Чтение онлайн

— Отлично, — подбирая карту, радуется Корвин. — Я нашёл, Нази.

Точно в этот момент на протофон той приходит сообщение. Девушка с удивлением обнаруживает открывшийся диалог с братом.

N O Я T H [12.30, в 23:19]: Зи прости я остался в городе. Андеры сказали что тебя кто то забрал. Я хотел тебя найти но не смог

Руки начинают дрожать. Лайне спешно набирает номер брата, нажимает «вызов». После нескольких гудков на другом конце линии слышится роботизированный голос:

— Извините, но ваш звонок не может быть обработан. Место, из которого вы звоните, больше не существует…

— Они выводят город из системы Единой Высоты, — молниеносно реагирует посредник. — Больше ждать помощи неоткуда.

— В принципе, ничего не изменилось… — Анастази мрачно хмыкает. — Проклятье. Я надеялась, что он выбрался… [Недоумок]! Он же обещал…

— Может, он решил вернуться за тобой?

Корвин успокаивающе поглаживает её по плечу. Поначалу девушка тушуется. Говорит невнятно, с сомнением:

— Это врождённое упрямство, — и тут же осекается, — он всегда был сам себе на уме… и как столько прожил?

— Тогда что мы будем делать?

Блондинка поднимает на мужчину удивлённый взгляд. Уголки её рта взволнованно дрожат. Вопросы остаются невысказанными.

— Надо его найти, — на выдохе решает она и кивает. — Пойдём. Надо найти оружие… Боюсь, долго без него мы там не протянем.

Сориентировавшись, Анастази находит оружейную камеру хранения. Достаёт добытый из сейфа Opus-UT. Прицелившись, отстреливает замок. Тот падает. Пуля рикошетит в стену. Дверь с жутким скрежетом отворяется.

— Сезам… — Лайне отходит с прохода и жестом приглашает внутрь.

— Где ты научилась стрелять? — с ухмылкой интересуется посредник. — Мне казалось, в среде вестниц не жалуют подобные навыки.

— Не жалуют, — подтверждает девушка, — но это было первое, о чём я попросила своего гарда, когда он у меня появился.

Вместе они изучают мурмурационные запасы. Ничего необычного: несколько пулемётов Lethe, пять двуствольных дробовиков BoSt-UT и с десяток примитивных револьверов Opus. Там же Корвин находит свою винтовку, изъятую после задержания.

Среди ящиков с боеприпасами, он замечает ракетницу Iris-FG с упаковкой сигнальных ракет.

— Держи.

Корвин протягивает находку вестнице. Та нехотя отвлекается от дробовика и вопросительно смотрит на мужчину:

— Ракетница? — удивлённо. — [Зачем]?

— Они эффективны при незначительном скоплении андеров, — со знающим видом толкует посредник, — привлекают, как фонари мотыльков… или как лазерная указка кошек. В зависимости от того, что тебе ближе.

— Ты серьёзно?

— Вполне. Во всяком случае, это то, что буквально может привлечь их внимание. Вау-эффекта не жди, но держи эту штуку в уме.

Анастази согласно кивает и убирает ракетницу с припасами в сумку.

За пятнадцать минут некрочтецы полностью снаряжаются. На складе вестница находит респираторы; как бы ей ни хотелось спрятаться за клювом, противогазы удостаиваются лишь недоверчивого взгляда.

Подготовившись, посредник и вестница направляется к выходу. Вместо открытой парадной двери теперь истлевшие доски и скрипящие петли. На противоположной стороне улицы стоит женщина с опущенной головой.

— Кто это? — ошеломлённо спрашивает Рейст.

Заслышав его голос, неизвестная поднимает взгляд. Пустые глазницы с интересом изучают сначала мужчину, затем девушку. Они поочерёдно сталкиваются с болью — болью разной, несоизмеримой. Если Корвину она сдавливает лёгкие, то Анастази — лицо. Происходит это почти моментально, но каждый из них успевает проникнуться моментом.

Когда становится легче, немёртвой снаружи уже нет. Лишь подол её платья тает в тени.

— Царевна…

— Что? Почему ты называешься её так?

— В честь одного из стагетских горельефов. Он был сделан по образу каэльтины: во времена, когда никто не мог себе представить Свинцовую свадьбу. Меня учили, что среди немёртвых она наша единственная союзница…

— Думаешь, нам стоит пойти за ней? — уточняет посредник и скептически вскидывает бровь. — Она же андера. Ты уверена, что это хорошая идея?

— Без понятия. Я в принципе не знаю, куда нам. Если у тебя есть идеи получше, то веди.

— Никогда не думал, что скажу такое, — раздражённо поправляя ремень винтовки, говорит Корвин и устремляется вперёд, — но надеюсь, что больше эта женщина на меня не посмотрит.

Эпизод четвёртый

Балтийская Республика: Линейная

улица Гиенраттская

12-31/994

Улицы Линейной пусты. Через десять минут подобной прогулки начинаешь радоваться случайным шорохам и стукам. Все указатели в городе истёрлись и истрепались. Элиот с удивлением обнаруживает, что даже после смерти города реклама всё ещё живёт: постеры с грядущими премьерами всё также зазывно горят у входа в «Олимпик», а редкие неоновые вывески светят спасительными маяками. По ним, собственно, Лайн и ориентируется.

Толстый слой элегии покрывает стоящий у остановки трамвай. Открытый нараспашку, внутри он густо затянут паутиной. Из любопытства Элиот заглядывает в него: перепрыгивает с невысокой платформы на ступеньку. Проходит вдоль пассажирских сидений. Доходит до водительского. Находит на кресле портативный аккумулятор.

— Хоть что-то хорошее… — вполголоса шепчет почитатель и, подключая протофон к заряднику, садится. Устройство оживает. Едва парень успевает его включить, как на плечо опускается тяжёлая рука. — Проклятье!

Лайн дёргается и, подавшись в сторону, видит склонившегося над ним роботария. Провожатого с пробитой головой. В трещинах расколотой панцирной оболочки виднеется множество тикающих шестерёнок. Топливо слабыми ручейками растекается по низкополигональному лицу. Роботарий поднимает руку с фонарём, и вместе с ним озаряет пространство холодным светом.

Элиот рефлекторно заслоняет глаза. Лишь свечение уменьшается, он слышит цоканье спиц и скрипучий голос машины:

— Молодой человек, — обращается к нему провожатый, — покиньте, пожалуйста, транспорт: вы не вакцинированы.

— А-ха, — выдыхая, охотно соглашается парень и, пробираясь через паутину, стремглав вылетает из трамвая. — Ну и [жесть]…

Провожатый тем временем обходит вагон. Затем возвращается к водительскому сидению и спицевидными конечностями пробуждает двигатель. Двери закрываются, когда роботарий выходит наружу. Транспорт приходит в движение: прототип идёт впереди, расчищая перед трамваем путь.