Чтение онлайн

– - Товарищ Сергей, ты вообще не тем концом думаешь. Я понимаю - ты жил в Америке. Но у нас не Америка! А мы тоже кое-что можем. Есть инструмент?

Инструмента у нас не имелось. Но Светлана вспомнила, что у дворника, дяди Паши, была гармонь. Она сбегала и одолжила.

Воскресенский опробовал инструмент.

– - Вы знаете, как я играть научился? Был у нас на германской парень. Хорошо играл. Да потом его убили. Гармонь мне досталась. А что делать? Вот научился.

Итак, инструмент прибыл. Никифор развернул меха. И заорал хриплым голосом.

Эх яблочко, да на тарелочке

Погибает беляк в перестрелочке.

Эх яблочко, да оловянное

Колчаковская власть окаянная.

А пароход идет, дымит кольцами.

Будем рыб кормить мы японцами.

Эх, яблочко, да корни цепкие

А Советская власть очень крепкая*.

(* Это подлинные частушки времен Гражданской войны.)

Я стал выбивать ритм по столу. А Светлана подхватила припев.

Эх, яблочко, куда ты котишься.

К партизанам попадешь - не воротишься!

А ведь это и был рок! Самый настоящий. Том Вейтс и Ник Кейв отдыхают. И на фига этот самый блюз? Вот тут ну, чуть баса поддать, чуть ударных...

Никифор поддался мои уговоры и сделал пару концертов. А дальше уже подоспели леваки.

Традиционный русский строй, который очень отличался от всяких ямбов и хореев, многим понравился. Как и идея исполнять стихи под музыку. Как и возможность использовать ритм-секцию. Тут разобрались и без меня. Наша страна богата талантами. В итоге появились многочисленные молодежные группы. Они были все очень бедные. К примеру, ударные установки они делали из того, что имелось под рукой. Кастрюли, сковородки и всё такое прочее. И их музыка построена была совсем не на блюзе, а на русской песне. Настоящей. Люди моего времени за "русскую народную песню" считали то, что сочинили в XIX веке профессиональные композиторы. Ну, а потом уже был полный позор вроде великого казачьего певца Александра Розенбаума. А реальная русская песня была совсем иной. Большевики были виноваты, что русскую культуру забыли? Ну, где-то виноваты и большевики. Но вот я знаю по фамилиям товарищей, из-за которых это произошло. И почему-то у них совсем не русские фамилии. Кроме Бухарина. Но я так и не понял, почему этот товарищ настолько ненавидел свой народ.

А мы раскручивали свою тему. А тема-то поперла. Это в моём времени Федя Чистяков выглядел офигенно крутым*. Прости меня, Федя, что ты уже первым не будешь. Но революционная целесообразность...

(* Федор Чистяков, лидер рок-группы "Ноль". Главной "изюминкой" этой группы было то, что лидирующим инструментом был баян, на котором играл Федор.)

А сейчас люди быстро просекли, что гармошка плюс ударные - это сильно. Так что появилось множество групп. В большинстве они исполняли революционные тексты. А тексты-то были такими, что продирали до костей.

Слушай, товарищ. Война началася.

Бросай своё дело, в поход собирайся.

Смело мы в бой пойдем за власть Советов

И как один умрем в борьбе за это.

Рвутся снаряды, трещат пулемёты.

Но их не боятся красные роты*.

(* Для тех, кто хочет сказать, что примерно такая же песня была у Дроздовцев - можете идти лесом. Я это знаю.)

Песня и так сильная. А вот когда она исполняется в "тяжелом" варианте... Ребятки-комсомольцы быстро сообразили. Соло - баян, вторая гармошка, если есть, подыгрывает. А ритм-секция - уж что придется. Кто лабал на бас-балалайке, кто на контрабасе. Ну, а ударные установки ребята собрали быстро. Всё-таки основная масса большевиков - это рабочие, а не брехливые интеллигенты. К сожалению, пока не было особых возможностей тиражировать эти группы. Пластинки... Ну, да. Но вот качество записи меня вводило в ступор. Это был просто ужас, помноженный на кошмар.

Но лучше хоть что-то, чем ничего. Пластинки пошли, их покупали. В том числе - они стали продаваться и за рубежом. И там тоже стали создаваться подобные группы. В каждой стране есть народная музыка. Вот её просто сделали немного жестче... Тут нам очень помогли наши противники. Они стали кричать, что эта музыка "вульгарная" и "плебейская". Ну, вы поняли? Да плебейская! Значит - пролетарская.

Значит - наша.

Идет вперед СССР

В феврале 1922 года случилась международная встреча в Цюрихе. Как я понимал, она замещала Генуэзскую конференцию в моей истории. Только в Генуе встречаться было уж точно нельзя. Там бегали по улицам отряды леваков и папистов -- и палили друг в друга. Правительственные войска предпочитали сидеть и казармах и не высовываться - потому что рисковали получить люлей с двух сторон сразу...

А в Швейцарии было пока что тихо. Хотя намеченная конференция обещала быть веселой. Ведь никакой Лиги наций не имелось. Франция и Германия продолжали стоять друг против друга как два готовых в схватке кота. Положение Великобритании было странным. Германия требовала вернуть ей колонии, которые англы прихватили во время Великой войны. Гордым сынам Альбиона не то чтобы были особо нужны Камерун и пустыня Намиб. Но в свете того, творилось в Ирландии - отдать что-то полагали неправильным. Тем более, что и в Афганистане, и в Персии были свои повстанцы, которые англов гоняли только в путь. Так что выполнить германские требования -- получалась полная утрата престижа. А вот САСШ ослабление Великобритании явно нравилось. Там ребята были менее зашоренные - они понимали: колониализм в классическом виде отжил своё. А для грабежа и угнетения имеются более прогрессивные способы...

И уж для того, чтобы точно никому скучно не было, на конференцию прибыла делегация СССР во главе с Лениным. Это было бомбой. Речь пока что не шла об официальном признании нашей страны, то, что её пригласили на тусовку международного политического бомонда говорил о многом. А куда было деваться? Рушиться СССР пока не собирался, и невозможно уже стало делать вид, что такой страны не существует. Тем более, что многие деловые круги хотели тут подзаработать.

К примеру, незадолго до конференции мы сидели в Москве в кабаке на Большой Никитской с одним американцем. Разговор был неофициальный и достаточно откровенный.

– - Сергей, что бы вы там не говорили, но людей не переделать. Вот как было во время Великой французской революции. Начинали с разговоров про свободу, равенство и братство, а потом пришли к власти деловые люди.

– - Но там закончилось всё Наполеоном.

– - Потому что противники революционеров были идиотами. Они хотели вернуть старый порядок. А вот для американских деловых людей нет никакой разницы, какой у вас флаг. Это закон жизни. Был слабый правитель, его убрали, пришли сильные. И почему бы нам не сотрудничать?

В общем, представителям европейских стран пришлось воспринимать появление делегации СССР как данность. А вот представители эмигрантов взвыли диким воем. Ведь они оказывались на обочине. Кое-кто даже решил послать в Женеву боевиков-террористов. Но тут выяснилось, что швейцарская власть совсем не такая "игрушечная", как мне всегда казалось. Большинство из было выловлено именно швейцарскими службами безопасности. А мы послали руководителям эмигрантов очень толстый намек, что в случае чего мы жалеть никого не станем. И ведь мы бы ответили за базар. Товарищу Дзержинскому я уже подсказал идею, про использование крупнокалиберных английских "слонобоев" с разрывными пулями в качестве снайперок. Штука надежная - при попадании в любую часть тела летальный исход гарантирован. Пока что это ноу-хау не применяли. Ждали подходящего случая.

Но, видимо, главари эмигрантов пятой точкой почувствовали: мы шутить не намерены. А это ведь большая разница - посылать кого-то за кордон на смерть - или ждать, что и тебе может в любой момент прилететь.

Так что эмигрантские организации ограничились воем в прессе.

Правда, появились новые противники. Это были попы. Нет, не наши. Патриарх Тихон относился к Советской власти куда лояльнее, чем в моей истории. Белых Церковь не поддерживала - просто потому что не успела. К тому же, Церковь добровольно выдала достаточно крупные средства на помощь голодающим в Поволжье. Здесь была и некоторая моя заслуга. Я, если помните, намекнул патриарху, что мы в случае чего станем раскручивать старообрядцев. А чтобы попам было не скучно - время от времени мы поднимали дискуссию на тему возрождения язычества. Бред, конечно, в это время язычеством баловались лишь редкие представители интеллигенции. Но у большевиков уже сложилась репутация: они могут всё и кое-что сверх того.