Зима: ритуалы процветания в темной фазе секулума
Шрифт:
Отец подхватывает его на руки.
– Не сегодня, Банки. Ты еще слишком мал.
– Но я хочу увидеть призраков!
– Мы не собираемся говорить ни с какими призраками, – заверяет мать. – А сейчас пусть папа отнесет тебя в кроватку. Уже почти девять часов.
Как только отец с мальчиком исчезают в спальне, она делает глубокий вдох.
– Давайте закроем глаза, возьмемся за руки, чтобы сбалансировать нашу энергию, и начнем.
Сегодня популярно заблуждение, что спиритуалистические традиции нью-эйдж – это либо фольклор, передававшийся в изолированных этнических группах, либо они были созданы в 1960–1970-х годах. Между тем язычники говорят о возрождении и новом открытии давних традиций средневекового и древнего мира. Обе стороны склонны забывать о том, что в Соединенных Штатах все это время существовала живая западная традиция магии, и в 1990–2000-х годах знания о различных духовных путях расширялись так же, как это происходило в последнюю Осень и Зиму в 1920–1930-е годы.
Потерянное поколение использовало такие методы спиритуализма, как сеансы, и ввело в обиход карты Таро и лозоходство. Доска Уиджа – планшетка для спиритических сеансов, изобретенная в 1890 году, – стала серьезным, хотя и спорным инструментом общения с духовным миром [9] . Колода Таро Райдера – Уэйта, созданная в 1910 году с великолепными рисунками Памелы Колман-Смит, упростила гадание и сделала его более доступным [10] . Другие направления, такие как интерес к психическим исследованиям, появились как способ изучения призраков, феномена предвидения и других явлений через призму науки. Рейнский институт, основанный в 1930 году, – один из старейших в мире центров парапсихологических исследований, который донес эти идеи до широкой аудитории [11] . Как и в наши дни, отдельные лица и небольшие группы соединяли новые инструменты и идеи с более ранними верованиями и учениями организаций и лож, возникавших в конце XIX века.
9
Mitch Horowitz, Occult America. New York: Bantam Books, 2009, 66–68.
10
Robert M. Place, The Tarot. New York: Penguin, 2005.
11
Who We Are, Rhine.org, accessed April 30, 2019, https://bit.ly/2PtGWL7.
Описанный выше ритуал – один из примеров тому. Молодая женщина с помощью обручального кольца вызывает дух своей шотландской бабушки, используя для этого атрибуты спиритуалистов – свечи, скатерть, маятник. Она также практикует библиомантию – произносит определенную традиционную молитву и открывает Библию наугад. Первый стих, который бросается в глаза, и есть предложенный ей совет. Это очень древняя форма гадания, свидетельства которой можно найти еще в XVII веке в трудах Рабле. С недавних пор она обрела широкую популярность, потому что предполагает грамотность и наличие Библии – вещей, которые не были распространены в более раннюю эпоху.
Между тем ее муж использует традиционные атрибуты Ложи, возможно, из-за членства в одной из масонских или квазимасонских лож, что предполагает работу с энергетикой и меч в качестве ритуального инструмента. Через несколько лет он также станет одним из первых респондентов и объектов исследования Рейнского института. Подобно сегодняшним эклектикам, они объединяют различные традиции, создавая уникальную форму американской магии, которая станет называться «Фам-Трад» [12] .
12
Сокращенно от Family Tradition (семейная традиция) – викканская традиция, связанная с верованиями и практиками отдельной семьи, в отличие от традиций отдельных личностей или всего ковена.
1988 год
В подвале жарко и душно, кондиционер только начал охлаждать воздух, после того как простоял выключенным несколько недель. Похороны закончились. Цветы увяли, последние поминальные кушанья съедены. Молодая женщина лет двадцати перебирает коробки. Ее волосы завязаны в хвост на затылке. На ней шорты и вспотевшая майка, руки в пыли. На шее у нее маленький серебряный анх.
– Здесь, похоже, мужские рубашки, – говорит она, открывая одну из коробок. – Да, так и есть. Белые рубашки, голубые, клетчатые и пара брюк из синтетики.
– Мы можем отдать их на благотворительность, – предлагает мужчина. Ему за шестьдесят, у него седые волосы и очки. На нем потная рубашка-поло и брюки цвета хаки. Он раскладывает книги в твердой обложке на две стопки – что оставить, а что отдать.
– Ага, – девушка копается дальше. Что-то яркое привлекает ее внимание. Она хватает это за уголок и вытаскивает наружу.
Это скатерть. Она расстилает ее на коробках – яркая красно-желтая звезда в круге, по краям золотая бахрома,такая же яркая и красивая, как и много лет назад, когда была соткана.
– Вот это да! – восклицает девушка. Удивительно, но ткань словно похрустывает у нее в руках. – Откуда это, папа?
Мужчина оглядывается, и на лице у него возникает улыбка.
– Я давно ее не видел. Это скатерть, которую мои родители использовали для сеансов, когда я был ребенком. Не знал, что она ее сохранила.
– Они устраивали сеансы?
– Многие люди тогда устраивали сеансы. А как ты думаешь, где я научился гадать на маятнике, чему и тебя научил?
Он достает из кармана ювелирную лупу на длинном шнурке. Для геолога разглядывать камни обычное занятие, и если он бродит по полю, как бы невзначай покачивая лупой, в этом нет ничего странного.
Девушка почти с благоговением проводит рукой по скатерти.
– Она великолепна. Можешь взять ее, – говорит мужчина. – Думаю, ей бы это понравилось.
Ее глаза скользят по скатерти.
– Я повешу ее на стену над кроватью.
Она предпочитает гадать на картах, а не на маятнике, а ее группа скорее в духе Скотта Каннингема, чем спиритуализма, но она единственная, кто действительно научился чему-то у родителей, а не в секте нью-эйдж. Это реальная, осязаемая связь с предшественниками, и она будет высоко цениться всю нынешнюю Осень и грядущую Зиму.
Расскажите историю: упражнение
Чтобы вести записи, понадобится тетрадь или компьютер с текстовым редактором, смотря что предпочитаете. Вы будете записывать фольклор – прошлое своего народа, его историю, не важно, как вы это назовете.
Прошлой Зимой на первый план вышли три поколения – миссионеры (родившиеся в 1865–1883 годах), потерянные (в 1884–1904 годах) и величайшие (в 1905–1925 годах). Поколения состоят из отдельных людей, а у людей есть истории. В этой главе мы обратимся к таким историям, чтобы лучше понять сезон Зимы. Чтобы принять опыт Зимы, мы должны взглянуть на него через призму действующих лиц. Вот почему в древних сказаниях, таких как «Эпос о Гильгамеше», «Махабхарата» или «Одиссея», слушателю предлагается взглянуть на важные события глазами участников. Это ясно почти без слов. Что интереснее – читать скучный документ или увлекательную историю с яркими действующими лицами? Чтобы мы могли заняться историей, нужно, чтобы эта история была о ком-либо. Это должна быть чья-то история.
Начнем с воспоминаний, историй о тех, кого мы знали.
Моя двоюродная бабушка Мод – единственный человек миссионерского поколения, которого я знала. Она жила в маленьком кирпичном домике, и я помню, как навещала ее в раннем детстве. Я была такой маленькой, что единственное, что возникает в памяти, это мороженое в зеленых стаканчиках времен Великой депрессии. Я ела клубничное мороженое со взбитыми сливками и вишенкой мараскино сверху, и мне казалось, что это так изысканно и по-королевски. Я помню, как пыталась сидеть совершенно прямо, не на маленьком детском стульчике, а на большом стуле из столового гарнитура, и мои ноги не доставали до пола.
Она была высокая, худая и хрупкая. Ей было уже за девяносто, и мне сказали, чтобы я очень осторожно взбиралась к ней на колени. От нее пахло розовой водой, а на шее у нее висел большой медальон.
– Что в нем? – спросила я, и она открыла его, чтобы показать мне. Там была фотография очень красивого молодого человека.
– Кто это? – поинтересовалась я.
– Это твой дедушка Ирвин. Он умер, когда ты была совсем маленькой, и ты его не помнишь.
Я долго думала, а затем спросила со всем тактом, на который была способна:
– Как же такой красивый молодой человек женился на такой старой леди, как ты?
Она смеялась так, что мы обе тряслись от ее смеха, затем вытерла слезы и сказала:
– Милочка моя, я не была старой леди в 1906 году!
А теперь ваша очередь. Расскажите историю о самом старом человеке, которого вы знали. Может быть, это родственник. Может, друг семьи или наставник. Может быть, кто-то, кого вы знаете по работе и уважаете, – главное, чтобы это была история, которая осталась у вас в памяти. История о знакомом, самом старом человеке, которого вы знали лично. Она необязательно должна быть глубокой и значительной. Пусть это будет эпизод, подобный тому, что приводится выше, простое воспоминание. Сцена из раннего детства или, может быть, более позднего времени.