Чтение онлайн

— Конечно, Ида Феликсовна. Дмитрий Борисович, прошу, мазурка ваша.

В конце концов, почти любой из оставшихся танцев мог стать моим.

Шувалов молча кивнул. Похоже, этот жест примирения ему понравился. Он взял Иду за руку и повел на паркет.

Я повернулся к Феликсу, который задумчиво следил за уходящей парой.

— Что это было?

Товарищ лишь фыркнул.

— Кто-то решил натравить Шувалова на нас. Обычная дворцовая интрига, только исполнение грубоватое.

— Стоит ли ожидать неприятностей от Шуваловых? — уточнил я.

— От самого рода — нет, они слишком заняты своими делами, — Феликс пожал плечами. — А вот Дмитрий Борисович… он славится своей вспыльчивостью и злопамятностью. Так что кто знает… Но вряд ли этот инцидент сделает из него нашего врага.

Пока мы говорили, я, наконец, заметил среди гостей знакомую фигуру. Профессор Толстой беседовал с какой-то миловидной дамой в фиолетовом платье.

— Извини, Феликс, мне нужно кое с кем поговорить, — я направился туда, рассчитывая все же перехватить Толстого.

Профессор был облачен в безупречно сидящий фрак, а в тонкой оправе очков поблескивали стекла. Он выглядел так же, как и всегда — спокойным, слегка задумчивым, немного отрешенным от происходящего. На его руке сверкал ранговый перстень с сапфиром, но теперь мой взгляд зацепился за кое-что новое: обручальное кольцо.

Я перевел взгляд на его спутницу. Женщина лет тридцати с мягкими чертами лица, проницательным взглядом серо-голубых глаз и изящными движениями, выдающими благородное происхождение. Темные волосы уложены в сложную прическу, но несколько завитков кокетливо выбивались из-под нее. На ее руке тоже сверкало кольцо — такое же, как у Толстого.

— Алексей Иоаннович! — профессор заметил меня и расплылся в широкой улыбке. — Вот так встреча! Разрешите представить вам мою супругу — Наталью Васильевну, в девичестве Нарышкину.

Женщина слегка склонила голову, выражая почтение.

— Ваша светлость, — произнесла она с теплой улыбкой. — Мне очень приятно наконец познакомиться с вами. Мой муж не раз рассказывал о вас, и мне кажется, что я знаю вас даже больше, чем следовало бы.

Лишь бы не открывал тайны нашей прошлой жизни. А так пусть пересказывает любые сплетни.

Я ответил ей поклоном и поцеловал руку, соблюдая все нормы этикета.

— Взаимно, Наталья Васильевна. Ваш супруг — человек выдающегося ума, и иметь с ним дело — честь для меня.

— Для нас обоих, — поправила она, взглянув на Толстого. — Ведь он не раз говорил, что рад был работать с вами, пусть это и случалось эпизодически. Теперь и я могу убедиться, что он не преувеличивал.

— О, я редко преувеличиваю, дорогая, — с улыбкой вставил профессор, поправляя очки. — Но, право, разговор обо мне — лишнее. Мы на балу, а бал создан для легкости и радости. Как вам сегодняшний вечер, Алексей Иоаннович?

— Великолепно, — признался я, оглядывая зал. — Организация выше всяких похвал, как и убранство. Но куда важнее атмосфера. Вы посмотрите: всюду улыбающиеся лица, нарядные дамы, светские беседы, музыка. Чувствуется настоящий праздник.

— Ах, это точно, — согласилась Наталья Васильевна. — Сегодняшний бал словно из другой эпохи, когда балы устраивали с настоящим размахом, а не просто ради протокола. Сегодня на дамах особенно красивые венки…

— О, я, как человек науки, восхищен системой освещения, — усмехнулся Толстой. — Инженерное искусство на службе красоты.

Мы рассмеялись. Разговор лился естественно и непринужденно, как того и требовал светский этикет.

— Алексей Иоаннович, — неожиданно обратилась ко мне Наталья Васильевна. — Хочу открыть вам одну маленькую тайну своего супруга. Он не раз признавался мне, что мечтает заполучить вас в качестве гостя на обед. Позволите пригласить вас?

Я широко улыбнулся.

— С превеликим удовольствием, ваше сиятельство.

— Прекрасно! Думаю, послезавтра было бы идеально. Вас это устроит?

Я на миг задумался, но быстро понял, что это отличная возможность для беседы с Толстым в неформальной обстановке.

— Я был бы рад, — кивнул я. — Это действительно прекрасная идея. Благодарю за приглашение.

— Я передам секретарю точное время и место.

— Давно уже было пора встретиться и нормально пообщаться, — вставил Толстой. — Но то вы заняты, то я сам по уши в делах. Теперь же, думаю, у нас появится возможность все наверстать.

Я усмехнулся.

— Что ж, будем считать это обещанием.

Толстой улыбнулся, а его жена довольно кивнула. Вечер начал складываться удачно.

Я припарковал своего Барсика, то есть «Ирбиса» в закрытом внутреннем дворе большого доходного дома и вышел, оглядываясь в поисках нужной парадной. Здесь их было штук десять.

Толстые жили на набережной Фонтанки. Старинное здание с серыми каменными фасадами, казалось бы, совсем строгим и непримечательным, кабы не огромная арка высотой в три этажа. Квартиры в таких зданиях всегда представлялись мне особенно красивыми — они хранили долгую историю предыдущих жильцов.

— Алексей Иоаннович! — с радостью воскликнул профессор Толстой, протягивая руки для теплого объятия. — Как я рад вас видеть!

Я с улыбкой обнял старого друга. Мы не виделись достаточно давно, и за эти годы успели накопить множество историй, о которых хотелось поговорить.

— Проходите, ваша светлость! Скорее! Прошу, ваше пальто…

Я шагнул внутрь и сразу попал в просторный холл. Все пространство было оформлено в духе аристократического минимализма, с характерной для прошлых времен роскошью, но без лишней показухи. В каждой комнате было свое очарование, и каждая из них казалась продолжением одной большой идеи — уюта и спокойствия.

— Замечательная квартира, — сказал я, оглядываясь вокруг, — Она, должно быть, стоит целое состояние.

— Не так уж и много, — ответил Толстой с искренним сожалением. — Мы ее арендуем. Все наши родовые имения находятся в других губерниях. Петербург, как вы понимаете, не из дешевых мест для покупки недвижимости. А мое жалованье не может обеспечить покупку столь роскошного жилья. Такова участь младшего сына в побочной ветви… Но это временно.

В этот момент в холл вышла его жена — Наталья Васильевна. Я вежливо поклонился, она улыбнулась, и у нас завязался обмен любезностями.