Чтение онлайн

Финскую независимость в моей истории большевики признали только от очень плохой жизни. А вот тут была жизнь лучше и веселей. Так что когда в Петроград явились представители финского Сейма, то Ленин "включил дурочку". Дескать, у вас там две власти, разберитесь для начала, кто главный, а потом приходите.

И вот тут случился очередной обычный "исторический рояль". Бойцы шюцкора, националистических формирований, которые обучались в Германии, обстреляли мирно гулявших по улицам Гельсинфорса моряков Российского флота. Погибло три человека, пятеро были ранены. Вот кто поймет -- почему националы так себя повели? Может, крышу им сорвало, может, кто-то их подтолкнул...

Но матросы отреагировали серьезно. Большинство их них делили симпатии между анархистами и большевиками. Да и сторонники последних напоминали черный шоколад в красной обертке.

В общем, морячки сошли с кораблей, прихватив пулеметы. И показали буржуям Гельсинфорса, что такое революционная ярость. Правда, громили они, в основном, шведов. Финнов не трогали. Ну, почти не трогали. Самое странное - почему-то не трогали и флотских офицеров, которые массово пережидали события в городе. Всё-таки изгибы революционного сознания у русского народа - это большая загадка*...

Что удивляться, что после этого многие офицеры присоединились к красным?

(* В РИ победившие финские националисты расстреливали русских офицеров. Об этом как-то сейчас не принято говорить.)

После данных событий до самых тормознутых финских социалистов дошло: у них больше не имеется иного выбора, кроме как победить. В противном случае их просто перевешают. Так что финская Красная гвардия резко активизировала свои действия.

* * *

Тойво Йохансен тоскливо озирал местность. Дело было безнадежным. На холмах между валунами сидел шютцкор, у которого имелись пулеметы, до них простиралась метров триста заснеженной пустоши, по которой извивалась дорога, натопанная и наезженная отступавшими националистами. То есть, это раньше, они отступали, а теперь закрепились под Васой так, что не выковыряешь. Ещё бы! В Васе сидело правительство Маннергейма, сюда шла из Швеции военная помощь.

Что было у Тойво? Триста добровольцев, которые не служили в армии. У которых имелись одни винтовки. Да и как бойцы они были... На этот счет имеются только известные русские слова. Эх, если б тут были ребята из его роты...

Тойво-то служил. Финнов не призывали в Русскую армию. Но он от беспокойства характера пошел охотником. А там война... Тойво оказался очень хорошим стрелком. Так что он дослужился до младшего унтер-офицера. Мог бы дослужиться и до старшего, но вот русский язык ему никак не давался. А потом его тяжело ранили - и отправили в Петроград. Он имел возможность погулять по этому городу. И вот именно тогда он прислушался к тому, что говорили большевики. Их экономические идеи Тойво не интересовали. Его отец владел хутором, значит, потом им будет владеть он. Но вот что такое владеть хутором? Ковыряться как отец, дед и прадед в каменистой земле. Нет, голодными они никогда не были, но считать всю жизнь каждую копейку... Жениться на Сайре, которую его родители с самого детства приговорили ему в невесты. Девка-то - страшнее только артиллерийский обстрел. Наплодить детей с этой дурой - и всегда будет так.

А вот большевики обещали другое. То, что каждый человек сможет учиться и работать там, где хочет. Тойво видел огромный город. И русские были вполне хорошими людьми. Он хотел научится строить такие красивые дома, которые он видел в Петрограде.

Потому-то он не желал слушать националистов. Ведь в чем была суть их разговоров? В том, чтобы он вернулся на свой хутор -- и всё шло дальше так же. А он не хотел. Тем более, что все богачи в Финляндии - шведы. И Маннергейм швед. Что-то здесь не так...

Сейчас красные наступали на Васу, место, где гнездилось правительство Маннергейма - но вот перед ними возникла непроходимая преграда. Застряли - и похоже - надолго. Сюда бы артиллерию, да где же её взять?

И тут Тойво услышал очень хорошо знакомые со времени службы выражения. Вскоре из леса выперли матросы.

– - Эй, кто тут главный?
– Заорал один из них, амбал, несмотря на холод, щеголявший в бушлате и бескозырке. Рядом с ним стоял человек с ног до головы одетый в кожу.

– - Я главный, -- ответил Тойво пожав огромную руку матроса.

– - Николай, -- представился тот. Кожаный назвался Фёдором.

– - Что тут у вас?
– Спросил Николай.

Тойво старательно подбирал русские слова.

– - Плохо. У них пулеметы вон там на холмах. У меня - ничего нет. И бойцы - только трое фронтовики. Остальные - ополченцы. А у них там шюцкор. Знаешь, кто такие?

– - Да уж, приходилось сталкиваться... Ладно. Он повернулся к человеку в коже.

– - Федор, что мы видим?

– - А хреново всё. Дорога, вроде раскатана, а ты там развернись...

– - Да что у вас есть?
– Спросил Тойво.

– - Пойдем, поглядишь.

Они прошли по дороге в тыл - и финский командир увидел пушечный броневик "Гарфорд-Путиловец". Машина хорошая - она имела трехдюймовую пушку. Но только вот проходимость у неё была никакая. Тойво не задавал вопросов: как её сюда сумели допереть по заснеженным дорогам. Русские и финны в упорстве друг друга стоили.

– - Так и что?
– Спросил Тойво.

– - А вот и ничего! Как я тебе её разверну на этой срани?

Всё было верно. Пушка у "Гарфорда" могла стрелять вбок и назад, но не вперед. Для того, чтобы перейти в боевое положение, броневику требовалось развернуться. А разорот там явно не получался, вокруг узкой дороги был глубокий снег.

– - А вы задом двигать можете? Здесь мы вытопчем площадку - Внес предложение Тойво.

– - А в самом деле, почему и не задом? Только заглохнуть можно.

– - Да мы вас подтолкнем...

Через полчаса броневик, отчаянно рыча, выплевывая черный дым, выползал кормой вперед на позицию. Под его прикрытием следовали матросы и финны. Противник начал садить из пулеметов, атакующие залегли в снег. Но пушка "Гарфорда" начала методично расстреливать пулеметные позиции. По броневику лупили пули - и некоторые даже прошибали броню. Но броневик продолжал вести огонь.

Наконец, пулеметы замолчали.

– - Вперед, братва! За советскую Финляндию"!

Матросы ринулись в атаку.

– - А вы что стоите?
– Заорал Тойво.
– Они за нас воюют, а вы в кустах будете сидеть!?

Финны - ребята не трусливые. Так что отряд Тойво потянулся следом. Позиция шюцкора взяди. В итоге правый фланг обороны националистов был захвачен. Взятие Васы теперь уже не представляло трудностей. Маннергейм и его правительство убрались в Кокколу.

На этом война затормозилась. Если смотреть по карте, то националисты контролировали большую часть Финляндии. Но самые промышленно развитые и наиболее плотно заселенные районы находились под контролем красных. Трудно сказать, как бы дело пошло дальше, но тут главарь националистов, Маннергейм, сделал большую ошибку. Как известно, русский генерал и бывший кавалергард Карл Густав Эмиль Маннергейм был чистокровным шведом. Он знал несколько европейских языков, понятное дело, в совершенстве владел русским. Но до 1917 года он не знал ни слова по фински. Шведы в Финляндии были элитой, и финнов держали за быдло. Вот он и провозгласил, что его деятельность сводится к тому, чтобы воссоединиться с братской Швецией на правах автономии.

Ничего хорошего из данного демарша не вышло. Финны как-то эту светлую идею не восприняли. Среди националистов возник раскол и раздрай. Коммунисты начали кричать: вы видите, кто националы на самом-то деле! Агенты шведского империализма! Шведы тоже не бросились поддерживать Маннергейма. Им были не очень нужны леса и болота, оставшиеся под его контролем. А воевать с Россией куража не хватало. Всё-таки были времена не Карла XII.

Наблюдая эту возню, я задавался вопросом: неужели в этой истории с Финляндией выйдет как с Северной и Южной Кореей? Впрочем, вряд ли. Северная часть страны, которую удерживали националисты, на государство не потянет. Так что самые интересные события там впереди.