Чтение онлайн

Своеобразный способ пропитания не только наложил отпечаток на облик муравьеда, но и определил его образ жизни. Мощные когти незаменимы при взломе термитника, но ходить на них крайне неудобно, да и стачивать о землю этот совершенный инструмент никак нельзя. Поэтому у муравьеда выработалась неподражаемая постановка лапы: при ходьбе он подгибает когти назад и внутрь, опираясь на землю тыльной стороной пальцев и наружным краем ладони, где у него есть специальная мозоль. Получающаяся в результате походка – этакая косолапая иноходь, впрочем, при всей неуклюжести не лишена своеобразной грации. Но долгое время так не походишь. Да и сколько-нибудь приличной скорости на вывернутой лапе не разовьешь: бегущего муравьеда без особого труда догоняет человек. Настигнутый муравьед, убедившись, что враг не отстает, садится на землю и поднимает для защиты передние лапы. Выглядит это очень комично, но тому, кто решится схватиться с ним врукопашную, будет не до смеха: удары его когтистых конечностей не только сильны, но и точны. Владеет он и приемами классической борьбы, обхватывая противника передними лапами. Этих объятий порой не удается разжать даже взрослому физически крепкому человеку. Известно немало случаев, когда муравьеды убивали нападавших на них собак и серьезно калечили слишком самоуверенных охотников. Даже пума и ягуар – единственные естественные враги муравьеда – предпочитают не связываться с ним без крайней необходимости или особо удобного случая. Но вся воинская доблесть муравьеда бессильна против заурядной дубинки, не говоря о ружье. Поэтому во многих местах, куда пришел человек, гигантский муравьед ныне исчез, а в других стал редок и перешел на сугубо ночной образ жизни.

Заядлый путешественник, проводя всю жизнь в странствиях, муравьед не слишком физически вынослив, ему приходится частенько останавливаться, чтобы полежать и отдохнуть. Там, где его прав никто не ущемляет, животное не придерживается определенного режима – гуляет или спит в самое разное время суток. В выборе места для одноразового пристанища он неприхотлив, но принципиален – рядом обязательно должно быть дерево или куст, часто он даже роет между корнями широкую мелкую яму-постель. Возможно, поэтому он не встречается южнее Ла-Платы, в знаменитых пампасах – безлесных, травяных ландшафтах. На севере же его можно увидеть на территории до южных границ Мексики, но обитает при этом он отнюдь не везде. Влажная амазонская сельва и скалы Анд его не привлекают.

Вечный бродяга, он не привязан к определенному месту и заводит знакомство с собратьями, вернее с сосестрами, встретившимися на его жизненном пути, только для того, чтобы дать жизнь потомству.

Брачный сезон у муравьедов тоже не очень определен, но принято считать, что он случается дважды в год – весной и осенью. Участие самца в продолжении рода ограничивается спариванием, самка же около полугода носит детеныша (всегда только одного) в утробе и потом еще несколько месяцев – на спине, куда он забирается самостоятельно сразу после рождения. Джералд Даррелл, которому однажды пришлось стать приемной мамой для маленького муравьеда, испытал этот процесс на себе и проникся глубоким уважением к стоицизму самок этого вида. Пребывание детеныша на спине, как и его способность к лазанию, – тоже явное наследие обитавших на деревьях предков, но эта манера пригодилась и наземному кочевнику. В месячном возрасте малыш начинает спускаться на землю, через несколько месяцев после рождения окончательно покидает материнскую спину и переходит на взрослый рацион. Однако он еще долго держится возле матери, обретая самостоятельность только к двухлетнему возрасту.

Несмотря на свою эволюционную примитивность и не требующий большого ума способ пропитания, гигантские муравьеды сумели благополучно пережить гибель породившей его южноамериканской фауны и научились комфортно чувствовать себя в современном мире. Главное, чтобы люди признали их право существования на Земле и прекратили уничтожение.

Борислав Чистых

Образ жизни народа в первую очередь зависит от географических условий его обитания – это вы прочтете в любом учебнике истории. Оно и верно – другое дело, что, сковавшись броней городов, современное человечество все больше освобождается от этнических различий. В самом деле, разве в центре Москвы чукча разбивает свой чум? Разве самый стопроцентный эскимос по крови запрягает собачью упряжку, когда ему надо добраться от Питера до Гатчины? Разве калмык выходит во двор черемушкинской новостройки, чтобы вскопать землю на детской площадке и приготовить в ней кюр? То ли дело – дома, в своем природном отечестве…

Республика Калмыкия

Субъект Российской Федерации, входит в состав Южного Федерального округа

Площадь: 76,1 тысяч км2

Численность населения: 299 тыс. человек (данные переписи 2004 года)

Столица – Элиста (в переводе – «Песчаная») с населением 120 тыс. человек Помимо Элисты в республике еще два города – Лагань и Городовиковск

Климат Калмыкии резко континентальный. Средние температуры января: от –7—9°С в южной и юго-западной части до –10—12°С на севере. Средние температуры июля: 23,5– 25,5°С. Абсолютный максимум температуры в жаркие годы достигает 40—44°С. Специфическая природная особенность – засухи и суховеи. Летом бывает до 120 суховейных дней. Калмыкия – самый засушливый на юге европейской части России регион. Одна из серьезных проблем республики – нехватка воды. Годовое количество осадков составляет 210—340 мм.

Калмыки ведут свое происхождение от племен ойратов, живших в Западной Монголии (Джунгарии), в XIII—XIV веках входивших в состав империи Чингисхана. В конце XVI – начале XVII века правители крупных ойратских этнополитических объединений переселились в западносибирские степи и в начале XVII века принесли присягу на подданство русскому царю. Слово «калмык» образовалось от слова «хальмг» – так называли себя ойраты западносибирских степей.

Во второй половине XVII века в Нижнем Поволжье образовалось Калмыцкое ханство. В 1771 году, когда часть калмыков, недовольных царской политикой, перекочевала в Китай, ханство прекратило существование. В 1917 году после Февральской революции была создана «Степная область калмыцкого народа». В 1920 году образована Калмыцкая автономная область, которая в 1935 году стала Калмыцкой Автономной Советской Социалистической Республикой (КАССР). Летом 1942 года значительная часть территории республики была оккупирована немцами, в январе 1943 года Калмыкия была освобождена. В 1943 году началась депортация калмыцкого народа в Сибирь, КАССР была упразднена. Лишь в 1957 году калмыки смогли вернуться на родину. Тогда же была сформирована Калмыцкая автономная область, а в 1959-м восстановлена КАССР. В 1993 году в Республике Калмыкия состоялись президентские выборы. Первым Президентом РК стал Кирсан Илюмжинов.

Калмыки – в своем роде уникальны: они единственные в Европе исповедуют буддизм, к тому же являются единственными монголоязычными европейцами. В 1996 году открыт самый большой в Калмыкии и крупнейший в Европе буддистский храм Сякюсн-Сюме. В республике действуют Крестовоздвиженская православная церковь в с. Приютном, православный Казанский кафедральный собор в г. Элисте, мусульманская мечеть в п. Прикумском, две католические часовни – в г. Элисте и с. Веселом Городовиковского района.

Центром высшего образования считается Калмыцкий государственный университет (открыт в 1970 году). В Калмыкии 3 театра, 2 музея, 175 библиотек.

Достояние национальной культуры – героический эпос «Джангар». В Элисте создан научный Центр джангароведения. Каждый год в столице проводится праздник Джангариада с состязаниями в стрельбе из лука, метании копья, бросании аркана, национальной борьбе, скачках и джигитовке с древними играми ойратов, с воссозданием сцен быта и уклада жизни кочевников.

С высоты птичьего полета Элиста мало чем отличается от прочих областных центров бывшего Союза и нынешней России – сплошь невысокие и унылые типовые дома. Но все же и у нее есть собственное лицо. Оно проступает в приземистых статуях широкоскулых богатырей на площадях, в глазах фантастических орнаментальных драконов, на каменных глыбах с явным, хотя и неясным философским подтекстом…

«Памятник» Белому старцу Цаган Ааву (хранителю пастбищ и покровителю всего живого), стилизованные храмовые ворота на центральной улице города, автобусные остановки, декорированные в псевдовосточном духе, – все это оставляло бы впечатление простодушного этнического китча, если б не особый смысл, заключенный в «завитках» калмыцкой архитектурной логики. Своеобразие характера проникает повсюду.

Как, например, сложилась судьба обычного, полагавшегося Элисте «по рангу» памятника Ленину? При развенчании советской идеологии его не тронули. Но еще через несколько лет буквально в пятидесяти метрах поодаль воздвигли большую позолоченную фигуру Будды. И тут вдруг оказалось, что один вождь (просветленный) смотрит другому (пролетарскому), так сказать, в спину. Тогда Ильича просто развернули на 180 градусов – лицом к святыне. А потом еще подумали и вовсе перенесли в другое место – очевидно, чтобы парадоксальное соседство не смущало ни самих «соседей», ни публику.

Или – как понимать скульптурную композицию «Эхо», метко прозванную в народе «Мужиком без сердца» (дословно: «дутур уга» – «нет внутренностей»)? Сидит бронзовый человек 3,5 метра высотой, а вместо груди у него – дыра в форме общетюркского струнного инструмента домбры… Дыра – это, очевидно, предчувствие тотальной свободы в бесконечной степи: заворачивай, куда хочешь– все равно не изменятся ни пейзаж, ни настроение, ни мелодия. Авторы имеют в виду, что в такой «беспечной обреченности» – калмык весь, вся его душевная подноготная, конечно, буддистская по своей природе – и касается она даже тех, кто себя буддистами не считает.

А вот, с другой стороны, – Калмыкия, обращенная в будущее. Всероссийски известные ныне Нью-Васюки, расположенные к юго-востоку от республиканской столицы, называются городом Сити-Чесс и выражают авангардные представления нынешних властей о модернизации, народном счастье и тому подобном. «Островок Европы» в степи, официально посвященный шахматам и только им. Все эти миниатюрные палаццо носят названия, связанные с древней игрой: «Белая ладья», «Черный конь» и так далее – совершенно в духе предсказаний великого комбинатора. На деле же все они вмещают более широкий символический смысл. Здесь и идея единения небольшой нации – редкий калмык так или иначе не приложил руку, голову или копейку к «великой стройке». И стремление обратить на себя внимание «большого мира». И, возможно, даже глубоко затаенная тоска по оседлости, по приюту, посещавшая многие поколения здешних жителей, пока они не бросили кочевать…