Чтение онлайн

Это было жуткое и вместе с тем невероятно красивое зрелище. Наблюдая за ним, какой-нибудь стихоплёт мог бы сочинить целую поэму про «два костра, прожегших купол вечной ночи». Галлар так и не исполнил заветную мечту — стать при жизни Героем первого класса. А Буфос самую малость не дослужился до полного адмирала…

Лещёв до сих пор не научился достойно проигрывать. Ему хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть, как от его выпотрошенного линкора отваливает абордажная команда противника

— Ну и гад же ты, Петер, — мрачно произнёс он. — Никакого благородства а пара ходов были прямо-таки подлые!

— Победителей не судят, — благодушно ответил Клюгль. — Думать надо, а не звёзды считать. Кстати, Антон, глянь-ка на приборы. Они фиксируют какие-то аномалии за бортом. Странное возмущение пространства…

Лещёв глянул.

— Действительно, что-то есть, — подтвердил он. — Ну и плевать! Пусть над этим учёные раздумывают, мы-то тут при чём?

— Тогда сыграем ещё? — предложил Клюгль.

— К чёрту! — отмахнулся Лещёв. — Хотя… Что нам с тобой остаётся? Скука смертная! Эх, как хотелось бы забросить эту виртуалку и поучаствовать в настоящей космической битве! Или хотя бы посмотреть на неё краешком глаза…

— Брось фантазировать! — В этом вопросе Клюгль был упёртым скептиком. — С «Большим Псом» такого никогда не случится. Даром, что ли, у него несчастливый номер?

Юрий Антолин

ВЕЛИКИЙ ЭЛЕКТРОНЩИК

Десятки вертолётов, полных вооружённых солдат, взлетали с военных баз и летели в направлении мегаполисов. Солнце в небе горело в зените, сверкая на лобовых стёклах и лопастях винтов, превращая боевые вертолёты в машины из далёкого будущего, в инопланетные корабли, явившиеся, чтобы истребить всё живое на Земле.

Эдик Потапкин нетвёрдой походкой вошёл в кабинет. Усатый доктор за широким письменным столом оторвался от бумаг и поднял на него глаза. Застарелый шрам, протянувшийся от края губы через всю щёку, придавал его лицу устрашающее выражение. Однако взгляд был добродушным.

— Ну-с, как наши дела?

— У меня плохое предчувствие, доктор Херц. — Потапкин протянул ему папку с распечатками.

— Так-с, посмотрим, что показали анализы. Так. Да. Да. — Доктор Херц жевал кончик своих роскошных усов. — Мммм… увеличено… так… кхе-гм… расширено. Н-да. Всё-таки положительный. Придётся вам, Эдик, — он отложил распечатки и сочувствующе посмотрел на пациента, — ложиться на операцию.

Эднк вздрогнул, как берёза под порывом ветра. Бледность покрыла его лицо.

— Не переживайте вы так, — попытался успокоить доктор.

— Подумайте, ещё тридцать лет назад, когда вы только родились, любой, у кого обнаруживали рак мозга, садился писать завещание. — Доктор ободряюще улыбнулся. — Вы должны благодарить Великого — Электронщика, что в наши дни операция по удалению злокачественной опухоли стала не сложнее удаления гланд. И столь же эффективна, должен заметить. Медицина не хуже прочих наук, мы всё время движемся вперёд. Иначе нельзя, от нас зависят жизни людей.

— Великий Электронщик, — повторил Потапкин, уныло глядя в пол.

— Именно он, — кивнул врач, — не забывайте, что это благодаря cm изобретению мы теперь лечим, или вернее, ремонтируем человеческие тела без риска для жизни пациента.

— Да, — согласился Эдик вяло, — сестра моей подруги лечилась таким образом. Ей полгода назад заменяли желудок.

— Великий Электронщик, как его называют, и его команда прикладывают огромные усилия, чтобы мы жили в комфортном и как можно более совершенном мире. Хотя, если уж Бог не смог сотворить мир совершенным, то куда там Электронщику. Пусть даже Великому.

— Вы верите в Бога, доктор? — удивился Эдик. — Да вы — настоящий музейный экспонат.

— Когда-то я был священником. Потом ушёл в медицину. Порой спасать жизни людей здесь и сейчас важнее, чем от того, что вовсе может не наступить.

— Знаете, по вашему лицу не скажешь, что вы были священником. Скорее — боксёром-тяжеловесом.

Херц усмехнулся.

— Вы про шрам? До того, как принять сап, я служил в элитных войсках. Потом перешёл в спецотряд «Янычары». Мы проводили множество операций в Непале и Индии.

— Вы настоящий боевой монах, — улыбнулся Потапкин. — Доктор, — сказал вдруг он, и лицо его приняло отрешённое выражение, — а как вы думаете, этот наш Электронщик и всё, что он затеял, — к добру или к худу?

Врач пожал плечами. Резкая перемена в разговоре его не смутила. Пациент нервничает, всё-таки ему предстоит серьёзная операция.

— Думаю, это естественный ход вещей, — сказал он.

— Не всем будет уютно жить, окружёнными компьютерами,

— сказал Эдик. — Мне вот, неуютно. Да и, может, всё это враки? И нет никакого Электронщика, ведь никто даже не знает его ни имени, ни фамилии.

— Вам сейчас надо думать не об этом, Потапкин! У вас впереди операция.

— Я помню, доктор. Но я бы хотел традиционным способом. Проверенным. Без этого вашего Великого Электронщика. А то мне как-то не по себе.

— По-другому — нельзя! — доктор нетерпеливо отмахнулся. Этот разговор отнимал слишком много времени, у него было ещё полно дел. — Возвращайтесь в палату, я проинструктирую медсестру, чтобы помогла вам подготовиться.

«Пусть введёт ему успокоительное, — подумал Херц, когда дверь за Эдиком закрылась. — На каждые пять пациентов, которые лечатся технологией ОТ (Отделения Тела) спокойно, приходится один или два вот таких, которые проедят тебе плешь нытьём. С ума сойти. На дворе конец двадцать первого века, а они всё никак не привыкнут».

Он снова принялся жевать ус и вернулся к заполнению бумаг.

Грузовики, наполненные вооружёнными солдатами, с рёвом мчались по ровным чистым дорогам в направлении мегаполисов. Каждый солдат включал электронные очки, в которые был встроен компьютер с автоприцелом и списком «помеченных». Необходимо было провести последнюю проверку перед операцией.

Идущие грузовики фиксировались сотнями установленных вдоль трассы камер, как и легковые автомобили, что обгоняли колонны грузовиков.

Выкурив в коридоре сигарету, Эдик вернулся в палату, где кроме него лежало трех; стариков. Медсестра Сонечка сделала ему инъекцию, но нервы Потапкина были настолько возбуждены, что никакие седативные препараты не могли его успокоить. Он лежал, глядя в покрывавшие потолок экраны. Там одна за другой сменялись цветовые гаммы, мелькали и исчезали геометрические фигуры, ломаные, кривые и параллельные линии. Всё это походило на скринсейверы уже выходивших из использования компьютеров и обладало успокаивающим эффектом.