Чтение онлайн

Весла на «Глорьез» длиной в шесть сажен. Они обиты над уключинами толстыми плахами. И служат не только для гребли. По наклоненным к воде веслам на галеру втаскивают каик — шлюпку. Это сложный и опасный маневр. Судьбе галерников не позавидуешь. Кормят их скудно. Суп, рис или овощи раз в два дня. В остальное время сухари или черствый хлеб с подсоленной водой. Спят галерники на скамьях и на полу между скамеек, на веслах. Когда это можно, над шиурмой растягивают «для тепла» огромный парусиновый тент. А нет, так приходится ночевать под открытым небом, порой под ветром, дождем и градом. В море галерники долгими часами работают на веслах. А в порту бедняг заставляют выносить балласт, промывать его и вновь спускать в трюм, таскать бурдюки и бочонки с водой сушить и разминать канаты. Днем нет покоя от комитов и аргузанов, а ночью заедают блохи, клопы. И ни пошевелиться, ни почесаться. Звякнет цепь, разбудит рыцаря — и виноватому зададут такую порку, что он света не взвидит.

При заходе в порты Франции, Италии и Сицилии на галерах Ордена изредка устраивают приемы с буфетами, балы и концерты. Капитан, рыцари и офицеры встречают визитеров в парадной форме. Солдаты держат мушкеты «на караул». Едва дама или месье ступят на палубу, шиурма приветствует их заунывным хриплым возгласом. Важным персонам салютуют двойным возгласом: «Хо-хо!» А адмирала, герцога и короля встречают тройным возгласом «Х-хо-хо!» Рассыпают дробь барабана.

Осмотрев галеру, дамы и господа усаживаются в кресла. Слуги разносят сиропы и пирожные, а комит развлекает визитеров «маневрами» шиурмы. При первом его условном свистке галерники встают, при втором снимают колпаки, при третьим — куртки, при четвертом — рубахи. Далее, ставят ногу на приступок, берутся за поручень весла, опускают лопасть в воду, подымают ее. Всего восемнадцать приемов. Затем все повторяется в обратном порядке.

За «маневрами» порой следует «обезьянья игра», которую особенно ненавидят галерники. Их заставляют спрятаться под скамьями, высунуть палец, руку, голову, ногу, обе ноги, встать разом на своих местах, открыть рты, кашлянуть, обняться, сесть друг на друга. Беднягам велят принимать множество нелепых и непристойных поз. Это веселит подгулявших визитеров, но приведет в ужас честного человека. На корме смех и веселые разговоры, льется вино рекой. Играют музыканты. И все это на виду у галерников. Хоть большинство их и бусурмане, не по-христиански в се это».

Андрей захлопывает тетрадку. Пора бежать на галеру.

Комиты вывели из подземной тюрьмы при форте Сен-Анжело две сотни галерников, загнали их в трюмы готовой к отплытию «Глорьез». На палубе лишняя сотня солдат. Людей — как сельдей в бочке.

Покинув Большой порт, галера ложится курсом на северо-восток. Когда нет ветра, капитан Аллар пускает в дело паламенту — все весла галеры, и издали «Глорьез» может показаться пауком-водомеркой, скользящим по поверхности вод на полусотне ножек. А подует хамсин — жаркий ветер из пустынь Африки, Аллар велит ставить паруса. И «Глорьез» становится похожей на огромную морскую птицу, летящую вровень с волнами.

Андрей не отходит от Бастьена. С ним интересно. Всегда узнаешь что-нибудь новое.

— Идем в Венецию, — говорит рыцарь. — Примем галеру, которую купил Орден.

Горячее солнце соединяет воедино море цвета индиго с лазурным небом. Дует легкий ветер. На горизонте появляются, исчезают паруса. Вот слева по борту возник высокий косой парус.

— Кто это, Жан-Пьер? — спрашивает Андрей. — Берберы?

— Они самые.

— А как их распознать?

— Ну, по флагам прежде всего. Если флаг зеленый, значит, это галера из Триполи. Если красный, а на нем усатая белая голова в тюрбане — из Алжира. Потом у берберских галер более высокие борта, острые носовые обводы, сильно наклоненные вперед мизени — передние мачты.

— Отбитые у христиан парусные корабли берберы отбуксировывают в Оран, Алжир или Табарку, переделывают там на свой манер, — продолжает Бастьен. — Порой, чтобы надуть нас, они поднимают флаги христианских стран...

В проливе Отранто «Глорьез» повстречался морской караван. С севера словно бы начала наползать груда сороконожек, которые вблизи оказались галерами. За галерами шли низко осевшие парусники. Вились охряные хвостатые вымпелы.

— Венецианцы, — определил Бастьен. — Люди лагуны...

Обменялись пушечным салютом. Аллар через рупор спросил сопракомита, капитана передней галеры:

— Куда держите путь?

— Левант! — последовал ответ.

Бастьен, разглядывая проходящие мимо галеры, заметил:

— Честью клянусь — в трюмах у них железо, лес, стекло, порох и сукно для неверных. Впрочем, что еще можно ожидать от этого народа? Венецианцы сами говорят, что они прежде всего торговцы, а потом уже христиане. Но галеры у них хороши. Вон идет «Христос», далее «Мадонна», «Дориа»...

Даже не ответив на приветствие «Глорьез», не прошла, а проскользнула на юг галера под флагом с прямым католическим крестом. На ее корме в капитанском кресле сидел человеке златотканом клобуке, пурпурном одеянии.

— «Грифона», одна из галер святого отца, — проводив ее взглядом, сказал Бастьен. — Спешит в Чивита-Веччиа, где их логово...

В тоне Бастьена нет должного почтения к папе. Андрея это нисколько не удивляет. Однажды рыцаря будто прорвало:

— На Родосе, вдали от Рима, мы были сами себе хозяева. Воевали с неверными как истые христиане. А что на Мальте? Святой отец, инквизитор и епископ беспардонно лезут в дела Ордена. Между рыцарями склоки и распри. Многие ябедничают инквизитору на великого магистра. А тот держит наложниц. «Языки» не ладят меж собой. Мораль, воинская дисциплина в упадке. Орден слабеет. Будущее его окутано мраком...

«Глорьез» все шла да шла в глубь Адриатики. Работала, обливаясь потом, шиурма. Неумолчно звенели цепи. С кормы слетали отрывистые команды:

— Весла ровней!

— Так держать!

До Венеции было уже недалеко....

Дальнейшая судьба Андрея Князева также полна испытаний и приключений...

В Венеции он знакомится с техникой строительства галер. Движимый чувством сострадания, Андрей уговорил аргузанов не разлучать шейха, вожака пленных берберов, с его сыном. Шейх не забывает о добре. Вскоре, во время погони за алжирской галерой, на «Глорьез» случился кровавый мятеж. Галера переходит в руки шейха и его людей. Прибыв в Алжир, шейх отпускает Андрея на свободу. И тот через Марсель на голландском корабле возвращается в Россию. Царь Петр направляет нашего героя служить медиком в солдатский полк.

Вячеслав Крашенинников

В память о кораблекрушении

Б ермудские острова расположены в северо-западной части Атлантического океана и являются колонией Великобритании. Архипелаг был открыт в 1503 году испанским мореплавателем Бермудесом, от имени которого и происходит название островов. Но гораздо большую роль в судьбе Бермуд сыграли события 1609 года, когда на прибрежных подводных рифах у восточного побережья потерпел крушение английский фрегат «Си венчур». Он был флагманом флотилии из девяти кораблей, плывшей из Англии в североамериканские колонии и погибшей во время шторма (именно по соседству с архипелагом находится печально известный «Бермудский треугольник»). Уцелевшие моряки и колонисты выбрались на берег. Добравшись впоследствии до Северной Америки и до Англии, они выдвинули идею заселения Бермуд.

В результате три года спустя архипелаг стал британской переселенческой колонией.

На принятом в 1910 году гербе колонии не случайно запечатлено крушение фрегата «Си венчур». Британский лев, держащий фигурный щиток со сценой кораблекрушения, изображен в необычной позе — сидящим на траве анфас к зрителю. Иногда на ленте под щитом помещается латинский девиз. Необычен и бермудский колониальный флаг, на котором герб служит бэджем. Это единственный из британских колониальных флагов, имеющий красное, а не синее полотнище, то есть созданный на основе английского торгового флага. Предположительно это объясняется тем, что Бермудские острова относятся к числу старейших британских владений в Северной Америке (подобный же флаг имели в прошлом Канада и Ньюфаундленд).