Чтение онлайн

Современный герб Багамских островов принят в 1971 году. Его подставкой служит изображение одного из островов, покрытого травой и омываемого волнами Атлантического океана. Центральная эмблема гербового щита — каравелла «Санта-Мария», флагманский корабль первой экспедиции Колумба. На ее фок-мачте изображен вымпел экспедиции (белый с зеленым крестом и первыми буквами имен испанской королевской четы, направившей экспедицию — Фердинанда и Изабеллы), а на грот- и бизань-мачтах — тогдашний флаг и вымпел Испании со львом Леона и замками Кастилии. Каравелла напоминает о том, что один из восточных островов Багамского архипелага, Сан-Сальвадор (ныне Уотлингс), стал первой землей Нового Света, открытой Колумбом в 1492 году. Изображенное в верхней части щита солнце, сияющее в безоблачном небе, обозначает прекрасный климат Багам, привлекающий сюда ежегодно более полутора миллионов север; североамериканских и западноевропейских туристов (это в 7 раз превышает собственное население островов). Цветам верхней, части гербового щита соответствуют, цвета венка и намета. Рыцарский шлем характерен для геральдики бывших британских владений.

1. Первая колониальная эмблема Багам

2. Колониальный герб Багамских островов

3. Государственный герб Багамских островов

В верхней части герба изображена встречающаяся на берегах и в прибрежных водах Багам крупная и красивая раковина океанской улитки «стромбус гигас» в окружении ветвей королевской пальмы, произрастающей на островах. Животный мир Багам и омывающих их вод представляют также щитодержатели: фламинго и рыба марлин из семейства парусников.

Синий марлин, достигающий 5 метров в длину и 900 килограммов веса, обладает вкусным и ценным мясом, является объектом промыслового и спортивного рыболовства. Девиз на английском языке переводится «Вместе вперед, выше и дальше» и выражает стремление к прогрессу путем совместных усилий всех слоев и групп населения.

Государственный флаг Содружества Багам создан в результате конкурса, проведенного среди местного населения, и принят в 1973 году, одновременно с провозглашением независимости. Центральная желтая полоса символизирует прекрасные песчаные пляжи Багам и сияющее над ними солнце, а аквамариновые полосы по краям — изумрудные воды океана, омывающего острова.

Выбор этой туристической символики не случаен, так как на долю туризма приходится свыше 70 процентов валового национального продукта страны, и он является основой ее экономики. Черный цвет треугольника символизирует силу, энергию и единство народа и напоминает о его африканском происхождении (92 процента населения составляют негры и мулаты), а сам треугольник — решимость народа овладеть всеми ресурсами суши и океана, эффективно использовать и приумножать их...

Юрий Курасов

В июне 1667 года молодой король-солнце отправился на войну во Фландрию. Удача ему улыбалась, при первом же появлении французских войск испанцы торопились открыть ворота своих городов.

Королева, принцессы, двор следовали за королем, в то время как «официальной» фаворитке Луизе де Лавальер было приказано оставаться во дворце на улице Ла Помре в Версале. Титул герцогини, дарованный ей в мае 1667 года, больше походил на прощальный дар при отставке. Луи XIV к тому же причастился перед походом, что говорило о многом. Безусловно, Его Величество, будучи истинным христианином, стремился к искуплению грехов. Со слезами на глазах Луиза отправила Луи сонет, наполнив его горечью расставания. Король ответил ей в той же манере и теми же рифмами, сетуя, что долг призывает его отказаться от любви.

Но Луиза не удовлетворилась ответом короля и отправилась вслед за ним во Фландрию, где высочайший любовник встретил ее прохладно. Двор тут же стал подражать королю. И можно было видеть, как в Фере бедная герцогиня стоит, склонившись в поклоне перед дверцей кареты королевы, и Мария-Терезия даже не соизволит взглянуть на нее, а фрейлины — и мадемуазель де Монпансье, и принцесса Бада, и мадам де Монтозье, и де Монтеспан — подражают королеве.

Очаровательная Франсуаза — Атенаис де Монтеспан, подруга покинутой фаворитки, не прочь была унизить бывшую подругу, чье место она мечтала занять.

— Я преклоняюсь перед ее смелостью предстать перед королевой, приехав вопреки воле короля, — замечала она Марии-Терезии. И пока королева проливала слезы, мадам де Монтеспан осмелилась добавить, с состраданием глядя на нее: — Бог сохранил меня от счастья быть любовницей короля. Но если бы я ею и была, мне было бы стыдно являться перед королевой.

Но еще до окончания кампании Луи XIV обратил свое внимание на прекрасную Франсуазу-Атенаис. Броская красота этой полнотелой блондинки с голубыми глазами не могла не привлечь его.

— Она была прекрасной собеседницей, — замечал граф Сен-Симон, который знал в этом толк, — ее прелести превосходили ее высокомерие и ими же уравновешивались...

Со своей стороны другой придворный уточняет: «Ее шарм в остроте ума и особой манере шутить».

Именно своим остроумием в свое время она понравилась мадам де Лавальер, и до такой степени, что та не могла без нее обходиться. Мадам де Лавальер совершила большую ошибку, расхваливая перед королем свою новую подругу. Поначалу короля утомляли явные усилия Франсуазы-Атенаис ему понравиться.

— Она делала все, что могла, чтобы меня очаровать, но я не желал, — высокомерно заметил король.

Но, как писала мадам де Савинье, «ее драгоценности были достойны ее красоты, а ее живость — драгоценностей». Поэтому Луи очень скоро сдался и нашел это прекрасным. Столь прекрасным, что король не появлялся в супружеской спальне раньше четырех часов утра.

— Я читал срочные депеши и отвечал на них, — объяснял он Марии-Терезии.

— Но вы могли найти и другое время для этого, — притворно удивлялась покинутая королева.

Без сомнения, муж Атенаис был не так слеп и не скрывал своего несчастья. Он так гневался, что его объявили «более сумасшедшим, чем когда-либо». Однако он никак не мог смириться со своим бесчестьем. И 13 января 1668 года, присутствуя на премьере пьесы Мольера «Амфитрион», при словах: «Дележ жены с Юпитером не есть потеря чести» — стал так громко и зло комментировать эту фразу, что его арестовали. Но пребывание в тюрьме не охладило его. Вернувшись к себе в поместье, де Монтеспан приказал задрапировать карету траурными лентами и пригласил родственников и друзей на «похороны» своей жены. Начиная церемонию, он предупреждал, что входить в церковь все будут через главный вход: «Мои рога столь высоки, что не пройти в низенькую дверь».

До того, как Луиза де Лавальер укрылась в монастыре кармелиток, Луи XIV был причиной еще одного скандала. По словам Сен-Симона, «выставляя напоказ сразу двух любовниц, король прогуливался с ними по лагерю, а во время движения войск вез их в карете королевы».

Конечно, прекрасная Франсуаза-Атенаис, вопреки тому, что она говорила, отнюдь не чувствовала в присутствии королевы угрызений совести.

По возвращении в Версаль она тут же заняла на первом этаже королевской резиденции двадцать комнат, тогда как королева занимала лишь одиннадцать на втором этаже.