Чтение онлайн

– Трэй уже поднатаскался. Давай попробуем узнать, можно ли сопротивляться, не имея специального барьера. А ты, – он повернулся к Хёну, – все еще должен научиться останавливаться.

– А почему ты сам не хочешь потренироваться со мной? – Хёну спросил то, что давно вертелось на языке.

– Не хочу, – в такие моменты он напоминал ребенка, который упрямится. – Почему я должен тебе это объяснять?

Хёну постарался максимально безразлично пожать плечами и встал напротив Ёна. Он был немного взбудоражен каждый раз, когда касался кого-то нового. У него было чувство, что энергия в каком-то смысле говорит за своего владельца в такие моменты. Поэтому Кай… в общем, он бы его потрогал.

Ён протянул открытую ладонь вперед, Трэй аккуратно придерживал его за плечи.

– Помни, что ты должен сделать, – Кай строго посмотрел на него и встал за его спиной.

Хёну неуверенно кивнул и взял Ёна за руку.

Его энергия была тягучей, как мед, и потекла сразу, стоило ему коснуться ладони, казалось, Ён совершенно не сопротивлялся, а напротив, отдавал ее с охотой. Хёну чувствовал в нем невероятно сильную привязанность, почти зависимость от любимых, несгибаемый оптимизм и сострадание. То тут, то там были какие-то вкрапления страха, но это были не обычные мелкие фобии – что-то другое. В остальном его энергия была как прогретая солнцем морская вода – хотелось погрузиться в нее с головой.

Из-за того, что она была такой тягучей и спокойной, Хёну, казалось, мог продолжать здраво рассуждать. Он услышал голос Кай, который говорил остановиться, и изо всех сил постарался перекрыть кран, как это делал Трэй. Он пытался отказаться от потока, который тек в ладонь, и убрать руку, но она не двигалась с места.

Кай привычно оттолкнул его и стал мерить комнату шагами. Ён испуганно уставился на Ли, а потом повернулся к Трэю, пряча лицо в изгибе плеча и шеи старшего.

– Еще раз, – Кай шумно выдохнул и посмотрел на них.

Все послушно заняли свои позиции и начали заново.

В этот раз Ён немного закрывался – было ощущение, что от потока энергии осталась только половина, – он учился потрясающе быстро. Но даже эту половину Хёну не мог перекрыть со своей стороны. Было такое ощущение, что у него нет никакого механизма отказа, и, если дают, – он безропотно берет. Он зажмурился, пытаясь отторгать энергию, но как сухая земля воду – впитывал все до капли.

– Черт возьми, Хёну!

Кай взял его за плечо и толкнул к стене, а сам подошел в упор.

– Что с тобой не так?

– Я не знаю. У меня такое чувство, как будто я вообще не способен остановиться.

Кай сузил глаза:

– Не способен? – он говорил тихо, но даже так это звучало как угроза.

– Может быть, это только пока, я правда не понимаю, почему ты так злишь…

Договорить он не успел, потому что Кай взял его за шиворот рубашки, встряхнул и прижал к стене.

– Правда не понимаешь? Так и быть, я объясню. Если до тебя до сих пор не дошло, твои «способности» – это никакая не сила. Это твой способ питания, – Хёну в ужасе уставился на него. – Держу пари, ты уже заметил, что пища больше тебя не насыщает, я прав?

Хёну побледнел. То, о чем он отказывался думать, все же настигло его в самый неподходящий момент.

– Это значит, что теперь ты будешь питаться вот так, – Кай, не оглядываясь, указал через плечо. – Если ты не будешь питаться – то сдохнешь сам, а если не сможешь остановиться – то убьешь кого-нибудь другого.

Он не повышал голоса, смотрел своими черными глазами, прожигая насквозь, отпечатывая каждое слово в памяти Хёну навсегда.

– А если ты кого-то лишишь жизни, мне придется убить тебя собственными руками.

Кай разжал ладонь и выпустил воротник рубашки. Еще несколько секунд он смотрел в глаза, наполненные ужасом, а потом поджал губы и вышел из кабинета. Лучше бы он кричал и злился, чем это. Хёну был эмоционально раздавлен. Он съехал по стене и закрыл голову руками, пытаясь сдержать слезы.

Этой ночью Хёну не спалось.

Он жутко устал, мозг требовал отдыха, глаза слипались – но он не мог пролежать в одном положении и полминуты. Простыни и одеяло, казалось, были шерстяными – они то тут, то там кололи кожу, и все тело из-за них чесалось. Он вертелся с боку на бок, но никак не мог расслабиться.

Хёну понимал – простыни тут ни при чем. Все дело в его перевозбужденной нервной системе. Он так и не смог выкинуть из головы то, что произошло днем.

Что ему теперь делать? Если он не научится разрывать «связь» – а что-то ему подсказывало, что он не научится, – ему конец. Как долго они будут кормить его с руки? Уже сейчас очевидно, что этого недостаточно, он слабеет с каждым днем. А если он однажды слетит с катушек и высосет без остатка кого-то из них?

Хорошо бы Кая.

Хёну злобно улыбнулся в полумраке комнаты, но через пару мгновений улыбка сползла с его лица.

Он не хотел, чтобы это был он. Никто из них.

Кай сказал, что убьет его, если он лишит кого-то жизни. А до этого момента они будут держать бомбу замедленного действия у себя под крышей.

Хёну встал с кровати и подошел к окну. Днем было почти незаметно, но ночью вдалеке загорались огни города. Он даже мог различить башню «Lotte». Значит, они все-таки в реальном мире.

Может быть, стоит сбежать?

Он вгляделся в мерцающие огни. Здесь он неизбежно навредит им, рано или поздно.

А там? Он мог бы ловить преступников, ведь он теперь быстрее и сильнее. Да и драться умеет. Он мог бы ловить их и питаться – и даже если он их случайно убьет, будет не так жалко. Он усмехнулся. Какой-то хуевый план. Куда вероятнее вариант, про который говорил Кай, что он просто сдохнет в какой-нибудь канаве от голода.

Ну и что. Зато не убьет никого из них.

Он стоял посреди комнаты в нерешительности.

Да или нет? Он либо пробует сейчас, либо пускает все на самотек.

Он сжал кулаки.

Да или нет?

Да.

В кровь выбросило адреналин, сон как рукой сняло. Он быстро переоделся и прислушался возле двери. Там было ожидаемо тихо – он ведь был один в этом крыле. На дежурстве еще должна была быть Ван.

Хёну беззвучно отворил дверь и выглянул в коридор – Ван дремала на диване напротив двери, свернувшись калачиком вокруг Тхэбэка. Видимо, диван притащили под вечер, пожалев ночных караульных.

Ну что ж, была не была.

Хёну прикрыл дверь и стал боком пробираться вдоль стены, молясь всем богам, чтобы Тхэбэк спал не слишком чутко. Судя по всему, его беспокойство было напрасным – пес даже немного храпел во сне. Дойдя до лестницы, он оглянулся на них.