Чтение онлайн

— Меня зовут Брандер Харлан, — продолжил он, не обращая внимания на мою грубость, — нас ожидает обед. — Он направился к массивной красной двери в основании крепости.

Один из солдат поспешил вперед, чтобы открыть для нас дверь. Уже внутри меня охватил страх. Я боялась древней крепости, ее связи с Древними, с их туннелями и капканами. Еще больше я боялась человека Харлана. Брандер взял меня за локоть и повел в столовую, в которой длинный, узкий стол был накрыт на троих. Домашний запах теплого хлеба и горячей еды возбудил мой аппетит и несколько успокоил меня.

Коренастый и полный человек лет тридцати поднялся с кресла возле камина и подошел ко мне. Он склонился к моей руке, как положено приветствовать леди.

— Меня зовут Эннис, леди Катрин, — произнес мужчина. — Я очень рад видеть вас. — Его голос был мягкий и вкрадчивый, но не простодушный, а в основном предназначался для Брандера Харлана.

Брандер метнул на него свирепый взгляд.

— Эннис Харлан, — сказал он отрывисто и сел за стол.

Эннис отпустил мою руку и встал, смотря мне в глаза. Я тоже смотрела на него. У него тоже был нос, как у всех Харланов. У него были золотисто-карие глаза, окруженные морщинами, что могло означать, что ему присуще чувство юмора, хотя в данный момент его лицо было чрезвычайно серьезно. Он был чуть выше меня ростом.

На его руке были мозоли, что выдавало в нем господина, который не все заставляет своих слуг делать за себя.

Он выдвинул стул для меня, что было необычайно вежливо, даже у Халареков. Как только он прикоснулся к стулу, чтобы подвинуть его, он прошептал мне:

— Нам есть о чем поговорить, так просил Ричард, но не сейчас и не в присутствии Брандера.

Имя Ричарда опять повергло меня в ужас. Еда, которая возбуждала раньше аппетит и у меня текли слюнки, теперь казалась несъедобной. Я положила руку на стол, чтобы прийти в себя.

«Никогда не показывай врагу своего испуга, — слышала она голос Матери. — Испуг часто дает повод к нападению».

Я собралась, на мгновение прикрыла глаза, помолилась для храбрости. Мое воображение подсказало мне, что люди могут почувствовать мой испуг. Помогла теплая рука, на долю секунды коснувшаяся меня, в то время как она протянулась за хлебом. Краткость этого касания означала, что было бы не очень хорошо, если бы Брандер заметил это. Еще мгновение я не открывала глаза, давая понять Эннису, что я заметила его внимание и все понимаю.

По окончании обеда Брандер вновь расположился в своем кресле, потягивая из бокала, и махнул рукой Эннису.

— Займись ею, — сказал он..

Эннис резко встал.

— Не здесь. Не с вами.

Глаза Брандера сузились.

— Сегодня. Ричард приказал сегодня.

— Я позабочусь о ней сам, в свое время, а это значит, без вашего оскорбительного присутствия. — Голос Энниса был тверд и непроницаем.

— По закону требуются свидетели.

— По закону требуются свидетели из Совета. Свободные. Если из них кто-то здесь присутствует, то я позвал бы их, как бы неприятна ни была эта идея.

Брандер ухмыльнулся.

— Вы шутите, кузен. Совет? Свободные? Здесь? В этих обстоятельствах?

Я почувствовала ярость Энниса, хотя он сдерживал себя.

— Вы организовали эти «обстоятельства». Я не принимал в них участия. Если бы Ричард знал…

Брандер снова зло усмехнулся.

— Вы слишком высоко цените кузена Ричарда, Эннис. Это был его план от начала до конца.

Эннис побелел, затем покраснел.

— Боже! — только и мог он выдавить из себя.

Он схватил меня за руку и потянул за собой, собираясь выйти из комнаты. Брандер поставил свой бокал на стол и поднялся, чтобы пойти следом.

— Нет, — огрызнулся Эннис.

— Как свидетель, — ответил Брандер.

— Ты хочешь сказать, воярист. Раз нет членов Совета, значит, нет законных свидетелей. УБИРАЙСЯ ПРОЧЬ.

— Ричард… — Казалось, что Эннис вырос от возросшего в нем гнева. — Я здесь старший, а ты будешь делать все, что я скажу, или я должен буду отправить тебя в поместье!

Брандер снова плюхнулся в свое кресло и, грациозно салютуя, помахал своим бокалом.

— Придется потрудиться. Желаю удачи, — сказал он и вернулся к своему бокалу.

Эннис потащил меня в холл и крепко закрыл дверь. Он остановился здесь, глубоко вдыхая и медленно выдыхая, не обращая внимания на двух любопытных солдат, стоявших в карауле у двери. Когда дыхание успокоилось, Эннис взял меня за локоть и повел меня по ступенькам, а затем в уютную по-мужски спальню. Он мельком взглянул на постель, затем подтащил мягкое кресло ближе к камину и усадил меня в него. Я была в растерянности.

— Вы лучше сядьте и выслушайте меня, — сказал он. — Долго придется вам все объяснять, и вряд ли вам это понравится.

— В чем дело? — резко вскинулась я.

Он мрачно посмотрел на меня.

— Я пытаюсь хоть чуточку облегчить вашу участь. Вы уже достаточно настрадались. Или вы из тех женщин, которые ничего не ждут от жизни, кроме мучений и страданий? — Теперь его голос был резким.

Я глубоко вздохнула и задержала дыхание. Иногда это помогало мне перед лицом опасности. Все из де Ври, кого я знала, умерли, кроме герцога. И Арл погиб. Я стала вдовой, не побывав женой. Правда, сейчас стрельба, пожары, кровь, воспоминания о падающем с лошади замертво Арле казались дурным сном, который утром развеется. Но я знала, что это не сон. Утром я окончательно пойму, что все это реальность, и я почувствую боль и ужас. Утром я буду не в состоянии слушать этого мужчину, который пытается помочь мне, хотя мы с ним враги. Я выдохнула и снова посмотрела на Энниса. Он подбрасывал дрова в огонь.

Здание было старое, и в нем был настоящий камин. Я вдруг догадалась, что он собирался сказать. Был только один ритуал фамилии, когда требовались свидетели Совета и Свободных. От ярости я не могла говорить. Я зашипела:

— Нет, я не люблю страдания. Я собираюсь жить счастливо, — тогда, к своему ужасу, я разрыдалась. Эннис сначала не знал, что делать, затем встал на колени у моего кресла, держа меня за руки и нежно бормоча. Его сильные плечи были так близко, чтобы в них уткнуться. Я старалась быть равнодушней. Он был Харлан, несмотря на его участие ко мне, Дом Харлана задумал что-то недоброе против меня, и Эннис Харлан должен был это исполнить. Он утешал меня, но кошмар этого дня еще не прошел, я была очень испугана. Его сочувствие растрогало меня, и сквозь слезы я, забыв про его род, проговорила то, что могла сказать разве лишь Карну.

— Мы были бы счастливы вместе, Арл и я. Мы любили друг друга. И он не обращал внимания на мои выходки. А теперь он мертв! Из-за меня!

— Ну-ну, — пробормотал Эннис. Своей рукой он убрал мои волосы с лица. Его золотисто-карие глаза были серьезными. — Вы тут ни при чем. Это задумал Ричард. Вы слышали, что сказал Брандер. Успокойтесь. Слезы тут не помогут. Вы же знаете законы родовой вражды.

От возмущения слезы сразу высохли.