и не поп, а илерей какой-то. И не выговоришь. Я Виталика крестила - илерей написано…

Выпускники-подростки были больше похожи на юных студиозусов всяческих колледжей и профессиональных училищ. И слегка на солдат: высокие, с тонкими шеями из широких воротников костюмов. Галчата. Пара парней - с прическами, обессмерченными Романом Сенчиным в одной из его повестей: стриженые головы и челка.

Девочки с косичками и бантами.

Лучегорск

В Лучегорске мы должны были остановиться в гостевом доме при новом храме, но здание не успели сдать к сроку, там вовсю еще шли работы, и мы разместились в студенческом общежитии.

Тараканы, таракашки, тараканищи… Отсутствие не только штор, но и карнизов. Общая беспросветица. Если будущих молодых специалистов помещают сюда лет на пяток, чего от них потом можно ждать? Какого прорыва в будущее?..

Отец Сергий Сенник, настоятель храма в честь иконы Божьей Матери Скоропослушница, прочитал канон святым равноапостольным Кириллу и Мефодию.

Выступление в поэтическом клубе с наименованием “Ласточка”, так называется здешний источник минеральный воды. Руководитель поэтического клуба - Лариса Белякова. Не так давно она начала труд о местных старообрядческих поселениях. Александр Давыдов, архитектор и скульптор, читает стихотворение, посвященное Джузеппе Верди, а потом посвященное Эдите Пьехе. Он один из авторов мемориала героям Даманского в Лучегорске.

Всех потряс Владимир Моцак, другой местный автор. В его поэтической книжке есть строчка: “Цвети, здоровый организм”. А также: “девичий контингент”.

Но это все же не дотягивает до вечных строк из стихотворения “Тиранозавру N 52”, которое мне как-то благоговейно продемонстрировали в одном из московских журналов: “Я прочь пошел от вас, крокодилица, / Роняя с шумом слезы на Арбат”.

Вспомнилась и другая смелая поэтическая метафора: “Вышли из лесу сосны, как березки в косынках”…

И все же мне кажется, что такая бесхитростность порой несет в себе нечто большее, чем иной, самый что ни на есть полированный профессионализм.

31 мая 2006 г. Речки

В Хабаровск мы едем вдвоем с Тыцких. Основная группа остается работать в Федосьевке, а потом возвращается в Лесозаводск.

По дороге я записываю названия речек. На этом участке пути они особенно поэтичны: Щеголиха, Каменушка, Щебенчиха, Падь Вторая, ручей Дощатый, затем - Вторая Щебенчиха, Роскошь, Китайка, Аван, а потом Аванчик…

Но интереснее всего, разумеется, Первая Седьмая речка, за которой следует Вторая Седьмая, а дальше, еще через полдюжины рек, и Третья Седьмая.

Где четыре следующие Седьмые, и почему они все-таки именно Седьмые, осталось дремучей тайной. Вот народ мой, языкотворец и нарицатель!..

–  Красиво тут. Какая тайга…

–  Да. Только тайгу эту мы ныне переводим на китайские палочки. Китайцы начали было производить пластмассовые, своего леса не хватало на полтора миллиарда ртов, а теперь вот по всему Дальнему Востоку лущат. Правда, пока больше из осины, это дерево не такое ценное. Но сейчас и осину не грех поберечь: строевой-то вырубили уже…

Хабаровск

Хабаровск встречает с Владивостокской автострады, распахивая навстречу широкошумный, ленивый и красивый проспект. Старинные дома по обе стороны дороги, сияние летней листвы, храмы, щегольски одетые женщины, спешащие мужчины и потоки ослепительных автомобилей.

Все-таки есть в больших городах им одним присущая прелесть, аромат бурливой, пьянящей и, кажется, бессмысленной жизни.

В Христорождественском храме работает шофером поэт, художник и заведующий отделом поэзии в небольшой газете Геннадий Богданов, он возит владыку Марка, Хабаровского архиепископа. Геннадий Богданов - крупный, плечистый, осанистый мужчина с залысиной. Двигается быстро и плавно. Сейчас улыбается широко и радостно:

–  Ну, поедем, оттартаю вас в редакцию.

У нас встреча в журнале “Дальний Восток”, и мы уже опаздываем. Тыцких нервничает: Вячеслав Викторович Сукачёв, редактор “Дальнего Востока”, дескать, из немцев, поэтому страшно не любит опозданий.

Можно подумать, русские любят или эфиопы.

Журнал “Дальний Восток”

Да и некуда было особо опаздывать. В зале редакции на встречу собралось всего человек десять. Разумеется, неловко и одного человека заставлять ждать, но все-таки это был явно не тот литературный вечер, ради которого стоило преодолевать такое расстояние.

Тыцких подробно рассказывает об автопробеге, его участниках, об отце Андрее Метелёве, высоко почитающем Кирилла и Мефодия.

Какое-то голенастое существо из слушателей встает и, дергая кадыком, начинает говорить:

–  Вот вы утверждаете, что славяне получили письменность от каких-то заезжих болгар Кирилла и Мефодия.

–  Нет, такого ужаса мы не утверждаем, - опротестовал навет руководитель пробега.

–  А известно ли вам, - выступающий не слушает, - что за много тысячелетий до возникновения полуострова Индостан древние арии пришли на эту территорию и организовали государство, называемое во всех уважающих себя летописях Гипербореей…