Чтение онлайн

Я должен выставить на прицеле эту математику.

Затем — выстрелить из винтовки, имеющей калибр 408, «королевский».

Послать точёную пулю в цель. Бронзовый сплав. Пуля немного длиннее стандартной, для увеличения массы. Вытачивается на токарном станке. Оболоченные, свинцовые пули не держат наших температур, деформируются при выходе из ствола…

Но это в идеале.

Снайпер ведь может объявиться где угодно и на любой дальности, с винтовкой у плеча, готовый к выстрелу.

У нашего противника есть преимущество. Снайпер знает дистанцию, с которой он будет стрелять, заранее просчитывает основной параметр. Нам приходится реагировать мгновенно, зачастую не имея запаса времени для вычислений.

Что помогает в экстремальной ситуации, когда обостряются все чувства и мозг работает на пределе? Озарение, чутьё, опыт? Краем глаза я заметил, что напарник поменял сектор. Он направил трубу на крышу дома за трибуной.

— Что? — спросил я, не отрываясь от прицела.

— Движение, — ответил Ворон. — Крыша напротив. Не пойму…

Он смолк.

Я встревожился. Тоже сменил сектор. Подкрутил верньеры. В нашем деле перестраховка не грех.

Показалось, кусок оцинкованной кровельной жести на крыше дома чуть приподнялся.

От ветра?..

Горизонтальная щель достигла ширины сантиметров в двадцать и застыла.

Не ветер.

Кто-то прятался в чердачном сумраке, в глубине.

Профессионал никогда ствол не высунет.

Электроника позволила всё же рассмотреть — нечто.

Устройство напоминало ружьё из арсенала пиратов, с раструбом, для стрельбы картечью.

Хотя — нет. Если приглядеться, это не раструб. Что-то вроде параболической антенны.

Дистанционное подслушивающее устройство?.. Или оно передаёт?

Диковинное устройство было оснащено солидной оптикой. Но смотрело не на площадь, не на трибуну, а — на Скворца и Ворона. Контролёр? За нами тоже приглядывают.

Голова человека была едва различима, за прицелом.

Что у него за штука? О таком ничего не говорилось на инструктаже.

Не целится в Президента — не опасно.

Ворон занялся вычислениями. Его труба вернулась к рабочему сектору.

И вдруг в моей голове зазвучали слова, произнесённые без выражения, — зазвучали не из гарнитуры, а прямо в голове:

— Цель — Лицо № 1. Огонь по готовности.

Я навёл прицел. Все движения отточены до автоматизма.

Ворон дал мне угол возвышения, поправки.

Вынув патрон из горизонтального патронташа, я вложил боепри-пас в прорезь затворной коробки, дослал.

Нажал на спуск, нежно плавно.

Винтовка дёрнулась.

А через мгновение точёная пуля ударила мне в плечо и — швырнула на противоположное ограждение. Кто-то из наших постарался — из тех, что присматривают за охотниками. У них ведь заранее дальности просчитаны, как у снайперов.

Нашлась пуля и для Ворона. Он упал рядом.

— Нас выходили, потому что были нужны ответы.

Никогда не думал, что окажусь в подобной роли.

Методом регрессивного гипноза было установлено: я и Ворон действовали под сильным внушением и не отдавали себе отчёта. Устройство, похожее на старинное ружьё с раструбом, не было нацелено в Президента.

Кто-то решил задачу иным путём.

Человеческий мозг отчасти — приёмник. Кто-то послал нам сигнал, которому невозможно сопротивляться. И заставил охотников совершить то, чему охотники должны препятствовать любой ценой.

Вероятно, так же, с помощью устройства, неизвестный проник в здание у площади. И так же, с помощью устройства, скрылся.

Это смягчающее обстоятельство не избавило нас от пожизненного заключения.

Да, убийство спланировано кем-то неизвестным… Да, Скворец и Ворон стали жертвами неустановленного аппарата… Но это Ворон дал поправки. Но это Скворец произвёл выстрел.

Мы всегда старались хорошо делать своё дело. Мы квалифицированные специалисты.

Мы — лучшие из лучших.

Увы, данное обстоятельство сыграло на руку противнику.

Всё учесть невозможно. Порой всплывает неучтённый фактор.

В Службе не знали, что есть такое устройство. Никто и предположить не мог.

И теперь надо искать средства защиты вице-президента.

Уже без Скворца и Ворона.

Валерий ГВОЗДЕЙ

ЭКСКУРСИЯ

На базе я отвечаю за связь с общественностью.

Приказ — организовать познавательную экскурсию для сотрудников популярного издания — был адресован непосредственно мне. Открытость и позитивный образ вооружённых сил. В частности, Агентства противоракетной оборины. В частности — базы Форт-Грили, полтораста километров к юго-востоку от города Фэрбенкс, штат Аляска.

Но что значит открытость, применительно к ракетной базе?

Оставался позитивный образ. Хотя и он должен опираться на открытость…

Люди есть люди. Отношение лично ко мне станет основой их отношения к ракетной базе Форт-Грили, к противоракетной обороне, к вооружённым силам. Приходилось крутиться.

Я подъехал к воротам на джипе и лихо тормознул у КПП. Идя к будке, взглянул на своё отражение в стекле.

Короткая стрижка. Умный взгляд прищуренных глаз. Выдвинутый подбородок. Светло-зелёный камуфляж. Белая футболка в разрезе ворота. Ботинки с высокой шнуровкой.

Спортивная фигура. Здоровая агрессивность в облике.

Позитивный образ военного, защитника. Дабы выглядеть более официально, я надел пилотку.

Улыбнулся отражению. Да, непробиваемое дружелюбие, готовность к диалогу. При этом — стопроцентный профессионализм и компетентность. Моё дежурное блюдо.

Я знаю, куда можно водить гражданских и что можно говорить. Особых секретов им тут никто не выдаст. А походить и камерой пожужжать, задать несколько вопросов и получить несколько сдержанных ответов — пожалуйста. Все материалы затем пройдут через спецотдел. Ничего лишнего отсюда не вынесут.

В будке я расписался в нужной графе. Теперь я отвечал за этих журналистов, получивших разрешение посетить ракетную базу Форт-Грили.

Северное лето. Оба гостя были в джинсах, в куртках-ветровках.