Чтение онлайн

В дверном проеме повисло непроницаемое облако пыли, из которого, словно из ночного кошмара, выскочили ноги в мягких, зашнурованных до колен, сапогах.

Степан, самый дорогой курьер на Близнеце, был одет в черную рубаху с длинным рукавом – более абсурдного наряда Егор представить не мог.

– Обедаем? – Слащаво спросил Голенко. – И опять рыбка? Ты, Соловьев, однообразен.

– Стучаться надо, – с улыбкой сказала Маришка. – В школе не учили?

– А я постучался.

Он указал на сломанную дверь и картинно почесал затылок. Когда его ладонь вернулась из-за головы, в ней оказался короткий ребристый цилиндр. Слева от Егора что-то звякнуло, и он вжался в спинку дивана. Маришка, как и Степан, держала в руке парализатор.

Стоянова и Голенко, продолжая улыбаться, целили друг другу в живот и – не стреляли.

– Мы будем платить больше, – сказала Маришка.

– Больше мне не надо, – ответил Степан. – А тебе кроме денег мы предлагаем статус. До конца жизни.

– Орден и коттедж в умеренной зоне? У меня уже есть.

– Значит, не договорились.

– Значит, нет.

В комнате одновременно раздались два щелчка, и Голенко повалился на пол.

– Маришка!..

Та что-то промычала и уронила голову Егору на плечо.

– Вы спятили, да?! – Он вскочил и, прыгнув к Степану, остановился.

Маришка умоляюще смотрела ему в лицо. Моргнув, она показала глазами на сумочку.

– А… анти… – бессильно прошептала она.

– …дот, – хрипнул Голенко.

– Шпионы, маму вашу! – Обозлился Егор. – Как вы меня все!..

Он расстегнул у Степана нагрудный карман и достал оттуда шприц-ампулу. Потом подошел к столу и, вывернув сумочку, разыскал в куче брошек второй, такой же.

– Хорошо, что вы говорить не можете. Представляю, что бы вы тут…

Егор подкинул в ладони прозрачные тюбики и, взглянув на тела, задумался. Из двух вариантов он предпочел бы третий, однако не был уверен и в нем. Оставить обоих и уйти – это поссориться сразу со всеми. Сам по себе, один против Запада и Востока, против двух Австралий, гори они синим пламенем… Не хотелось даже и пробовать.

Он снял на шприце защитный колпачок и слегка надавил – по тонкой игле сползла маленькая слезинка.

– Куда колоть-то? – Раздраженно спросил он у Маришки. – В шею? В руку? В жо?..

– …ута …очешь, – беззвучно ответила она.

– Надо же, какая покладистая.

Егор распахнул на ней куртку и прицелился в плечо, но Маришка неожиданно перехватила его запястье.

– Вот дать тебе по морде, хамло несчастное! – Бодро произнесла она.

– Сама выздоровела?

– Вроде того. – Маришка встала и, подойдя к Голенко, быстро ощупала его рубаху. – К таким встречам надо заранее готовиться, усек?

Она подняла с пола парализатор и сделала шесть выстрелов подряд. Степан дернулся – шесть раз – и, кажется, намочил штаны.

– Он не умрет? – С опаской спросил Егор.

– Нет. А ты молодец.

– Проверочка, да?

– Куда ж без этого!

– Угум… большие деньги, коттедж и… что еще? Орден?

– Тебе это ни к чему.

Маришка принесла из кухни портативный КИБ и, откинув крышку-экран, начала что-то выстукивать на клавиатуре. Егор попытался понять, чем она занимается, но Маришка работала в незнакомой операционной системе, и ничего, кроме хаоса символов, он не обнаружил. Однако этот хаос что-то напоминал…

Значки и цифры составляли сплошной массив, и чем дольше Егор вглядывался в экран, тем больше убеждался, что все это уже где-то видел. Сомнения развеялись, когда он заметил три запятых – абсурдное, с точки зрения грамматики, сочетание.

Надо было вернуться. Вернуться в музей и забрать плащ. И книгу.

– Ты чего делаешь? – Спросил Егор.

– Сейчас… так… сейчас… – пробормотала Маришка.

Она наяривала всеми десятью пальцами – строка бежала за курсором так быстро, что Егор не успевал следить.

– Так… – повторила Маришка и, выщелкнув кристалл-накопитель, вставила его в гнездо домашнего КИБа. – Сосед, спецканал!

Узоры на стене посветлели и растаяли. Сквозь обои проявился захламленный кабинет, а в нем – Топорков.

Егор недоуменно взглянул на Маришку, на лежащего Голенко и снова – на Сергея Георгиевича. Топорков смотрел куда-то в центр монитора и внимательно молчал.

– Хорошо, Степан, – сказал, наконец, он. – Как Соловьев?

Еще тридцать секунд молчания.

– Что ж… очень хорошо. А Стоянова…

Еще одна пауза.

– Великолепно! Но бдительности не терять… Что?.. Почему так много?.. Ты так считаешь? Что ж, будь по-твоему. Благодарю, Степан… Да… До связи.

– Он говорил с Голенко? – Спросил Егор, косясь на распростертое тело.

– И, как видишь, остался доволен.

– С каким Голенко?! Вот же он…

– С квази, Егор. Квазиинтеллект-блок создал квази-Голенко, с ним твой начальник и пообщался, – торопливо сказала Маришка. – Отстань, у нас всего полчаса. И еще одно дельце…

Она взяла свой КИБ и подключила его к разъему в стене.

– Сосед! Получи шаблоны, активируй и скинь полные пакеты.

Пока мажордом выполнял эти туманные инструкции, Маришка вытащила из гнезда кристалл и спрятала его в сумочку.

– Операция закончена, – доложил Сосед.

– Твое новое имя – Игорь Орлов, – сказала Маришка.

– Мое? – Спросил Егор.

– Ну не его же. А я – Маришка Воинова. Легко запомнить.

– Я знаю одну Воинову…

– Вот я и есть – она. Или наоборот, как тебе угодно.

– Она служит в нашей фирме, – предупредил Егор.

– И поэтому владеет абсолютным допуском – и физическим, и системным. Нам это пригодится. Когда будем проходить контроль.

– Какой контроль?

– Ты на самолете когда-нибудь летал?

– Не доводилось. На электричке удобней.

– Через океан? – Хмыкнула Маришка.

– Нет… погоди. Я тебе не мячик резиновый. Меня ваше соревнование, или противостояние, или что там еще, не волнует, понятно? Я здесь родился. На Востоке, понятно?!