Чтение онлайн

Она оставила его прислонённым к дверце. Мельком отметила, что мужчина дышит тяжело, а по лицу, не смотря на мороз, катятся крупные капли пота. Зрачки расширены от боли. Открывая водительскую дверь, в который раз прокляла собственную добродетель - как оказывается её легко подвигнуть на авантюру!

В машину сел сам, точнее упал. Она лишь помогла ему пристегнуться, с неловким чувством касаясь чужого тела.

– Может перевязать?

– У тебя, - выдохнул, откидывая голову и прикрывая глаза.

Возмутилась. Разозлилась. Стукнула кулаком по рулю. И тронула с места прогревшуюся машину. Поехала медленно, объезжая ямы на дороге.

Попыталась думать логично: она - чужой человек. Его предал кто-то из своих. Убежище почти идеально. А мысли упорно скользили в другую сторону. Успела ли заправить кровать? И в холодильнике почти пусто. Полы вроде чистый, зато в шкафу бардак.

Нет, точно дура. Зачем ему шкаф? Он просто уляжется на кровать и помирать будет. И словно в ответ на её мысли слабый голос с соседнего кресла.

– Ты не бойся. Ранение сквозное. Заштопать и все.

Тихо зашипела. Легко сказать, заштопать. И что с того, что она женщина и знает, куда тыкать иголкой, чтобы стежки ровными выходили? Как будто этого достаточно для хирургической операции на дому.

Позвонить сестре? Но та живет в пригороде, да и маленький ребенок не отпустит сорваться из дома поздно вечером. Придется вспомнить детский опыт.

Забавно вышло. Это она всегда таскала домой покалеченных и больных зверушек, возилась с ними, кормила, а лечила младшая сестра - штопала, уколы делала, случалось, и вывихи вправляла. Мама тогда говорила, что милосердия одного мало. Больному требуется еще и мужество врача. Так и получилось. Сестра стала отличным ветеринаром, а она - бухгалтером с врожденной жалостью к убогим.

Машина завернула во двор. В свете фар был виден разбушевавшийся снегопад. Повалило знатно. Крупные белые плюхи стремительно неслись к земле.

"Следы заметет", - мелькнула шпионская мысль.

– Приехали?
– раненый заметил остановку машины.

– Да, погоди, сейчас помогу выбраться.

Она открыла его дверцу, отстегнула ремень.

– Что у тебя с ногой?
– спросила, заметив, как тот поморщился, ставя ногу на землю.

– Похоже, вывих, - "порадовал" он её.

До квартиры добрались без свидетелей - желающих гулять в такую погоду не нашлось. Зайдя, она осторожно опустила раненого на широкую тумбочку, стоящую в коридоре, сама привалилась к двери. Отдышавшись, ох и тяжелый, закрыла дверь. Присела на корточки, расшнуровывая мужские ботинки, осторожно потянула один. Услышав стон, замерла.

– Потерпи, - попросила и осторожно, миллиметр за миллиметром стащила ботинок с ноги, за первым последовал второй. Она потянулась за пальто. И не сдержавшись, ахнула, увидев большое кровавое пятно на белоснежной рубашке.

Поймала выжидающий взгляд серых глаз, смутилась. От нее помощи ждут, а не истерик. Последние метры до кровати гость не шел, а вяло волочился по линолеуму. В этот раз она даже порадовалась, что коридор в квартире такой короткий. На кровать он рухнул лицом вниз и затих - потерял сознание.

Глянула на рубашку - пятно на спине смотрелось так же ужасно, как и на груди. Действительно сквозное. Попыталась представить, каким образом он смог дотянуться рукой до второго отверстия, бррр... Ну и сила воли у человека! Переложила ноги ровнее, стыдливо проверила пульс, паникерша!, села рядом. Тут же вскочила обратно, заметалась по квартире, мысленно проговаривая порядок действий: промыть, обезвредить, вколоть что-нибудь противосполительное и обезболивающее, согреть. Когда мать врач-терапевт, а сестра ветеринар сложно остаться малознакомой с медициной.

Взяла себя в руки. Панику пинками выгнала вон. Страх, что мужчина истечет кровью и помрет прямо здесь на её собственной кровати, заставлял работать четко и быстро. Временами из сознания словно выглядывал кто-то чужой и руководил операцией, поправляя ошибки.

Закончила глубокой ночью. Труднее всего оказалось аккуратно перевернуть раненого на спину - не хотелось бередить свежезашитую рану. Пока ворочала - семь потов сошло. Откатила в сторону. На покрывале осталось темнеть пятно крови.

Когда доделывала последние стежки, раненый соизволил очнуться. Окинул комнату пытливым взглядом, скосил глаза вниз, пытаясь разглядеть, чем именно она занята.

– Прости, - прошептала.

– За что?
– удивился.

Воткнула иголку в кожу. Мужчина прикусил губу, от боли прикрыв глаза.

– У меня нет наркоза, - пояснила, - но я уже закончила.

– Радует, - с серьезным видом кивнул гость, следя за ней внимательным взглядом, - выпить есть?

– Тебе нельзя!
– вспыхнула, - с антибиотиками алкоголь не сочетается.

– В моем организме все сочетается, - успокоил, - мы же не хотим будить соседей моими воплями, когда ты начнешь вправлять вывих.

– Ты с ума сошел!
– зашипела рассерженной кошкой, - я не врач.

– А по-моему у тебя неплохо получается, - миролюбиво улыбнулся.

Стакан виски он, вздохнув - ну, раз у тебя другого нет, выпил залпом. Кивнул на ногу - действуй.

Еще раз, обозвав себя дурой, а куда от правды деваться - загубит ведь парня, ему к врачу надо, она тихонько начала растирать поврежденную ногу. Пальцы нежно пробежались по коже, нащупывая повреждения. Подняла голову, всмотрелась в напряженное лицо раненого, хоть и храбрится, а ждет боли.

– У вас много врагов?
– спросила, поздновато перейдя на "вы".

– Не заметно?
– криво усмехнулся и тут же предложил, - не жалей, не трать время на разговоры, я справлюсь и без них.

С сухим щелчком сустав встал на место.

– Вот и все, - поднялась, поправила одеяло, - укрыть еще чем-нибудь?

Помотал головой. Обессиленно прикрыл глаза. Взрыв боли отнял последние силы.

Она расстелила кресло и легла прямо в домашней одежде, укрывшись пледом. Спала чутко, просыпаясь при каждом шорохе, доносившимся с кровати. Несколько раз вставала, проверяя, не поднялся ли жар. Поила водой. И лишь под утро забылась тревожным сном.