Зигфрид фон Шонвальд
Шрифт:
А почему цепи не сняли? Что это за дела, укладывать тело в гроб... тьфу на вас, если это гробом назвать можно... и прямо с цепями... Да мне-то все равно, откровенно признаться, но это как то... неправильно. Ладно, черт с вами, только похороните как положено, на церковном кладбище... Я же не какой-нибудь там язычник или этот... как его... атеист, я истинный христианин, жаль, что в мое время крестовых походов уже не было, а то я бы поучаствовал... Ну, вынесли... Ладно, будем ждать. Надеюсь, что скоро - да и много ли нужно времени, чтобы захоронить древние кости. Странно все же, что ни доспехи, ни цепи не сняли, не похоже это на ученых, какая-н6икакая, а ценность, для того же музея...
Что-то происходит... да, определенно что-то происходит. Меня словно куда-то тянет, я чувствую, что не могу сопротивляться, да я и не хочу. Это оно, избавление, конец родового проклятья, наконец-то! О Господи, я с радостью приму любой твой суд, только пусть наконец закончится эта безысходная скука, это призрачное существование. Я согласен в ад, Господи, я на все согласен!
Мое тело, увлекаемое незримым порывом ветра, проходит сквозь стену замка. Свершилось! Я покинул эту юдоль скорби, я лечу к тебе, Господи! К тебе... к тебе? Что это? Куда это? Нет! Не-ет!! НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!!!!!!!
Слабый звук шагов, неожиданно гулким эхом разносящийся под сводами зала... еле слышное позвякивание металла... печальный протяжный стон...
Берлинский музей.