Чтение онлайн

Он собрался выйти в кухонный отсек за новой порцией рыбы, но вдруг заметил, что фразы на экране исчезают. Строки поочередно таяли, пока на сером поле не осталось всего два послания: про Жмыхова, и то, до которого Егор еще не дошел:

– Это что за шарада? – Раздраженно спросил он у монитора.

– Это не шарада, – ответил монитор голосом Топоркова. – Это, гражданин Соловьев, то, за что вы получаете зарплату.

Из верхнего левого угла развернулось квадратное окно, и в нем появился Сергей – усатый, румяный и злой.

– Соловьев, вы за часами следите? Скоро обед, а у вас только одно сообщение.

– Я закончу, – пообещал Егор, садясь в позу «смирно».

– Когда? Ночью? Ночью надо спать. Завтра придет следующая партия, и мозги должны быть в порядке. – Топорков отвлекся и что-то набрал на клавиатуре. – Ну, как вам работка?

– Сложно.

– Ну-у! Если вам сложно, то кому же просто? Вы, специалист экстракласса… Да и задания на первый раз вам подобрали не ахти, какие заковыристые. Коллеги уже справились, сейчас и ваши отрывки расщелкают. Вы не относитесь к этому слишком серьезно, я ведь говорил, что в послании девяносто процентов – мусор. Что у вас было? – Топорков заглянул куда-то вниз. – Ага, спонтанные дожди. Такое выбрасывайте сразу. Что еще? Шульца какого-то отчислят…

– Я проверил – Шульцы на Восточном материке не проживают.

– Вот и отлично. Дальше… Жмыхов – сердце. Здесь вы все правильно сделали. Это остается у вас для контроля. Ну, а еще? Сброс какой-то… так… поправки – одна, другая… Научитесь вычленять действительно важное, а сбросами всякими голову себе не морочьте. Вы учтите, Соловьев, сигнал несет уйму информации, но вот реагировать на нее… Вам могут написать: старушка потеряет монетку в два такса. Или: гражданин имярек вляпается в птичий помет. И что, бить тревогу?

– Нет, конечно…

Егора подмывало возразить, что «какие-то поправки» – это вовсе не про старушку, это про всю планету. Но в качестве доказательства ему пришлось бы рассказать о книге и о том, откуда она взялась. Кроме того, что Топорков вряд ли одобрит общение со странником, сама книга – Егор это чувствовал – была как-то связана с петлями во времени и, не исключено, с подменой диплома. И даже если не связана – превращение закорючек в спортивный справочник выглядело, по меньшей мере, сомнительно.

Так или иначе, фразы о поправках уже перекочевали к другому аналитику, вот пусть и разбирается. Хотя, Егор был уверен, что другой, не моргнув глазом, сольет их в буфер.

– Конечно, тревогу бить ни к чему, – твердо повторил он. – А что мне делать со Жмыховым?

– Мы не знаем, с каким упреждением пришло послание. На всякий случай отслеживайте эту фамилию. Через несколько дней будет видно, сумели мы предотвратить его смерть, или не сумели, – с профессиональным равнодушием сказал Топорков. – И еще у вас остается про старь. Смахивает на афоризм. Здесь я особых проблем тоже не вижу. Ну, тренируйтесь, вам полезно.

Он, не попрощавшись, отключился, и на стене возникли два отрывка:

Егор согнулся и подпер лоб кулаком. Тренируйся, дорогой, тренируйся. Топорков здесь проблем не видит. Он их, кажется, вообще не замечает – принципиально.

Егор откинулся на спинку. Иногда бывает так трудно сосредоточиться…

Все сначала. «Старь открыла настоящее». О чем идет речь? «Закрыла будущее»… Смысловой ряд: старь-настоящее-будущее. Стилистически «старь» выпадает, должно быть «прошлое». Тогда это действительно станет похоже на афоризм. Итак, вместо «прошлого» – «старь». А почему? Маму ее…

Егор перебросил пульт в правую руку и вызвал лингвистическую программу.

– А-а-а!.. – Протянул он. – За маму прощенья просим.

Картина более-менее прояснялась. Древность – это не просто прошлое, это очень далекое прошлое. Это то, что уже миновало тогда, когда «прошлое» еще представлялось «будущим». Полный ряд выглядел бы так: старь-прошлое-настоящее-будущее.

Егор звонко щелкнул пальцами и отправился на кухню. Там он торопливо накидал в тарелку дюжину шпротин, затем вернулся в комнату и показал монитору кулак.

– Старь – это протоистория, – громко сказал он.

«Протоистория открыла настоящее». Объяснила, что ли? А будущее она почему закрыла? Опять ерунда…

Егор поставил тарелку на пол и взялся за пульт.

– Соловьев? Я слушаю, – ответила Маришка.

– Мне нужна машина.

– Время?

– Как можно быстрее. И, наверное, предупредить начальство…

– Вы вольны в своих действиях. Будет результат – доложите.

– Спасибо вам, Маришка.

– О! В вашем лексиконе имеется и такое?

– У меня там много чего имеется. Я вот, что хотел, Маришка. Вчера мы с вами в коридоре… как-то нелепо…

– Хорошо, Егор. Не сейчас.

– Но вы не обижаетесь?

– Нет. Уже нет. Да! – Вдруг сказала она.

– Что «да»? – Нахмурился Егор.

– Чуть не забыла: у вас же одна строка на контроле. Фамилия Жмыхов? На него кое-что пришло.

– Откуда пришло?

– Оттуда, – многозначительно произнесла Маришка. – Вот оно. Получили?

На сером поле проявилась короткая фраза:

Егор оцепенело уставился в монитор.

– Да… Получили… – выдавил он. – Что у нас с обследованием?

– Что… – пожала плечами Маришка. – Приглашения разослали, а дальше – их дело. Не силой же в клинику тащить.

– Они не догадываются, насколько серьезна угроза. Может, рассказать им по секрету? – Егор увидел, как меняется лицо Воиновой, и быстро поправился. – Или не рассказать… намекнуть только.

– Поделитесь этой идеей с Сергеем Георгиевичем. А лучше – не надо. Егор, на планете каждый день умирают тысячи и тысячи. Странно, что я вам об этом напоминаю.

– Да… Да, Маришка, вы правы. Последний вопрос: существует ли способ отличить краткосрочные прогнозы от долговременных?

– Существует. Наверняка существует, но нам он неизвестен. Жмыхов, вероятно, умрет, Егор. Мне очень жаль. Фирма старается предотвратить беду, но она не способна ее отменить.

– Сергею Георгиевичу придется завести вторую «черную папку». Эта скоро переполнится.

– У него их уже четыре, – мрачно ответила Маришка. – Мы занимаем линию. До связи.

– «Фирма не способна»!.. – бросил Егор. – Тогда зачем?..