Зимняя охота короля
Шрифт:
По настоящему только одно беспокоило — белое пламя. Своими опасениями король поделился щедро, и генерал Готам, стоя на холме, почувствовал, как зарождается и растёт внутри холодок страха. Чем ближе подбегали к стене солдаты Баронского полка, тем тревожнее и неуютнее становилось Готаму: вдруг, и, впрямь, полыхнёт. Не здесь, не перед стеной, а на самой стене или там, за ней… Данных-то разведки не было никаких. Ни численности армии противника, ни его вооружения, ни состава по родам войск — ничего абсолютно не знали перед наступлением. Как не знали, где находится табун, а, значит, и сам Безликий. Достоверные сведения, полученные через гномов Хафелара, всего лишь сообщали, что в столице Безликого нет.
На стене зашевелились лучники, и стрелы нашли первые свои жертвы. Обстрел, правда, не был слишком плотным, и Готам ещё раз подивился глупости пустоголовых: не имея в достаточном количестве лучников, построить стену со скосом — значит, заранее проиграть не только битву в ущелье, но и весь Хафелар. Лестницы уже всползали по скользкому льду, подталкиваемые снизу солдатами Брашера. Есть! Побежали по одной, по другой, по третьей… Теперь и стены не видно — закрыли спины взбегающих на неё солдат. Вот, и нет никого у стены, кроме убитых и раненых. А здоровые все уже там, наверху. А то и вовсе — за стеной. На стену поднялись жрицы Матушки — белые сутаны хорошо различимы издалека среди оберегающих их воинов. Машут со стены ему, Готаму — сигнал, что нет в стене мин с белым пламенем, и путь в Хафелар — свободен.
Пошла в атаку вторая волна Баронского полка. Эти в руках держали не лестницы — узкие помосты, которым назначено стать дорогой для всадников. Сначала помосты уложили на скос, раздвинув лестницы, потом перебросили за стену, складывая пандус для спуска лошадям, и Даман повёл Дворцовый полк в конном строю туда же, в Хафелар, вслед за Баронским. Тренировки себя оправдали: конница без задержек переезжала через стену, и Готам, крикнув «Коня мне!», сбежал с холма. Настала пора и полководцу поглядеть, что же скрывает стена на той стороне ущелья.
В Хафеларе заправлял наместник Разрушителя. Самозваный король из числа заговорщиков-баронов не сумел удержать власть дольше одного дня. Слишком одиозной фигурой оказался претендент на королевский трон. И в нескольких ожесточённых схватках с другими троноискателями сторонники самозванца потерпели поражение, а сам он — погиб. Победителям, правда, воспользоваться плодами своей победы тоже не удалось — подошедший к столице табун Безликого помог подчинить строптивых хафеларских властолюбцев наместнику Разрушителя.
Но, когда истекли пять дней кровавой неразберихи, наместник, при осмотре отвоёванного у соперников королевского дворца, обнаружил пропажу Знамени Хафелара. Бесследно исчез и Денежный Сундук из здания казначейства. У дворцовой стражи выяснить, куда подевались Знамя и Сундук, никак не получалось: стражей тоже в казармах не было. Даже ответа на такой несложный вопрос — разбежались стражи или ушли организованно — наместник не узнал.
Дворцовых стражей искали по всему королевству, точнее, по всему наместничеству. Кого-то и находили, то в одном месте, то в другом, но судьба Знамени и Сундука оставалась неясной: стражи на вопросы не отвечали, не смотря на самые изощрённые пытки. Может быть, они и сами не знали: кто, где и когда спрятал атрибуты прежней королевской власти. Да, и попало в руки наместника всего-то десятка три стражей. А остальные стражи — где? Безрезультатный розыск длился уже почти два месяца, когда в Хафелар пришёл Седобородый.
Неожиданное появление раттанарской армии на территории Хафелара одним махом развалило всю оборону наместничества. Наместник Разрушителя готовился к войне с королём, но не на своей территории. Он стянул к границе со Скиронаром для отражения атаки Седобородого довольно крупные силы, и шансы удержать за собой Хафелар имел неплохие. Теперь же, бросив защиту перекрывшей ущелье стены на маломощный арьергард из сотни лучников, двухсот мечников и солдат пограничной заставы, все прочие войска в спешном порядке двинул на перехват королевских войск — Хрустальная Корона, по прежнему, неудержимо притягивала к себе пустоголовых.
Лёгкость, с которой Готам перешёл границу, тем и объяснялась, что воевать ему оказалось не с кем. Лучники немного постреляли для вида, но, когда первые штурмовые лестницы упали на скат стены, на самой стене уже никого не было: стрелки и мечники предпочли спасаться бегством, а пограничники, закрывшись в форте заставы, дожидались подхода скиронарских войск.
Дворцовый полк Дамана настиг и захватил огромный обоз армии пустоголовых, и теперь подсчитывал трофеи в ожидании команды Готама на дальнейшее продвижение вглубь Хафелара. У пограничников выяснили численность армии наместника, столь легкомысленно бросившего оборонительный рубеж в погоне за единственной соргонской Короной. Армия наместника включала: табун с Безликим — всё те же десять тысяч, конницу — в основном, баронские дружины и дорожные патрули — шесть тысяч, городских стражей и прочих мобилизованных пехотинцев — ещё до десяти тысяч солдат. О чём Готам и доложил Василию.
Чего только не заготовили по приказу Василия для поимки Безликого. Капканы, ловчие сети, цепи — множество цепей, клетки-ловушки, рогатины из разных пород дерева, арканы… В общем, саней на двести разного охотничьего добра: иди знай, что сгодится для дела, а что — нет. Но это всё пробовать можно было только после того, как Безликий останется один. Совсем один. Без табуна и прочих пустоголовых, что с мозгами, что — без. Значит, нужно сначала победить, да ещё так, чтобы хватило сил на захват и удержание в плену неведомого кого-то по имени Маска — существа?., создания?., механизма?… — с металлическим полушарием вместо головы.
А войск у наместника было много, и потому не стал король далеко уходить от туннелей: не ровён час, прорвётся табун сквозь ряды раттанарской армии и доставит немало хлопот почти беззащитному Раттанару. На этот случай Бальсар получил задание — подготовить туннели к обвалу, чтобы, прорвутся если, тут же дорогу на Раттанар закрыть. Не верил Василий, что случится такая беда, но война на то и война — всякие пакости причинять. Веришь, не веришь, а будь готов, ко всяким несчастьям и бедам, как пионер: будь готов! — всегда готов! Иначе войны не выиграешь…
О главной задаче Хафеларской кампании знали лишь немногие приближённые короля. Знал Эрин. Знал Бальсар. Знали Вустер, Тусон и Паджеро. Вошёл в круг избранных и Ларнак — Василий считал, что каждый командир должен понимать, чего хочет король. Когда знаешь цель, без труда поймёшь любой из неплановых приказов или поступков короля. Да и сам поступишь соответственно. Не угадаешь, как не напрягайся, всех ответных действий наместника, Безликого или самого Разрушителя, который, по сути — хозяин им. Потому и планов конкретных на все случаи не придумаешь. Тут и нужно соображение, не приказное, не занятое у короля, а собственное, на главной задаче кампании выросшее.
Вот почему знал намерения Василия Готам. Знал Брашер. Знал Астар — ему, если разгромят Готама, защищать Скиронар от Безликого. Пусть и в это не верил король — что на Готама, вдруг, наместник навалится, разобьёт и рванёт на Скирону, через Аквиннар — к Разрушителю. Скиронар захватить Разрушителю снова не светит уже — народ не даст. Ведомый вице-королём, он весь поднимется на пустоголовых — в этом Василий не сомневался. А дальше врагам и вовсе — тупик. Через Аквиннар хоть куда-то прорваться — Бушир не пропустит. Цветные повязки Бушира — ходячая смерть для любых разрушителей.