Жюль Верн у себя дома
Шрифт:
— Полагаю, месье, что к своим прежним триумфам вы добавили еще и лавры драматурга?
— Да, — ответил он. — Знаете, у нас во Франции есть поговорка, утверждающая, что человек всегда возвращается к своей первой любви. Как я уже говорил вам, мне всегда особенно нравилось все драматическое. В литературе я дебютировал как драматург, и среди многих реальных удовольствий, которые мне принесла работа, ни одно не доставило мне столько радости, как возвращение на сцену.
— А какие из ваших романов имели наибольший успех на сцене?
— Самым популярным, наверно, был «Михаил Строгов»; его играли по всему миру. Очень успешно прошла пьеса по роману «Вокруг света в восемьдесят дней», а позднее в Париже поставили «Матиаса Сандорфа». Вы, возможно, удивитесь, когда узнаете, что мой «Доктор Окс» положен в основу оперетты, шедшей лет семнадцать назад в театре «Варьете» [20] . Когда-то я сам руководил постановкой своих пьес. Теперь же блеск театрального мира я могу наблюдать только из зрительного зала нашего очаровательного амьенского театра, которому, надо признаться, часто делают честь своими выступлениями многие хорошие провинциальные труппы.
[20] Речь идет об оперетте франко-немецкого композитора Жака Оффенбаха (1819-1880) «Доктор Окс», поставленной в 1877 г.
— Полагаю, — обратилась я к мадам Верн, — ваш супруг получает много корреспонденции от огромной армии английских поклонников, состоящей из незнакомых друзей и читателей?
— Да, разумеется, — ответила она, — а еще у него просят автографы. Посмотрели бы вы! Если бы я не охраняла его от поклонников, то он бы проводил все время, подписывая имя на листках бумаги. Думаю, немногие люди получают столько посланий от незнакомцев, сколько их доставляют моему мужу. Люди пишут ему обо всем: предлагают сюжеты романов, делятся своими заботами, рассказывают о пережитых приключениях, присылают свои книги.
— А позволяют ли себе эти незнакомые корреспонденты задавать нескромные вопросы о планах господина Верна?
Добрый по натуре и очень любезный хозяин ответил на это:
— Многие интересуются моей следующей книжкой. Если и вы разделяете подобного рода любопытство, то знайте, что следующей моей книжкой — и этого я не говорил еще никому, кроме самых близких, — будет роман, названный «Плавучий остров» [21] , по-английски — «Screw Island». Я включил в текст некоторые соображения и понятия, волновавшие меня в течение многих лет. Действие романа происходит на плавучем острове, созданном человеческой изобретательностью. Это что-то типа «Грейт-Истерн» [22] , только увеличенное в десять тысяч раз. Здесь обитает целая — как бы вернее назвать — движущаяся популяция. Я намерен, — закончил мистер Верн, — прежде чем меня оставят творческие силы, завершить серию книжек, в которых в романической форме содержится полное обозрение земной поверхности и неба. Однако остаются еще такие уголки, куда пока мое воображение не проникло. Как вам известно, я уже писал о Луне, но над этой темой можно работать снова. Если здоровье и силы позволят, надеюсь справиться с этой задачей.
[21] Этот роман Жюль Верн писал с 17 марта по 17 октября 1893 г. Журнальный вариант публиковался с начала 1895 г.; книжный издания вышли в мае и ноябре 1895 г.
[22] Во второй половине XIX в. «Грейт-Истерн» был крупнейшим океанским пароходом в мире. Он дважды появляется на страницах верновских произведений. Сначала, в оставшейся при жизни писателя не изданной повести «Путешествие в Англию и Шотландию задом наперед», описывается строительство этого корабля на лондонской судоверфи. Позднее Ж. Верн и его брат Поль совершили на «Грейт-Истерн» путешествие через Северную Атлантику (до Нью-Йорка и обратно). Гигантское судно стало своеобразным героем романа «Плавающий город» (1870-1871), написанного по материалам этой поездки.
До отхода поезда Кале — Париж (однажды так красноречиво описанного Россетти) [23] оставалось полчаса, и мадам Верн с любезной обходительностью, непременной чертой француженок из хороших семей, проводила меня к выстроенному в XII веке прекрасному собору Амьенской Богоматери, настоящей поэме в камне. В его величественных стенах любой английский турист может каждое воскресенье увидеть (совсем не отдавая при этом себе отчета) старика с привлекательной наружностью, перу которого он обязан многими счастливыми часами своего детства, да и взрослой жизни.
[23] Россетти Данте Габриэль (1828-1882) — английский художник и поэт; сын итальянского эмигранта; один из основателей английской школы прерафаэлитов.