Чтение онлайн

А истребитель противника все шел за ними. Он больше не стрелял, у него, видимо, кончился боезапас, он горел, но шел вслед.

«Мальчишка, — подумал Борисов, когда увидел его в зеркальце, — сошел с ума, ни скорости, ни силы духа, чтобы таранить». А в вышине над ними парил наш истребитель. Он не стрелял, он понимал, что у противника остались последние минуты, минуты жизни в огне.

Борисов крикнул Морозову:

— Не горюй, Булочка, дотянем! Потом он соединился со стрелком.

— Медленно идем, товарищ капитан, — сказал Ивашенко, — передать в хозяйство координаты?

Стрелка высотомера ползла вниз.

— А нельзя ли уйти повыше, Коля? Может, дотянем?

Молчание.

Теперь он знал, что они не дотянут, что даже за все блага мира они не смогут дотянуть.

— Передай координаты открытым, — глухо сказал Морозов.

В их распоряжении оставались мгновения, и Борисов понимал, о чем думает друг. Он подумал о парашютах, но трудно было уйти троим сразу и времени осталось чудовищно мало. А может быть, в нем еще жила надежда, что он заведет свой корабль в порт, бывают же чудеса?

Нет, чудеса случаются редко. А надежда живет, она помогает рукам делать то единственное, что можно сделать. Самолет еще слушался руля высоты, он планировал.

В кабине стало тихо. Все сняли шлемофоны. В этой грозной тишине они могли сказать друг другу, может быть, последние слова. Радист лихорадочно передавал на аэродром: — Кольцо!.. Таня!.. Кольцо! Слышишь меня? Идем на вынужденную, передаю координаты... Все. Прием.

В мыслях промелькнуло испуганное лицо Тани с наушниками, в кудрявом нимбе растрепанных волос.

Они не успели принять последний привет. На них надвигалась земля всей своей беспощадной плотностью. Деревья, кусты, овраги, изгибы берега, лесные чащи, болота — огромная, мрачная, опасная земля.

Многое бывает знакомым в полете, но одно всегда ново — меняющаяся под крыльями земля. Она каждый раз была другая, и они всегда смотрели на нее с любопытством. Они еще не стояли на ней, не ходили по ней, это была чужая земля.

Мысли мелькали со скоростью света. И самая нужная: «Не в первый раз!» Не в первый, и все же страшно и опасно, как в первый.

Морозов направил самолет на зеленую полянку в лесу. Она была невелика, но выбора не оставалось.

Немецкий истребитель тремя минутами раньше беспорядочно свалился на землю, и теперь подошел их черед. Никого не было вокруг, и только в самой вышине их провожала пара истребителей прикрытия.

Когда самолет Морозова исчез в лесу, они сделали последний, прощальный круг и повернули на север.

...Кусты на поляне скрипели и стонали. Крылья самолета срезали их, прокладывая просеку, и, разрушаясь, таяли, как свинец в огне. Кабина упала в глубокий мох, сорвала дверцу о мшистый Пень и остановилась.

В лесу стало тихо.

(Продолжение следует)

А. Кучеров Рисунки А. Ливанова

Сев по снегу — не фантазия ли это? Нет!

Во многих районах нашей страны: в оренбургских степях, на Алтае, в Подмосковье — испытывается новая технология сева зерновых и овощных культур. По заснеженному полю ходят тракторы с сеялками.

Зимний сев заманчив тем, что дает возможность наилучшим образом использовать некоторые биологические законы для получения высоких урожаев. В этом мы легко убедимся, стоит только проследить за приключениями зерен, упавших на снег.

Кстати, вы не сразу и узнаете пшеничные зерна: они покрыты какой-то пленкой и напоминают по виду скорее драже в шоколаде. Их «рубашки» — не что иное, как запас необходимых растению минеральных солей и микроэлементов. Будущим пшеничным росткам не придется сразу же разыскивать в почве питательные вещества — азотные, калиевые и фосфорные: они будут «под рукой».

Однако у «рубашек» есть и другое назначение. Посмотрите, как сильно отражаются солнечные лучи белыми снежинками. А зимнее зернышко в темной оболочке не транжир и не мот: оно жадно впитывает в себя тепло, легко нагревается и «проваливается» сквозь снег, прокладывая себе дорогу к земле. Весной оболочка послужит зернам также и «маскировочным халатом»: темные ядрышки ничем не будут отличаться от комочков почвы, и птицы их не тронут.

Но вот главный вопрос: не вредна ли зерну низкая зимняя температура? Представьте себе, нет, во время холодной зимовки в зернах происходят сложные биохимические процессы, благодаря которым они становятся хладоустойчивыми, способными быстро и энергично расти.

Наступает весна. Почва становится влажной, мягкой, как тесто. Сеять по ней еще нельзя — даже тракторы застревают в поле. Но наша зимняя пшеница уже растет. «Голос» предков предостерегает ее, что возможен возврат холодов, которые погубят ростки. Поэтому у пшеницы развивается прежде всего корневая система, она становится необычайно густой. Значит, летом растение будет легко доставать влагу из далеких почвенных горизонтов.

Когда устанавливается теплая погода, поле покрывается зеленым ершиком ростков. Они развиваются очень быстро, обгоняют в своем развитии сорняки, семена которых зимуют в более уплотненной земле. Живой стеной ростки преграждают им дорогу. Гак открывается новый биологический способ борьбы с сорняками...

Ростки «зимних» растений ускользают и от таких врагов, как вирусы и вредные насекомые. Свекловичный долгоносик, например, просыпается как раз в такое время, когда на поле обычно появляются нежные сочные листочки свеклы. Но на поле, засеянном зимой, долгоносик застанет кустики сахарной свеклы, которые уже успели вымахать до небывалых размеров и загрубеть. Они ему не по зубам. То же самое происходит и с пыльной головней, которая отстает на «такт» от развития наших пшеничных ростков.

Опытные зимние посевы проводятся уже несколько лет, и первые итоги экспериментов подтверждают эффективность нового приема агротехники.

П. Юрьев

Читатели «Вокруг света» В. Голубкин из Воронежа, москвичи В. Нартиков, В. Клоков, Г. Рузайкин и многие другие просят рассказать о чилийском городе Арика, где в мае этого года начнут выступать в матчах чемпионата мира советские футболисты.

Образ Южной Америки обычно связывают с джунглями, с большими реками, с неприступными Андами, о мне пришлось путешествовать в Южной Америке по пустыне.

Пустыня началась сразу же, как только мы выехали из небольшого перуанского городка Такна, направляясь в Арику. Дорога пролегает вдоль берега Тихого океана, покрытого мелким, почти белым песком. Океан медленно катит свои зеленоватые, завитые белыми барашками волны. Но красоты природы не привлекают путника. Хочется поскорее промчаться через пустыню и остановиться под крышей, где, наконец, не будет хрустеть песок на зубах...