Чтение онлайн

Он стал мне показывать фото – картинки из его жизни – это были: какой-то банкет, с трехэтажным тортом в каком-то дворце, он сказал, что этот банкет устраивала его компания – и скорей всего он сам являлся его организатором. Он мне показал своего дядьку, который был «звездой» компании, который танцевал посередине, с раскинутыми в сторону руками. Вокруг стола сидели барышни с голыми шеями – я сидела в шоке – да, похоже, у меня были конкурентки. Почему тогда он со мной? Потом он показал мне свой домик в Солнцево, перед которым он стоял со своим сыном. Показал еще разные фотки. Я сказала, что ложись, давай я тебе сделаю массаж, так как было видно, что он устал после долгого переезда. Я пошла в ванную комнату поискать крем. Нашлась только большая бутылка крема Garnier. Я выжала немного крема на руку, оказалось, что он с охлаждающим эффектом. Но что делать, все равно, другого выбора не было, и я взяла его.

Когда я вошла в комнату, Сережа лежал на кровати и сказал мне, что как здесь замечательно и как здесь мягко. Я стала мазать ему спину этим кремом, и все боялась, что ему будет холодно. Он лежал и наслаждался после долгой дороги. Потом я легла в постель рядом с ним. Мы снова позанимались сексом – получилось также, как и в последний раз в моем домике. Только было такое впечатление, что он проткнул «пустую дырку». Да, значит, получается, что что-то в моей квартире было не совсем то. Так как в домике все было по-разному. Я заснула под его подмышкой и подумала, что буду жить долго и счастливо. От него немного пахло какими-то грибами или чем-то рыжим…

Утром я проснулась рано утром, когда встал Сережа. Я хотела побежать на кухню, чтобы поставить ему чайник и дать бутерброды. Но он сказал, что он сам разберется. Я осталась лежать в кровати. Но через несколько минут я все равно побежала на кухню, принести ему бутерброды, которые лежали у меня в комнате. Он стоял у окна и курил, что-то говорил и назвал меня уменьшительным именем. Но он сказал это как-то сухо, что я немного испугалась, что с ним? Но потом я вспомнила, как один мой поклонник когда-то тоже называл меня так, и делал это совсем по-другому с большой нежностью, и у меня в душе потеплело, это значит, что Сережа просто не знает, что это такое иметь такое имя. Бедненький… Он опять сел за стол и стал доедать бутерброды и допивать чай. Я опять побежала к себе, потому что не хотела ему мешать. Когда через несколько минут он стал уходить, я побежала к нему смотреть, как он одевается. «У тебя в машине остался мой мешок с яблоками» – сказала я ему. Он сказал, что не волнуйся, я приеду послезавтра и принесу тебе два мешка, второй – с его дачи. Когда он был почти что за дверью, я долго не решалась, а потом когда он уже почти что отходил, я поцеловала его на прощанье. До свиданья.

Я счастливая легла спать. Но его слова о «послезавтра» не выходили у меня из головы. Мужчины могут за это время «передумать»…. И я останусь без своих яблок, если так, то это ужасно… Ну, что же, оставалось, только думать о лучшем, но все равно я об этом забыла через несколько минут и стала о чем-то мечтать или заснула, не помню уже…

Я не помню уже, что делала в течении дня, но Сережа не звонил, и я думала, что увижу его завтра-послезавтра, поэтому не звонила ему тоже. Но когда я легла в постель, я была в шоке, что его нет рядом, потому что мое тело привыкло к нему за эти несколько дней и хотело его. Неужели он не приедет и не догадается, что надо приехать? Это было ужасно, если он не понял этого. Значит, он не понял моих чувств, нас… Да, как он этого мог не понимать? Его не было… Я поняла, что если он не придет сейчас, значит, нет моей половинки, значит, он меня не понимает, как мужчина. Это было ужасно…. Я лежала в кровати и мучилась от этих мыслей, и ждала, когда он придет. Но он не приходил…. Да, значит, он не понимал меня… Мне стало нелегко от этих мыслей, потому что, что же тогда делать, если он не пришел сегодня? Я больше не понимала, что делать, оставалось только ждать завтра и послезавтра, когда он обещал мне принести мои яблоки, во что я свято верила, потому что он показался мне, по крайней мере, порядочным и не вором, но я понимала также, что если его нет сейчас, значит суть отношений мужчины и женщины уже между нами разрушена почти что полностью…

На следующий день я была дома и не помню, что делала, но Сережа мне не звонил, а я особенно и не беспокоилась и думала, что он позвонит где-нибудь вечером часам к 6. Но он так и не позвонил. Тогда я позвонила ему сама где-то часов в 6, хотя и понимала, что это он должен был мне позвонить, а не я. Я позвонила ему, но он уже разговаривал не так как вчера, а более возвышенно как к своей «даме сердца»… Но говорил он слишком официально и ничего не говорил о нас… Я испугалась, что же это такое, это же мой Сережа, а не кто-то другой, к чему же такая официальность… Больше, похоже, я не смогу его зажечь в том русле, которое необходимо. То есть в том отношении, как это было вчера. Я испугалась, что он сегодня тоже ко мне не приедет… Но я успокаивала себя тем, что оставалась какая-то еще надежда на яблоки, а Сережа безусловно был честным человеком и не мог меня бросить насчет моих яблок. Но я уже не видела нашего будущего, как мужчины и женщины в том ракурсе, как это было вчера, когда я точно знала, что произойдет еще через долгие-долгие годы вперед, и как мы будем жить вместе. Оставалась только еще надежда на яблоки, что когда он приедет, может быть можно будет восстановить если не все, то хотя бы частично, и я стала ждать следующего дня.

На следующий день, я стала ждать мои яблоки вместе с Сережей. Днем я поехала на автобусе в Москву. Из Москвы я ехала и все думала, о том что Сережа так и не звонил в течении дня. Я была в шоке и в душе у меня стала углубляться ямка. Я ехала в автобусе и думала, что такое, когда он позвонит, и наметила, что если он не сделает это сейчас где-то около 5-6 часов, то позвоню ему сама. Но он все не звонил. Тогда я решилась позвонить ему, уже понимая, что скорее всего все уже кончено. Я позвонила ему, спросила, привезет ли он мне мои яблоки, и это было только предлогом, чтобы ему позвонить. Он мне что-то ответил, что что-то типа того, что перезвонит мне и все такое, вернее не помню что, но мне стало ужасно. Ужас, ужас, неужели он увиливает от ответа, значит, он может и не перезвонить и не приехать… Мне стало ужасно, хотя оставалась еще какая-то надежда: он действительно выглядел тогда честным человеком, потому что когда я его видела, он совсем не выглядел вором, а наоборот человеком, которому можно было доверять и которого я любила. Мне стало страшно от этого… Но все-таки у меня еще было время до вечера, хотя я понимала, что уже все…

Когда я приехала домой, он все еще не звонил, и я позвонила ему сама опять, чтобы спросить, когда же он приедет с моими яблоками. Но он ответил, что сейчас занят и приедет завтра. Да уж, значит, похоже, никогда… Больше я не стала ему звонить, или, не помню, позвонила ему на следующий день, но безрезультатно. Я поняла, что отношения закончились, и больше ему не звонила…

Чтобы перенести то, что с Сережей я больше не встречаюсь, и что он является вором, я не стала особо заморачиваться. И где-то через неделю-две познакомилась по Интернету с новым парнем, которого звали Дима.

Дима был юристом, и он стал мне писать СМС-ки каждый день. Когда я с ним только познакомилась, он сказал что-то противное, и я написала ему, что не буду с ним встречаться, потому что не хочу. Но он начал мне писать СМС-ки целым потоком… На следующий день он с утра написал мне: «Доброе утро». И стал много мне писать и называть меня всякими нежными словечками и так далее. Я стала с ним переписываться. Но он не стал сразу же меня куда-то звать и это настораживало, но я с ним переписывалась от нечего делать, так как я «перешла» с Сережи на него. Он все звал меня к себе, а у меня как раз не было времени из-за большого количества работы, и мы все планировали, когда же наконец мы сможем встретиться. Один раз он мне позвонил и сказал, что у него дома есть курица, чтобы я сразу же собиралась и приезжала к нему в гости – но я работала и отказалась. Я сказала ему: «Давай лучше на выходных». Когда подошло время выходных, я освободилась от работы и поехала на свидание, как мы и договаривались. Хотя я знаю, что наши русские мужчины вообще не любят планирование – и что как только идет по моему плану, всегда можно ожидать какие-либо подколки с их стороны. И это сразу началось – потому что я попросила Диму встретить меня, и он начал отказываться, сказав, что у него дома его машина заблокирована другими машинами. Я расстроилась, но что же делать, ведь отменять свидание было уже поздно – тем более мы так долго говорили о нем – в течении двух недель. С неприятным чувством я оделась, накрасилась и пошла на автобусную остановку. Как назло, приехал «плохой» старый автобус (у нас на остановке в основном ходили новые красивые автобусы, но все же еще оставалось несколько старых), и ко мне закрались в душу плохие предчувствия.

Когда я ехала в автобусе, я подумала, что да, вот нехорошо он со мной поступает, и мне пришла в голову мысль, что нет, не поеду я к нему – зачем лишний раз на пустой стол напрягаться, а лучше я схожу куда-нибудь в центр, если я уж еду в этом автобусе. Я обрадовалась при этой мысли и расслабилась. Как только я это сделала, вдруг раздался его телефонный звонок. Дима сказал мне, что у него рассосалась пробка внизу, где была заперта его машина, и он меня встретит рядом с метро «Бульвар Дмитрия Донского». Я обрадовалась – ладно уж – раз так долго собиралась надо все-таки посмотреть друг на друга, хотя, судя по «подготовке», он не собирался особо вкладываться в отношения. Но посмотреть все равно было интересно. Я вышла около метро и позвонила Диме. Он взял трубку и сказал, что он находится на другой стороне дороги. Я перешла по подземному переходу, вышла к тому месту, о котором он говорил, и стала его искать. Я постаралась вообразить себе, какой он. На фотографии он выглядел таким объевшимся бургером, но, судя по общению, он был достаточно вежлив и обходителен – видно имел большой опыт. Но все равно мне не нравилось, что он не вкладывался в отношения, что поначалу он не хотел платить за мой приезд и так далее и тому подобное. Т.е. в реале он вел себя очень скупо, что не предвещало ничего хорошего в будущем. Я пыталась вообразить себе, какой он. Но когда я его увидела, я была в шоке – он сидел в низкой, спортивного вида, машине и казался сам по себе маленьким, лысым с черными очками на глазах, за которыми невозможно было рассмотреть глаза.

Я села в машину и сказала: «Ну, вот и я, узнал?» «Да» – сказал он, – «точно такая же, как на картинке». Я обрадовалась: «Значит, я неплохо выгляжу», так как на фотке я фотографировалась несколько месяцев назад в Греции, где я чувствовала себя в хорошем состоянии, и, причем, это была лучшая фотка из серии фотографий о Греции. Ну, подумала я, значит не все так плохо. Но я ошиблась, потому что он почти сразу же начал меня критиковать и вставлять замечания, которые могли меня унизить. Я привыкала к его внешнему виду и пыталась не реагировать на уколы – потому что не хотела испортить себе вечер. Хотя желание уйти было, и я даже озвучила его, на что он сказал: «Ну как знаешь». Мне это очень не понравилось, но испортить себе вечер я совершенно точно не хотела, поэтому сказала, что ладно, поеду, посмотрю, что там у тебя.

Я думала, что он все-таки что-то приготовил, раз мы общались так долго и так долго хотели встретиться, но меня ждал сюрприз рода скорее неприятного. Ну об этом позже. Пока мы ехали, он мне рассказал, что раньше работал в большой фирме юристом, откуда, когда она развалилась, ему и нескольким его коллегам удалось выйти, как он сказал, «с квартирами». Потом он с его одним или несколькими напарниками держал офис в Козицком переулке рядом с Тверской, там, где находится второй Макдональдс. Я подумала, что я знаю, где это. Я, похоже, была как то раз в этом здании на собеседовании. Перед моим воображением возник старинный пяти-шестиэтажный особняк голубоватого цвета, который внутри был полностью переделан и насыщен всяким стеклом и евроремонтом. Дима рассказал, что они там снимали кабинет, но не регистрировали фирму, чтобы не платить налоги. «Юрист», – усмехнулась я про себя, – «весело». Он также сказал, что приходилось платить одному человеку, который сидел в этом кабинете, и что по его мнению все было не так плохо, но продержались не очень долго, потому что это все-таки расходы. И что сейчас он работает частным образом и в основном «сидит» на тех клиентах, которые у него остались из прошлого ну и что его иногда передают как хорошего юриста из рук в руки. Также он рассказал, что сам приехал из Крыма после окончания института, и что у него какая-то гуманитарная специальность – по-моему режиссура. Я позавидовала ему, сказала, что я тоже хотела быть режиссером в детстве, но что так и не решилась исполнить свою мечту. Он сказал, что, когда приехал в Москву, он немного пытался продолжать в творческом духе, но что потом переквалифицировался самостоятельно путем набора опыта и стал юристом, потому что, как он сказал, здесь в Москве надо было выживать. Также он сказал, что после развала фирмы, он купил себе с приятелем долю в строящемся доме за Москвой рядом с МКАД в поселке Развилка. Потом дом построили, и он, когда у него набирались деньги, еще несколько раз менял квартиру на более большую в этом же доме, пока, наконец, сейчас не добрался до трехкомнатной квартиры, которая его устраивает. Он еще что-то рассказал о своих планах, но я уже не помню что. Я спросила, любит ли он путешествовать, потому что я собиралась много путешествовать в ближайшее время и хотела найти себе попутчика, который бы брал расходы на себя. Но он сказал, что у него сейчас стоит другой вопрос –он сейчас занимается ремонтом еще одной квартиры, которую он купил для своей матери, чтобы она переехала к нему из Крыма. Я спросила, не жалко ли ей и тебе будет терять Крым. Он ответил что-то неопределенное. Я так поняла, что мужчины обычно говорят о маме в виде отмазки, и что скорей всего он будет сдавать эту квартиру, чтобы заработать денег. Я еще раз потихоньку исподволь спросила его об этом некоторое время спустя и мои опасения подтвердились.