Чтение онлайн

— Я спрошу у его светлости, будет ли он говорить с вами, сэр. Ваше имя?

— Эйвери Флеминг! — озабоченно заявил бывший мэр. — Вы меня не узнали? Я бывал здесь раньше!

Чарльз был явно удивлен.

— Вы действительно напоминаете мэра. — Он вгляделся в Эйвери попристальнее и с сомнением покачал головой: — Простите, сэр, но создается впечатление, что с вами произошло серьезное несчастье.

— Вот именно! — с горечью признал Эйвери. — Именно поэтому мне необходимо переговорить с его светлостью!

— Я скоро вернусь, сэр.

Эйвери ждал, едва сдерживая свое нервное возбуждение, пока слуга удалялся в глубь дома и слышались его шаги. Через некоторое время шаги раздались вновь, и Эйвери просиял, увидев, что дворецкий возвращается обратно.

— Что он сказал? Мне позволено войти? — живо поинтересовался он у слуги.

— У лорда Тэлбота мало времени, сэр. Он не сможет принять вас.

— Это же важно!

— Простите, сэр, — надменно извинился Чарльз и разговор не продолжил.

От этого поражения плечи Эйвери опустились, он заковылял прочь от двери и, услышав, как она захлопнулась позади него, стал спускаться вниз по ступеням. Внезапно он ощутил в ногах слабость и прислонился к колесу кареты, полностью обессилевший из-за событий последних дней. Эйвери был уверен, что если бы он только мог сообщить о своем деле лорду Тэлботу, тот бы понял его и проявил сострадание, по крайней мере, дал бы еще несколько фунтов и, может быть, даже лошадь.

Эйвери поднял голову и осторожно потрогал болячку на лбу. У него не было сил идти в Мобри, да и вообще никуда. Он, вероятно, был обречен, не имея коня и еды, чтобы поддержать свои силы. Что же делать? Он лишился всего своего имущества, был брошен семьей и друзьями, и теперь, потеряв возможность переговорить с его светлостью, казалось, окончательно лишен надежды.

Внезапно его внимание привлек покрытый холстом багажник кареты. Он был достаточно вместителен для человека, и, спрятавшись там, Эйвери мог не только проехаться, но и получить возможность при случае выложить свои требования лорду Тэлботу после того, как тот покончит с делами.

Эйвери украдкой осмотрелся вокруг. Кучер, сидевший на облучке, клевал носом и не обращал на него никакого внимания. Два лакея беседовали, стоя возле лошадей, и, иронично фыркнув в сторону Эйвери, они выкинули его из головы. Больше вроде никто помешать ему не мог. У Эйвери появился шанс, возможно единственный, и надо было быть дураком, чтобы не использовать его.

По мере приближения экипажа с Клодией и лордом Сэкстоном к западному побережью, откуда открывался вид на обрыв залива Солуэй-Ферт, почва становилась голой и каменистой. С моря хлестали сырые и холодные ветры. Гранитный утес поднимался ввысь, затем спускался к морю израненными уступами, о которые глубоко внизу билась белая пена. Поодаль от обрыва виднелись полуприкрытые утесом руины древнего замка, прижавшегося, словно раненый заяц, к голому каменному спуску.

Именно эти развалины и были целью путешествия, а карета Сэкстона остановилась примерно в ста ярдах от них, за пределом дальности выстрела обычного мушкета. Тэннер описал полукруг и повернул экипаж задней частью к замку, чтобы быть наготове к бегству, если возникнет такая необходимость, в то время как карета Тэлбота смело проследовала дальше, с трудом одолевая крутой подъем через когда-то сухой ров по мосту с остатками каменной кладки и досок. Раздался крик, возвещающий об их прибытии, и карета въехала в широкий внутренний дворик, размеры которого не производили впечатления и который был наполовину засыпан разбросанными кусками некогда величественных стен. С правой стороны находился обшитый деревом портик, прикрывавший вход в казармы. Слева высились оставшиеся нетронутыми только первый и второй уровни смотровой башни, верхние этажи ее были разрушены. Перед каретой беспорядочной кучей громоздились остатки главной башни. Там же было расчищено место для конюшни, а рядом — аллейка для разворота экипажей.

Аллан Паркер неторопливо вышел из дверей казарм и смотрел, как въехала и остановилась знакомая карета. Лорд Тэлбот вовремя закончил дела в Йорке и успел приехать сюда до обеда, думал Аллан, направляясь поприветствовать своего хозяина.

Лакей поспешил откинуть ступеньку, а затем поднялся и распахнул дверцу кареты. Дверной проем тотчас заполнился малиновыми юбками и широкополой шляпой с перьями тех же расцветок. Аллан внутренне застонал и заскрежетал зубами, когда узнал ту, которую хотел видеть меньше всего. Восстановив свой апломб, он с радушной улыбкой продолжил путь, как того требовали правила приличия, и протянул руку, чтобы помочь Клодии спуститься. Однако одной этой девки было недостаточно, чтобы омрачить самое начало дня; удача сегодня отвернулась от шерифа, потому что в проеме дверцы показалась еще одна фигура. Не скрывая досады, Паркер уставился на лорда Сэкстона, который перебрасывал на землю свою кривую ногу в тяжелом сапоге.

— Вы поражаете меня, лорд Сэкстон, — открыто высказал свои мысли шериф. — Меньше всего я ожидал, что вы отважитесь приехать сюда.

Из-под маски донесся скрипучий смех.

— Мисс Тэлбот сообщила мне о своем намерении посетить мою супругу, и я решил, что, поскольку у нас одна цель, было бы только благоразумно совершить сюда совместный переезд через эти опасные места. Если соизволите взглянуть, то вы увидите, что я привез собственную карету и людей для охраны. О, — он поднял руку, чтобы объясниться, — мои люди хорошо вооружены, шериф, и, возможно, несколько излишне волнуются. Вы же знаете, о чем поговаривают. — Он рассеянно помахал пальцами в перчатке. — Если кто-то из ваших людей… э… подойдет слишком близко, то я не могу отвечать за последствия.

Настала пора хмыкнуть Паркеру. Он в определенном смысле был восхищен отвагой этого калеки.

— В устах большинства людей, сэр, я расценил бы такие слова как предостережение, даже угрозу.

— Ни в коем случае, сэр, — заверил лорд Сэкстон. — Забудьте о них. Я ничего подобного не имел в виду. Мне просто известно, что в последнее время мои слуги нервничают. Вы же понимаете — эти разбойники с большой дороги, этот ночной всадник, убийства и прочее. Весьма жуткое и страшное время.

Лорд Сэкстон заметил с полдюжины людей, одетых как попало и с довольно жестокими лицами, которые вышли из дверей казармы и встали, развалясь, за спиной у шерифа. Они с вызывающим любопытством смотрели на него, а некоторые указывали на Клодию и, сдвинув головы, шепотом и с ехидными ухмылками обменивались комментариями. Девушка привыкла к более благородному поведению дворян и под их откровенными взглядами чувствовала себя неуютно.

— Я приехала навестить дочь мэра и добьюсь этого, — заявила Клодия и с раздражением вопросительно посмотрела на Паркера: — Где она?

Шериф не сразу обратил на нее внимание.

— А вы, лорд Сэкстон? Вы тоже приехали хорошо вооруженным? Кажется, в последнюю нашу встречу… — он не докончил свое замечание.

Лорд Сэкстон неловко оперся на свою кривую ногу:

— Только это.

Он протянул шерифу свою тяжелую прогулочную трость, затем широко распахнул плащ и камзол.

— Можете обыскать меня, если хотите. У меня нет никакого оружия, разве что вы найдете что-то такое, о чем я позабыл.

Аллан приподнял трость в своей руке.

— Вещь вообще-то весьма жуткая. — Он покрутил серебряный набалдашник, но безрезультатно. — Однако я отдаю ее вам. Возможно, — проговорил он последние слова громко и через плечо, — у вас непроизвольно возникнет соблазн использовать ее.

Он бросил трость обратно и рассмеялся, а его люди, поглаживая приклады своих пистолетов в радостном ожидании, поддержали игру громким хохотом.

— Что ж, — нетерпеливо вздохнул лорд Сэкстон, — тогда, как и предложила мисс Тэлбот, позвольте нам пройти к леди Сэкстон.