Чтение онлайн

Особенно широко применяется биодизель в Германии . Здесь его производят почти 3,5 миллиарда литров в год. Далее идут Италия (1,2 миллиарда литров), Франция (1 миллиард литров), США (600 миллионов литров). Даже крошечные Мальта и Кипр влили в мировую биоканистру по своей капле — 4 и 2,5 миллиона литров соответственно. В России компания «ЛУКОЙЛ» тоже построила завод по производству биодизеля, однако изза отсутствия спроса среди отечественных водителей, больше доверяющих привычной и более дешевой солярке, биотопливо пока увозят в Финляндию. Где и продают с большим успехом.

Опилки и водоросли

«При цене сырой нефти 60 долларов за баррель становится оправданным многое из того, что раньше не имело смысла, — говорит Стив Хауэлл, директор Национальной комиссии по биодизельному топливу (США). — Вам еще предстоит познакомиться с источниками топлива, о существовании которых люди сейчас даже и не подозревают».

И правда, в последние годы совершенно новые технологии получения биотоплива появляются чем дальше, тем чаще. Недавно ученые из Университета штата Арканзас придумали способ его производства из куриного жира. Сразу три крупные компании— Global Green Solutions (Канада), Bio Fuel Systems (Испания), De Beers Fuel Limited (ЮАР) — заявили в прошлом году о начале строительства заводов по производству биодизеля из водорослей. Это одно из самых перспективных направлений: водоросли обладают настолько высокой урожайностью, что для обеспечения топливом всех автомобилей такой моторизированной страны, как США (220 миллионов авто на 300 миллионов жителей), нужно засадить водорослями всего 4 миллиона гектаров прудов. Это примерно 2% от пригодных территорий. Специалисты из небольшой американской компании Green Fuel Technologies (штат Массачусетс) пытаются весьма успешно совместить приятное с полезным, скармливая тем же водорослям выбросы из заводских труб. В результате урожайность «зеленого» топлива растет, а экологический ущерб от промышленных производств падает. А российские ученые из Иркутского института органической химии (ИрИОХ СО РАН) придумали, как можно дешевле превращать в автомобильный спирт отходы нашей лесозаготовки. Из пяти тонн древесных опилок получается тонна этанола, себестоимость которого в два раза ниже, чем у этанола, полученного из кукурузы или пшеницы. Жаль только, наши топливопроизводители не слишком интересуются такими разработками. Их пока вполне устраивает нефть, цена которой постоянно растет, а прирост ее добычи — падает.

А ведь у нас еще есть шанс пробиться в ряды будущих королей биозаправок. Всего-то и надо, что пустующие земли рапсом засеять. Да и пустующих прудов в России побольше будет, чем в США.

Читайте также на сайте «Вокруг Света»:

Топливо двойного назначения

Валерий Чумаков

Американцы обожают всякие рейтинги. Согласно одному из них, существует «12 мест, которые должен посетить каждый». Наряду с Диснейлендом и Эмпайр Стейт Билдингом в список входит Музей науки и промышленности в Чикаго.

Первоначально его целью было воспитание у детей и взрослых веры во всесилие науки и техники. Так cформулировал главную задачу музея его основатель, бизнесмен Джулиус Розенвалд, когда в 1926 году выделил три миллиона долларов на создание коллекции.

Грандиозный замысел воплощен с американским размахом. Экспонаты по заказу музея придумывают университетские профессора и целые команды студентов. Внешний вид проектируют ведущие дизайнеры. Строят крупнейшие корпорации с использованием своей производственной базы. Собственно, на деньги корпораций и существует этот дворец.

Спонсоры давно привыкли к Чикагскому музею науки и промышленности (ЧМНП). Многие американские ученые и инженеры последних семи или восьми поколений именно здесь впервые присмотрелись к технике и влюбились в нее на всю жизнь. Вложенные в развлечение публики деньги окупаются притоком исполненной энтузиазма высококвалифицированной рабочей силы.

«Вы едете в Музей науки и промышленности? Это мой самый любимый музей! — говорит дама необъятных размеров, моя попутчица в чикагской электричке. И улыбается по-детски: — Я туда ходила еще девочкой. А моя дочка давала там уроки физики». Она улыбается еще шире. Этот музей для чикагцев такое же яркое воспоминание, как для нас елка в Кремле или Театр кукол Образцова.

Сюда везут ребят со всей Америки. Везут родители и учителя. Об обязательности посещения можно догадаться по напряженному выражению лиц иногородних учителей, стоящих со своими классами в очереди за билетами. Вот мужчина с зеленой бумажкой на груди, которую работники музея выдают педагогам для простоты их дальнейшего опознания, объясняет детям правила поведения в музее. Слушают вполуха. Рядом с очередью стоит человек в униформе и бросает бумажных голубей в разные стороны. Что бы он ни делал, птицы всегда возвращаются прямо в его руки. Любому ребенку ясно: у входа в заведение строгих правил такой фокусник стоять не может.

В самом помещении гремит музыка и шумят голоса, механизмы, паровозные гудки. Не слышно только одергиваний: «Тише! Куда? Не трогай! Не надо!» — в таком гвалте они теряют смысл. Здесь можно болтать сколько угодно и трогать все, до чего дотянешься. Можно лежать на полу — повсюду ковролин, можно бегать наперегонки, чем иногда занимаются дети с родителями. И, разумеется, нажимать на все кнопки и крутить все ручки. Здесь технику не охраняют от нас, здесь мы с техникой заодно. На всех четырех этажах, на тридцати тысячах квадратных метров экспозиции.

Модель человеческого сердца — один из самых любимых публикой экспонатов

Осмотр начинается с сердца

Когда проходит легкое удивление, вызванное отсутствием музейных смотрительниц, начинаешь искать глазами экскурсоводов. А их тоже нет. Никто не тащит вас от одного экспоната к другому, не отгоняет в сторону со словами «Извиняюсь, мне группу расставить надо!», никто не строит посетителей, чтобы «всем было видно». Каждый выбирает себе объект и остается с ним один на один.

Вот, скажем, модель человеческого сердца высотой семь метров. Через него можно пройти насквозь (вход в правый желудочек, выход из левого). Внутри все подсвечено так, что видны в мельчайших подробностях детали сердечной мышцы. Прямо у тебя над головой — предсердия, через открытый клапан сверху льется кровавым потоком красный свет. Искушению пройти через сердце противиться невозможно. А на выходе тебя ожидают разнокалиберные бутылки с темно-красной жидкостью. В самой большой столько, сколько крови у пони, вторая по величине, пятилитровая, — это, конечно, взрослый человек. Полчашки у кошки, пол чайной ложки у мыши. В пробирке четыре капли — как у червя.

Сердечная мышца вечно в работе, и развивает такую силу, с которой даже взрослому тягаться нелегко. В этом поможет убедиться стоящий рядом динамометр, над которым надпись: «Сравните свою силу и силу вашего сердца». Сжимаете рукоятку, и вверх по трубе ползет шарик. Если он дойдет до самой линии наверху — значит, вы развили такое же усилие, какое развивает сердце при каждом ударе. Доложу вам, что для этого приходится как следует напрячься. А теперь представьте, что так наше сердце напрягается 60 раз в минуту. А может быть, еще чаще? Вот два шарика: возьмитесь за них, и на экране увидите частоту пульса и его запись, похожую на кардиограмму. У меня 70. «Слишком часто», — комментирует некий папа, который пришел в музей с четырехлетней дочкой. Высокий, стройный, флегматичный — у него, наверное, всегда 60. Не то что у многих его сограждан, выделяющихся среди народов мира своим избыточным весом.

Внутриутробное развитие человека: эмбрионы выстроены в залах по старшинству

Этому несчастью американцев отведены целых два соседних помещения. Самые яркие экспонаты — модели стенок здоровой артерии и склеротизированной. Их не просто можно трогать руками: табличка открыто предписывает это сделать. Дочь флегматика гладит руками здоровую артерию — она неровная, но гладкая, как покрашенная вчера скамейка. А склеротизированный сосуд весь в буграх холестериновых бляшек нездорового цвета, даже трогать противно. Голоса из динамиков и надписи доступно объясняют, в какой связи эти вот бляшки состоят с жирами и холестерином в нашей пище. Хотите взглянуть, как начинается атеросклероз? Вот голографический микроскоп. Если встать прямо напротив объектива, увидите бляшки в процессе роста.