Чтение онлайн

— А индийцы говорят по-креольски?

— Говорят! Креольский понимают все.

После этого разговора мы отправились в штаб-квартиру агентства «Мари Турз».

Лиляна — одна из двухсот сотрудников этого агентства. Пока мы ждали приема у директора, она привела меня в комнату, где за компьютерами работали несколько служащих. Представив меня, она попросила (по-французски, конечно) продемонстрировать настоящий креольский язык. Служащие заулыбались и начали наперебой произносить какие-то фразы.

Молодой человек в строгой белой рубашке записал в мой блокнот несколько расхожих креольских выражений. Любители лингвистических задачек могут заняться выяснением их этимологии.

Как поживаете? — Ki to nouvelle?

Как вас зовут? — Коита to appelle?

Я совершенно счастлив. — Mari content.

Я не знаю. — Mo pas konne.

После того коротенького урока в ответ на вежливое «How are you?» я неизменно говорил: «Мари контент», получая в награду лучезарную улыбку.

Остров Маврикий

Александр Полещук, наш спец.корр

С тоял апрель 1788 года. Ботнический залив все еще был забит льдом. Небольшой рыбачий бот пытался пробиться к финскому берегу. Чем дальше он продвигался на восток, тем плотнее становились льды. Кроме рыбаков, на борту бота был и пассажир — явно иностранец. Среднего роста, худощавый, со смуглым энергичным лицом. Его распоряжения звучали четко и властно. После долгих, но безрезультатных усилий бот повернул на юг. По приказу иностранца курс был взят на Ревель.

Пересечь центральную Балтику на утлом открытом боте, да еще зимой! Кто же решился на столь опасное путешествие? Кем был этот отважный иностранец? Со шведскими рыбаками шел офицер флота Соединенных Штатов Джон Поль Джонс. Не просто офицер, а один из организаторов и создателей американского флота. И плыл он в Россию.

... Англичанин по национальности, Поль Джонс родился в Шотландии в 1747 году. Семья была не из знатных и не из богатых. Моряком он стал в 12 лет. В 19 был уже помощником капитана на невольничьем судне. Однако отвращение к работорговле заставило его вскоре покинуть невольничий флот. Проплавав еще несколько лет капитаном обычного судна, Поль Джонс оставляет море и в 1773 году переезжает в Америку. Здесь в штате Виргиния его брату принадлежала небольшая ферма. Однако заботы, нахлынувшие на новом месте, были далеко не только фермерские. Он активно включается в бурную политическую жизнь.

В 1775 году начинается война за независимость. Джонс предлагает свои услуги Конгрессу и становится первым лейтенантом флота США. В американском флоте в то время их было всего шесть. Вскоре он уже командир небольшого 12-пушечного брига «Провиденс», на нем уходит в свое первое самостоятельное военное плаванье и смело вступает в схватки с английскими фрегатами. За четыре месяца непрерывных боев Джонс захватывает 16 британских судов. Часть из них он раздает бедным рыбакам. На одном из захваченных фрегатов находились деньги, и деньги немалые — содержание всей британской колониальной армии. Ущерб, нанесенный Англии, оценивался в миллион долларов. По тем временам это была огромная сумма. И все же настоящая слава героя морских сражений приходит к Полю Джонсу позднее и не в американских, а в европейских водах.

14 июня 1777 года Конгресс США принимает две резолюции: «1. Постановить, что флаг тринадцати Соединенных Штатов Америки должен состоять из тринадцати чередующихся красных и белых полос, а их союз символизироваться тринадцатью звездами на синем фоне, олицетворяющими как бы появление нового созвездия. 2. Назначить кэптена Джона Поля Джонса командиром корабля «Рейнджер». Позднее Джонс будет говорить: — «Наш флаг и я — близнецы. Мы родились в один час...»

В том же году Джонс во главе небольшого отряда уходит во Францию. В Париже его ждет первый посол США доктор Бенджамин Франклин — известный ученый, крупный общественный и политический деятель. Цель похода одна — склонить французское правительство к войне с Англией. Письма, которые он везет послу, написаны собственноручно Д.Вашингтоном и Т.Джефферсоном.

Первое заокеанское плаванье — первое признание американского флага. С будущими союзниками — французской эскадрой Джонс встречается вечером после захода солнца. Взаимные приветствия обходятся без салюта. Но именно это его и не устроило. На следующий день с восходом солнца Джонс снимается с якоря и снова проходит перед строем французских кораблей. На этот раз он удовлетворен. Первый салют американскому флагу состоялся.

Годы войны за независимость становятся звездными годами морской славы Джона Поля Джонса, французское правительство медлило с началом военных действий, но Джонс ждать не мог. Война была в разгаре, и он считал, что все ее «прелести» Англия должна ощутить «на своей шкуре». В апреле 1778 года на свой страх и риск Джонс покидает Брест. Воспользовавшись густым туманом, «Рейнджер» снимается с якоря и скрытно выходит из гавани. Район его действий обширен — Атлантика, Ла-Манш, Северное и Ирландское моря. Воюет Джонс умело и дерзко. Захватывает и сжигает британские суда, высаживает десанты, штурмует и разоряет прибрежные замки. Шотландия в панике. Британские адмиралы клянутся поймать и повесить «пирата-янки». Но Джонс неуловим...

Шел четвертый год войны. Уже не первый месяц крейсеровала союзная эскадра в Северном море. Свой флаг Джонс держал на небольшом трофейном фрегате со странным названием «Добряк Ричард». Это присвоенное самим Джонсом имя означало не что иное, как литературный псевдоним Б.Франклина. «Для меня, — писал П.Джонс, — то была единственная возможность отблагодарить великого и прекрасного человека за огромную честь быть его другом».

В один из сентябрьских вечеров недалеко от мыса Фламбург союзники встретили крупный британский конвой. Кроме «Добряка Ричарда», с Джонсом в то время было всего два корабля — небольшой американский фрегат и французский корвет. Силы были явно неравные, но отступать Джонс не привык. Перед «Ричардом» оказался новейший 50-пушечный английский фрегат. Первый обмен залпами не принес ничего хорошего. Из строя были выведены все 18-фунтовые пушки. Теперь противник мог приблизиться на безопасное для себя расстояние и вести убойный огонь на поражение. Иного выхода, как идти на абордаж, у Джонса не было.

Так начался знаменитый бой, вошедший в историю парусного флота как один из самых яростных и ожесточенных. Еще до того, как «Ричарду» удалось сцепиться со своим противником, он был превращен в решето. Его борта буквально светились насквозь. «Эй, на «Ричарде». Сдавайтесь!» — «Я еще не начал драться!» — был ответ Джонса, и рукопашная схватка вспыхнула с новой силой. Командир английского фрегата был храбрым моряком, но не столь неукротимым, как Джонс. Далеко за полночь англичане спустили флаг. Едва Джонс успел перевести на захваченный фрегат свой экипаж, как «Добряк Ричард», с треском ломая абордажные крючья, ушел под воду.

Нет, не зря король Франции жалует отважному моряку орден и золотую шпагу. Конгресс США чеканит в его честь медаль. Фенимор Купер, А.Дюма-отец, Киплинг делают его героем своих произведений. Слава Поля Джонса гремит на весь мир.

Знают о нем хорошо и в России. Надо сказать, что к тому времени обстановка здесь складывалась сложная. На Балтике и на Черном море было неспокойно — вот-вот должна была начаться война. И не одна, а сразу две — с Турцией и со Швецией.

Тогда-то Екатерина II и решает пригласить Джона Поля Джонса на русскую службу.

Ответ Джонса был краток: «Я согласен, я в пути». И вот он в центре штормующей Балтики на небольшом рыбачьем боте. «Мое путешествие все приняли как своего рода чудо, на которое до сих пор никто не решался, кроме как на больших судах», — писал впоследствии Джонс. Из Ревеля в Петербург он добирается «сухим путем».

К вечеру 23 апреля Джонс уже в столице, а еще через день приглашен ко двору. Прием состоялся в царскосельском дворце. Из кабинета царицы командор флота США вышел контр-адмиралом российского флота. «Императрица приняла меня с самыми лестными почестями, большими, чем, вероятно, может похвастаться какой-либо другой иностранец, поступающий на русскую службу», — сообщал Джонс своему другу генералу П.Лафайету. Встречаться с Екатериной II Джонсу привелось не раз. «Ее величество часто разговаривала со мной о Соединенных Штатах, она убеждена, что американская революция не может не породить другие и не оказать влияние на каждое правительство». Кстати, именно Джонс первый привез в Россию уже принятую, но еще не вступившую в силу конституцию США. «Я имел честь представить ее И. в-ву экземпляр новейшей федеральной конституции Соединенных Штатов, подписанный секретарем Конгресса».