Чтение онлайн

И Мати чуть ли не убеждена этим харизматичным незнакомцем, впустить его в себе в дом, чтобы он выпил всё дома вино и наговорил ей всяких глупостей, но очень приятных для неё. И на этот раз только Нико сохраняет здравость мысли, хоть и вспыльчивом виде. И пока Мати не успела окончательно подпасть под обаяние Михаила, он встревает в общение между ними. – Да что всё это значит?! – И пока Михаил и Мати в недоумении смотрят на него и ждут от него объяснения этой его вспышки, Нико изловчается на хитрость, которая полностью нивелирует представленный Михаилом образ понимающего женские души и прихоти соблазнителя.

– Так ты хочешь знать, о чём он тут со мной поспорил? – с истеричными нотками вопрошает Мати Нико. И хотя по её виду не скажешь, что она хочет это знать (а Михаил точно не знает), Нико обрушивает на неё всю сложную правду о подлеце Михаиле, кто использует в личных целях доверившихся ему красивых домохозяек, и кого, конечно, он бы в дом не пустил, но он его чем-то к этому вынудил.

– Он сказал, да ещё с апломбом, что ему пяти минут хватит, чтобы задурить тебе голову и завладеть твоей душой. А для этого всего-то нужно, наврать тебе в три короба хвалебных слов, и дело в шляпе. – Заявил Нико. И ему сперва никто не поверил в это, и тогда он для большей убедительности добавил имевший своё место художественный диалог между ним и этим проходимцем Михаилом.

– «А если твоя супруга страшна, как смерть, то это даже лучше. Таких легче убедить во вранье на их счёт», – вот так он бахвалился, – яростно заявил Нико. И понятно, что эти слова крепко зацепили Мати, бросившей уже свой яростный взгляд в сторону этого злодея с дьявольской душой. А Михаил и не успел ей ответить, как со стороны Нико звучит задокументированное на лице доказательство этих его слов. – И я этого уже стерпеть не смог и бросился на него с кулаками. – А вот что дальше произошло, то никто из здесь стоящих на крыльце людей, окромя только Мати, сразу и не сообразил.

И только Нико добавил: «А он значит…», как она, резко схватив его за отворот пиджака, в момент втягивает его внутрь дома, и с той же моментальностью захлопывает дверь и закрывает её ключ, оставляя вогнанного этим событием в умственный ступор Михаила перед лицом закрытых дверей. И теперь Михаил стоит, смотрит на двери и ничего сообразить не может, как, впрочем, и Нико, сбитый с толку такой резкой реакцией Мати и косяком прихожей, на который он налетел, когда был так неожиданно схвачен Мати.

И Нико хотел было спросить с Мати, что всё это значит, но появившаяся в её руках гантелька не позволяет ему так строго с неё спрашивать и он смягчает свой тон вопрошания.

– Ты это чего? – интересуется Нико, потирая свой ушибленный лоб.

– Я-то? – с огоньком в глазах, вызванного возбуждением, переспрашивает Мати. – Думаю, что защищаю наш дом. – Что-то не слишком серьёзно говорит Мати, что вынуждает Нико прибегнуть к серьёзности. – Разыгрываешь? – спрашивает Нико.

– А ты? – следует ответный вопрос.

– Есть немного. – Вынужден согласиться Нико.

– Тогда вперёд мыться и переодеваться, а я встречу твоего друга. – Сказала Мати, погрозив гантелькой в сторону дверей. Что видимо убедило Нико и он без лишних препирательств отправился выполнять указания Мати.

Ну а Мати открывает дверь на самую малость и, выглянув в этой приоткрытое пространство, строго спрашивает с Михаила, всё ещё пребывающего в раздумьях. – Проголодались?

И хотя вопрос в своей постановке несколько неожиданно звучит для Михаила, он, тем не менее, не собирается врать. – Есть такое дело. – Говорит Михаил.

– А что любите? – спрашивает Мати.

– В хорошей компании всё вкусно. – Отвечает Михаил.

– Тогда… – говорит Мати, раскрывая дверь и, внимательно осматривая Михаила. – Такому пирату как вы, хоть и всё к вашему харизматичному лицу, но не помешает переодеться в чистое. Следуйте за мной, пират. – Мати разворачивается и начинает движение внутрь дома. А Михаил честно сказать, восхищён таким её подходом к себе. И пиратом он готов слыть, раз она так хочет этого. И Михаил, чуть было не запнувшись на пороге, устремляется за ней внутрь дома.

Пока же, а на это времени много не понадобилось, Нико и Михаил обустраивали себя в чистой одежде, где первый сам с этим делом, вытаскивая из шкафа одежду, разбирался, а второй надевал на себя то, что ему было дадено в его распоряжение, Мати спустилась на первый этаж, в гостиную, и что-то там принялась делать. А вот за что она взялась, а может просто села, раз у неё всё было готово к встрече Нико, но только одного, то этого кроме неё никто не знал, и оттого Нико больше всех было интересно – не любил он ничего упускать из виду, когда был дома. Нико был в некоторой степени собственником в отличие от Клавдия, кому наоборот, претила всякая собственность. Как это бывает и помещается в одном человеке? То всё очень понятно и объяснимо, если ты разносторонняя, а не в одной плоскости живущая личность.

Так что вполне понятно, что Нико первым появился в гостиной. Но при этом повёл себя более чем странно, как будто в первый раз здесь оказался и оттого проявил повышенную внимательность к красиво сервированному столу и ко всему что было вокруг. Что несколько простительно ему, видно с дороги сильно проголодавшемуся, но вот не обращать внимание на то, в чём тебя встречает твоя супруга, так весь день готовящаяся к этой его встрече с этой новой причёской и сколько было платьев перемерено с туфлями, то это верх неделикатности и оскорбительно. О чём Мати, конечно, ему не заметит (а она, между прочим, простила ему тот розыгрыш в дверях дома), а только лишь надует губки и спросит. – И чего потеряли? Или может всё-таки, если вам этого, конечно, не жалко, поделитесь со мной последними новостями.

А тональность заданного Мати вопроса, уже должна была подсказать и начала подсказывать Нико о его оплошности в деле своей слепоты по отношению к ней, и само собой недопустимости такого своего эгоистичного поведения, но вдруг появление Михаила не даёт возможности Нико исправиться и оправдаться.

Ну а Мати, посчитав, что достаточно времени дала Нико для исправления своих ошибок, решает действовать так, как ей подсказывает её природа – если ты не замечаешься одними, то всегда найдутся те, кто всё это и то замечает. А как только это произойдёт, то это заметит и тот, кто первым обязан был заметить. И лучше бы он поскорее это сделал, а то бывает так, что может быть и поздно.

– Вот это совсем другое дело. – Обратилась к Михаилу Мати, выдвинувшись его встречать. – Вам этот костюм даже больше к лицу, чем Нико. – А это уже укол в сторону Нико.

– Вы так думаете? – из вежливости спросил Михаил, оглядывая себя в этом пижамном костюме, надевать который ему было как-то не по себе и непривычно. Он никогда не надевал таких костюмов, считая их носителей придурками. Правда такой поворот во всём этом деле, к которому подвела Мати, к которой он начал испытывать скромную симпатию, ему определённо нравился. И он тут бы мог и от себя много чего добавить, – давайте всё расставим по своим местам: кто в парадном костюме (это Нико), тот к столу, а кто в спальном, то вам Мати, во всём универсальная женщина, со мной по пути, – но удержал себя от такой заносчивости, видя как Нико насупился и присматривается к этому пижамному комплекту, надетому на него.