Чтение онлайн

— Вот именно — ну, это, — уже улыбаясь, перебил его штурман. — Сразу хрен вспомнишь — нужно время. А это значит, что данная информация еще не осела, не закрепилась рефлексно. Ясно, уважаемый мой командир? — И теперь уже он коснулся рукой плеча Андрея.

Тот мотнул головой и восхищенно заметил:

— Молодец! Признаюсь, не знал, что мой штурман еще и превосходный психофизиолог!.. Молодец!

— Стараюсь, командир, стараюсь, — шутливо отозвался Ленц. Но глаза его оставались серьезными, настороженными.

Грависеть по-прежнему поблескивала на солнце завихрениями мелких камушков и пылеподобных образований, отлетающих от беспрерывно бегающих рядом шустро-беспокойных «волчков». А пленники продолжали мерно утаптывать своими тяжелыми галактфлотскими ботинками рыхлый вязкий песок вдоль невидимой преграды спрессованного гиперполя, периодически, неустанно, бросая когда настороженные, когда откровенно ненавистные, а когда и просто любопытные взгляды на маячившую вверху космическую бот-шлюпку.

Командир неожиданно остановился, зло сверкнул глазами — и вдруг со всей силы саданул кулаком по прозрачным нитям грависети. Рука пружинисто отпрянула назад — и он хрипло выругался:

— Безмозглые кретины!.. В кошмарном сне такое не привидится!.. Стать пленниками самих себя! Идиотизм, да и только!..

— Зато будет о чем потрепаться в кругу друзей, — тут же съязвил Ленц и, криво улыбаясь, прибавил: — Особенно среди своих подружек…

Андрей дернул щекой, покачал головой, а затем сердито заметил:

— Расскажем… конечно… если сумеем выкарабкаться из этого, как ты изволил недавно выразиться, дерьма! — И шумно выдохнув, вопросил, разводя руками: — И все же интересно: что они могут предпринять, а?

— Допрос с пристрастием, — тотчас отозвался Ленц, невесело усмехаясь.

— Именно этого я и боюсь! — Андрей поджал губы и тряхнул головой.

— Боишься?.. Почему, командир? — Ленц даже приостановился, удивленно взглянув на товарища. — Страшишься пыток, да?

— Не то слово, штурман, не то… А боюсь я другого — увидеть себя таким, каким не хотел бы когда-нибудь стать…

— Ну-у, братец, — великодушно протянул Ленц. — Таким ты не будешь, нет. Таким ты смог бы стать, этак, тысяч несколько лет тому назад. Не меньше. Так что бояться не стоит, командир, не стоит…

— Ты хочешь сказать, что пытать меня будет совсем другой человек? — казалось, вполне серьезно поинтересовался Андрей. — Не я — теперешний? Так?

— По-моему, так. А если серьезно — что будем делать, командир? — Ленц снова приостановился и внимательно посмотрел на Андрея.

— А ты что предлагаешь? — неожиданно резко, со злостью, бросил тот ему в лицо.

Ленц потупился, опустил голову, потом тихо пробормотал, пожимая плечами:

— Наверное, ждать…

Командир тяжело выдохнул, рьяно потискал ладонями виски, затем подошел почти вплотную к своему штурману, положил руку ему на плечо и, как бы оправдываясь за свою вспыльчивость, проговорил уже вполне спокойно:

— Вот и я то же самое предлагаю — ждать, дожидаться подходящего момента. А там посмотрим чья возьмет… — И встретившись с глазами друга, ободряюще ему улыбнулся.

В этот момент бот слегка взвизгнул, чуть развернулся, немного отлетел в сторону, покачал крыльями, словно приветствуя пленников, потом резко опустился вниз, повисел немного, примерно в метре от земли, и осторожно коснулся своими широкими круглыми шасси рыхлого, блестящего на солнце песка.

Наверное, минуты три все было тихо и спокойно. Дверь космической шлюпки не отворялась, в иллюминаторах де проглядывалось ничего, все словно замерло. В ожидании чего-то. Чего?..

Андрей проскрежетал зубами, тряхнул головой, нетерпеливо переступил с ноги на ногу и обеспокоенно обронил:

— Ну чего они там тянут, нелюди…

— Не торопись, командир, не торопись, — хмурясь, буркнул Ленц, — еще надоедят, погоди… Однако сам тоже не отводил глаз от шлюпки.

Наконец люк скрипнул и приоткрылся. Лестница-сходни автоматически соскользнула вниз и коснулась песка. На минуту-другую опять все стихло, затем — осторожно, боязливо — показалась сначала голова, а потом и вся фигура чужака. Вокруг его чуть ссутулившегося тела отчетливо просматривалась колышущаяся в лучах жаркого знойного светила тонкая, прозрачная, но крепкая, как броня, пленка полеоскафандра. Он настороженно повертел головой по сторонам, чуть повременил, а потом вдруг спрыгнул прямо с люка на песок, не касаясь сходней. Второй же призрак — наоборот, сначала вытянул вперед ногу, осторожно попробовал на прочность ступеньку на лестнице, а уж после живо сбежал по ней вниз и, казалось, уверенно шагнул на рыхлый горячий грунт этой странной, непостижимой человеческому разуму планеты.

Они стали почти рядом друг с другом и — замерли, уставив на своих земных прототипов холодные равнодушные глаза. Затем одни из них что-то быстро проговорил другому и не спеша, вразвалочку, направился к пленникам.

Когда он остановился возле невидимой преграды и, переминаясь с ноги на ногу, сначала что-то проманипулировал правой рукой у себя на боку, — по-видимому, убирая часть защитного слоя полеоскафандра, — а потом принялся доставать из нижнего кармана комбинезона какой-то небольшой продолговатый предмет, довольно-таки сильно смахивающий на обыкновенную медную трубочку, Андрей почти интуитивно, — по походке, жестам и по другим не поддающимся осмыслению признакам, — догадался, что это его двойник. Хотя и ни разу не взглянул тому в лицо. То ли не решаясь, то ли просто забыл, отвлекся, полностью сосредоточившись лишь на одном — на движениях рук и ног этого, казалось, совсем обычного и ничем не примечательного существа в облике простого земного космолетчика.

И лишь сейчас, как бы спохватившись, командир посмотрел своему двойнику прямо в глаза — и у Андрея оборвалось все внутри: «Господи, неужели у меня может быть такая отвратительная рожа?!.» Он брезгливо передернул плечами, перекосил лицо и, опустив голову, отступил назад.

Призрак же наоборот, подошел еще ближе и обвел держащей в руке трубкой небольшой круг впереди себя, примерно на уровне своей груди.

«Нейтрализатор грависети!» — тут же пронеслось у Ленца в голове; он быстро глянул на Андрея и тоже отступил назад, ближе к товарищу.

Между тем фантом-двойник командира нагнулся и что-то коротко бросил в невидимую дыру.

Пленники недоуменно переглянулись. Затем Ленц вполголоса проговорил, вопросительно вздернув брови на Андрея:

— Чего он там такое прокалякал, а? Икур — что это?..

— По-моему… по-моему, руки, — тихо пробормотал тот, — если прочитать наоборот…

Ленц нахмурился, снова посмотрел на своего также помрачневшего друга и хрипло обронил:

— Кажется, влипли основательно… Что будем делать, командир?

— Нужно подчиниться, — простужено отозвался Андрей чуть погодя и, тяжело вздохнув, добавил: — Другого выхода у нас пока нету… — Немного поразмышлял, нервно покусывая нижнюю губу, затем решительно шагнул вперед и резко сунул правую руку в нейтрализованное чрево грависети. Двойник тотчас схватил кисть командира, быстро обвел вокруг нее своей трубкой, — по-видимому, нейтрализуя пленку гиперполя скафандра, — и тут же что-то выхватил из своего бокового кармана. Раздался легкий щелчок — и на запястье Андрея сразу же засверкал золотом тоненький миниатюрный браслет-гипнопарализатор. Тело космолетчика вмиг обмякло, взгляд потух; он опустил голову и отошел в сторону.