Чтение онлайн

— Арестовали кого-то?

— Одного молодого аборигена, и дали ему три года тюрьмы. С тех пор ничего подобного не случалось.

— А этот знахарь молодой или старый?

— Лет пятидесяти, я бы сказал. А вот вождю Мозесу по виду все сто пятьдесят дашь. И ни разу за всю свою жизнь не мылся. Встретитесь с ним случайно, держитесь с наветренной стороны. До появления Кошмара здешние або нет-нет да и навещали аборигенов Лейк-Фроума. Видимо, племя разделилось, когда построили Изгородь. После этого або, живущие в Южной Австралии, стали выбирать своего собственного вождя. Вы знакомы с аборигенскими обычаями?

— Очень мало, — солгал Бони. — У меня как-то не было времени заниматься або. Я вырос у миссионеров, а позже пошел в Брисбене в университет.

Разговор перешел на обыденные темы, а утром Ньютон продолжил путь на север.

Оставшись в одиночестве, Бони вернулся к монотонной работе. Часам к трем пополудни появилось двое визитеров. Они шли вдоль Изгороди с севера и за высоким валом из колючей травы не видели Бони, пока едва не столкнулись с ним нос к носу. Один из них, старый абориген, сидел на лошади, ведомой в поводу молодым або.

— Добрый день! — поприветствовал их Бони.

Он прислонил вилы к Изгороди и свернул свою знаменитую сигарету. Всадник осадил лошадь и сквозь сетку уставился на Бони. Молодой подошел поближе. Для аборигена выглядел он прямо-таки великолепно.

— Давай табак, — потребовал старик повелительным тоном, и Бони просунул ему сквозь проволоку маленькую щепотку.

— Вообще-то Старый Мозес говорит только на нашем племенном диалекте, — пояснил молодой на довольно приличном английском. — Не найдется ли у вас сигареты и для меня?

Бони протянул ему табак и листик бумаги. Спички у черных были свои.

— Мы ищем лошадь, — продолжал парень, — вы не видели на юге следов?

— Нет. Как вас зовут?

— Фрэнки. Я работаю на Квинамби и уже два дня прогуливаю. Уже слышал о вас. Вы ведь Эд Бони ей?

Мозес что-то проворчал. Фрэнки усмехнулся и перевел:

— Мозес желает знать, не слышали ли вы в последнее время Кошмара?

— Нет, я вообще пока его не слышал.

— Не видели его следов?

Бони покачал головой.

— Как бы я узнал, что это его следы? Я ведь его не видел. Как этот Кошмар выглядит?

— Не имею представления.

Молодой або заговорил с вождем Мозесом. Старик что-то пробормотал, пожевал несколько секунд табак, затем снова буркнул какие-то слова и показал рукой на Бони.

— Старик хочет знать, откуда вы пришли, — сказал Фрэнки без особого почтения.

Бони с серьезной миной снял рубашку и майку и повернулся, чтобы Мозес мог увидеть рубцы татуировки, свидетельствующие об инициации их носителя. Потом он снова надел майку и рубашку и спросил Фрэнки, разобрался ли в его анкете Старый Мозес.

Вопрос был переведен, и вождь резко мотнул своей лохматой седой головой. Потом он потребовал еще табака. Бони ответил, что табака у него самого в обрез. В ответ на это Мозес вытащил из сумки плитку отличного жевательного табака и протянул ее своему спутнику, чтобы тот отрезал от нее кусочек, потому как у старика не было зубов, чтобы откусить самому.

— Ловкий дядя, — сказал Бони. — Скажите ему, что я пришел из Северного Квинсленда. Впрочем, едва ли ему известно, где он, этот самый Квинсленд.

Совершенно неожиданно вождь развернул вдруг коня и поскакал прочь от Изгороди. Фрэнки побежал за ним, и оба скрылись в северном направлении.

«Какое приятное знакомство. Возможно, и не без пользы для расследования», — ехидно улыбаясь, подумал Бони и, взяв вилы, снова принялся за работу.

Когда солнце зашло, он отыскал своих верблюдов. Они успели уковылять на добрую милю, явно направляясь к колодцу. Он пригнал их назад к лагерю и дал Старому Джорджу попить мыльной воды из своего умывального тазика, чтобы успокоить животное. Два дня спустя он привел обоих верблюдов к «Колодцу 9».

Озеро, образованное вытекающей из артезианской трубы водой, было здесь поменьше, чем у «Колодца 10». Напоив верблюдов, Бони уложил их на колени и накрепко привязал передние ноги к вбитым в землю колышкам. Затем решил обойти вокруг озера. Ни бычьих, ни конских следов он не обнаружил. А ведь вождь Мозес ускакал в этом направлении. И все же ни он, ни Фрэнки не сочли нужным обойти вокруг озера и посмотреть, не забрела ли случайно сюда пропавшая лошадь, чтобы утолить жажду. Выходит, история с потерявшейся лошадью — выдумка и визит Старого Мозеса преследовал иные цели. Старый вождь хотел посмотреть на чужого метиса? Возможно. Но только ли это двигало им?

Песчаная буря и здесь замела последние следы, ничего важного, что могло бы свидетельствовать о пребывании Мэйдстоуна, Бони так и не нашел. Однако неудача не расхолодила его, и он упрямо пошел по второму кругу — на этот раз вплотную к окаймлявшему озеро кустарнику. Шагать по краю голой, вытоптанной копытами приходящих на водопой быков равнины нужно было примерно мили две.

Тропка в буше, по которой мог прийти к озеру Мэйдстоун, выходила к воде с противоположной колодцу стороны. Здесь Бони нашел под деревом пустой, наполовину засыпанный песком спичечный коробок. Может, его выбросил Мэйдстоун, когда останавливался, чтобы сфотографировать озеро? Однако с таким же успехом его мог выбросить и управляющий или кто-то из сопровождавших его черных. Остатков костра нигде не было. Впрочем, если даже Мэйдстоун и варил здесь что-нибудь, пепел и угли, конечно же, давно занесло песком.

А коробок? Бони внимательно рассмотрел этикетку. Так и есть — спички иной фирмы, чем те, что продаются со склада в Квинамби. Значит, коробок, вне всякого сомнения, выброшен Мэйдстоуном.

Управляющий сообщил полиции, что видел остатки костра, который Мэйдстоун разжигал на этом месте, чтобы приготовить обед. Ветер развеял пепел, это так. И все же Бони решил проверить показания управляющего. Он достал грабли и принялся разгребать песок, уделяя самое пристальное внимание даже самому малому бугорку. Расчистив впустую несколько пеньков, он нашел-таки, что искал — остатки костра Мэйдстоуна! Полоса перемешанного с пеплом песка темнела на общем фоне. Под верхним слоем лежали и полусгоревшие тонкие ветки, и лишь слегка подпаленные толстые сучья. Костер-то, оказывается, был большой — куда больше, чем требовалось, чтобы вскипятить в котелке воду для чая!

Находка тотчас вызвала вопросы. Костровище однозначно свидетельствовало, что огонь пылал всю ночь.

До сих пор считалось, что Мэйдстоун останавливался у этого колодца — и именно в тот день, когда покинул Квинамби. Полагали, что он здесь кое-что сфотографировал, вскипятил чай, закусил и отправился дальше, к «Колодцу 10». Однако, разбей он здесь лагерь в день выезда из Квинамби, «Колодца 10» восьмого июня ему бы никак не удалось достичь, самое раннее — девятого июня.

Бони вспомнилась история об угонщиках скота, рассказанная Каланчей-Кентом. По его словам, он ночевал в двух милях от ворот и около двух пополуночи десятого июня слышал, как мимо гнали скот. Выходит, угонщики со стадом появились у «Колодца 10» не сутки спустя после убийства Мэйдстоуна, как это предполагалось до сих пор, а в ночь с девятого на десятое, когда учитель уже добрался до этих мест.