Чтение онлайн

Англичанка живет с шиком, экстравагантно. Ферма Кейн Дач, большой дом, обставленный небрежно, как будто мебель собрана с затонувших кораблей, но много цветов и серебряной посуды. И рядом — другой дом. Хозяева: Михаэль ван Бреда, прапраправнук Питера ван Бреды, голландского переселенца, прибывшего на полуостров с первой волной иммигрантов в 1704 году. Длинноногий великан, рост — 195, доброжелателен и молчалив. Мюриэль ван Бреда, его супруга, представительница древнего голландского рода с развесистым генеалогическим древом, бережно хранящимся под стеклом. Красивая, темпераментная, глаза так и сверкают. Ван Бреда ведут интенсивное хозяйство на трех тысячах гектаров: овцы, зерновые, молочное хозяйство, рыба. Михаэль водит трактор, скачет по ячменным полям на лошадях под американским седлом. Мюриэль ведет все бухгалтерию на ферме, работает председателем ассоциации сельскохозяйственных рабочих, выращивает розы.

Но англичанка с бурами почти не общается. «Чтобы усадить рядом потомка иммигрантов, африканера, выросшего в Африке, и англичанина, есть только два способа: в кустах по нужде или за игрой в крикет», — гласит грубоватая местная пословица.

Кстати, азартные игры в ЮАР под строжайшим запретом. Непристойные зрелища и журналы — также. В газетных киосках не увидишь обнаженное тело, как в Европе. Правда, крышка с горшка иногда слетает. Чтобы выпустить пар, жители ЮАР переезжают ненадолго в Бопутатсвану, ночь и два дня — разгульные выходные. Восемьсот «жриц любви» работают 24 часа в сутки. Поток посетителей в эти заведения не иссякает никогда.

Девушки экзотического вида ловко раздеваются в шоу «Хэвенли Бодиз», но предел всех желаний — «Редженсиклаб»: всего 30 членов, вступительный взнос равен целому состоянию — полмиллиона рандов. Члены клуба пользуются особым обслуживанием: почтовая бумага с золотым обрезом, лимузин с шофером и каждые два месяца уикэнд в частном владении суперлюкс. В меню: бифштекс из страуса и хвост крокодила.

Соуэто, черный рай

Но будущее страны делается в Йоханнесбурге — «горячем» городе. Уличная толчея, неразбериха, но и у нее есть свое расписание. В 8 утра красные двуэтажные автобусы заполняются до отказа черной волной. Белые не пользуются общественным транспортом, закон в этом вопросе не изменился. В 17 часов — пробки на дорогах. В 18 — город пустеет, с субботы до понедельника здесь безлюдно, как в Гоби. Куда делась толпа людей? Она в Соуэто.

«Чарли, местный житель, ведет машину, если б не он, мы бы еще спали, — рассказывает Виолен Бине. — Саут Уэстернтауншип — два миллиона жителей, самая большая черная агломерация в ЮАР. У нас нет нити Ариадны, и мы блуждаем в этом лабиринте улиц, безуспешно пытаясь сориентироваться. Чарли, как всегда, весел, разговорчив, с удовольствием показывает нам свой город. Вот его дом: два павильончика, садик в центральном районе. Его кафе работает только днем — имеет лицензию на алкоголь, а вообще бары здесь запрещены. И весь город у него в приятелях.

Его подруга, молоденькая немка, с которой он познакомился в Йоханнесбурге, стоила журналистам приключения, достойного Хичкока.

Сцена первая: сад, Чарли, все пьют кофе. Черная «пантера» с прекрасной фигурой выскакивает из зарослей колючек — это жена Чарли. Недолго разбираясь, всаживает ему под лопатку длинный кухонный нож. Мы в шоке.

Сцена вторая: журналисты переносят раненого в машину. Поражаемся его хладнокровию. «Да я привык, — выдавливает он, — на прошлой неделе она переколотила все в доме». Новое появление «пантеры» — на сей раз она вооружена здоровым булыжником. Но машина уже отъезжает.

Сцена третья: госпиталь скорой помощи Барагвана. Строгая медицинская сестра, вся в белом, рассказывает нам: «Каждую неделю в Соуэто убивают человек тридцать. Особенно много случаев насилия в воскресенье вечером, после последнего стаканчика...»

Сцена четвертая: Чарли увозят в операционную. Нас успокоили — сердце не задето. И все это минут за двадцать, не больше...»

... Мораль всех этих историй они узнают вечером того же дня. Прощальный ужин французы провели в обществе очаровательных южноафриканцев. Одна из них — Мери Скотт, ей 30 лет. О себе она рас — сказывала открыто:

— Я пыталась уехать отсюда, бросить ферму. Три года мучилась, пыталась обосноваться во Франции, Англии. Но мне не хватало моих близких, моей страны. И я вернулась. Черные меня теперь не принимают. А жизнь среди белых скучна.

По материалам журнала «Grands reportages» подготовила Н.М. Алиничева

К опья длинные и короткие — ассегаи; деревянные, овальной формы щиты с рядами прорезей-глазниц, большие и поменьше; курчавые головы, украшенные ободами, обшитыми полосками шкур сервала, либо увенчанные колыхающимися на легком сухом ветерке страусиными перьями — белыми, розовыми, светло-желтыми; полуобнаженные черные тела, сомкнувшиеся в строй перед пьедесталом, на котором возвышается памятник грозному вождю-воину в провинции Наталь... Это — зулусы, члены Инкаты, возрожденного в 1975 году движения культурного освобождения нации, политической организации чернокожего населения Южной Африки, численность которой ныне составляет около миллиона человек. А в каменном изваянии воплощен образ Чаки, всесильного инкоси — верховного правителя и полководца, создавшего в начале прошлого века крупнейшее государство зулусов, могущественного племени, влияние которого некогда распространялось на всю территорию провинции Наталь, половину Трансвааля, Оранжевого Свободного государства, а также обширные районы Мозамбика и Капской провинции. Когда-то это и правда был могучий, непобедимый народ: ведь «зулусы» в переводе с языка зулу означает «сошедшие с небес», то есть призванные выполнить великую миссию объединения африканских племен, возложенную на них богами. Во всяком случае, так гласит старинная зулусская легенда, подтвержденная самой историей.

Итак, кто же такие зулусы, где их корни, откуда пришли они, как достигли своего могущества? Согласно истории, конечно.

Первые земледельческие сообщества, говорившие на языках банту, к которым принадлежит и язык зулу, возникли на территории нынешнего Наталя на заре железного века, точнее — в IV-III тысячелетиях до нашей эры. А составлявшие их племена пришли с севера, из края Больших озер, и расселились на возвышенностях, граничащих с рифтовыми долинами и Драконовыми горами. По пути на юг они встречали народы, принадлежащие к койсанской группе, в частности бушменов, и завязывали с ними дружественные отношения, основанные главным образом на принципе обмена произведенными продуктами. В начале X века на юг хлынула вторая волна племен банту, владевших новыми, уже более совершенными способами обработки глины — одним словом, зачатками гончарного ремесла. Притом, что главными занятиями пришельцев с севера все же были скотоводство и обработка железа. Однако отношения между банту и бушменами складывались непросто, о чем свидетельствуют многочисленные наскальные рисунки, сделанные в ту далекую эпоху и изображающие лишь сцены кровопролитных сражений.

Это было в конце железного века. Именно в то время между различными племенами, живущими на юго-востоке Африки, стал складываться товарообмен и образовываться крупные государства, такие, как Мономотапа.

С этого времени вплоть до конца XVIII столетия в истории Наталя не произошло ни одного мало-мальски примечательного события. На его территории проживало множество маленьких племен, у которых были общие язык, быт и верования, и всех их этнографы объединили в одну группу — нгуни. Народы нгуни обитали по соседству с племенами, принадлежавшими к группе сутотсвана, чьи земли простирались далеко на запад, тогда как на юге процветали другие нгуни, постепенно слившиеся с народами койсанской группы.

Начало XIX века ознаменовалось в Натале обострением межплеменной борьбы за превосходство. В ту пору войны в Натале стали явлением частым и вполне обыденным. Но давайте тут же и уточним: сражения, происходившие едва ли не каждый божий день, никогда не были кровопролитными, да и проводились они не столько с целью захватить земли поверженного противника, сколько затем, чтобы попросту ославить его, выставить всеобщим посмешищем. Все вооружение тогдашних воинов-нгуни состояло из щитов, булав и одного или нескольких метательных копий, которыми противники перебрасывались как бы играючи.

В конце концов в результате нескончаемых войн утвердились в своем превосходстве два царства — Ндванде и Мтетва, во главе которых стал верховный вождь Дингисвайо; остальные же кланы, более малочисленные, попали под их опеку, и среди них — племя зулу. Корни этого племени уходят, как мы говорили, глубоко в историю. Так, в древних зулусских преданиях упоминается некий Лузумане, живший, вероятно, в XVI веке, — от него-то, очевидно, и ведет свое начало род зулусов. А название племени дал внук Лузумане Зулу — оно происходит от слова «изулу», что означает «небо».